Алекс Змаев - Песок под солнцем

— Вы расскажете об этом разговоре Теодрану?

— Зачем? Если цивилизация людей все-таки рухнет, пусть хоть кошраты что-нибудь сохранят. Это я тебе мысль Миха пересказываю. Давнишную. Мы еще с месяц назад говорили с ним об этом. Правда, не знала, что кто-то из кошратов ждет не дождется такого завершения миссии.

Мы добрались до нашего домика. Нет, правильнее теперь — до домика родителей.

— Хорошо, будем считать, что маленькая тайна нашей семьи оказалась не такой уж и страшной.

— Нет. Это маленькая тайна вашей семьи, а не нашей. И не столь уж безобидная: вам самим душно в описанном тобой будущем. Потому ма и ворчит часто последнее время. О! Печенье!

— Голодные хвосты пожаловали? — голос мамы в волне упоительных запахов доносится из кухни, — Или не голодные? Что-то долго шли.

Сижу в кресле, жмурюсь от ароматов, утягивающих в воспоминания, болтаем ни о чем. Печенье, чай, сладости…

— Рафа, с мамой что-то случилось!

— Мих? Что с ней?

— Не знаю. Говорят, она меня искала, но ни ее комм, ни квартирный не отвечают. Я еду в город.

— Мих, может… может, стоит мне съездить?

— Не надо, я сам. Все будет нормально, Рафа, только загляну домой и сразу вернусь.

Печенье утрачивает вкус и застревает в горле. Очарование домашнего завтрака испарилось, хочется куда-то бежать, что-то делать. Но молчу, изображаю мирную расслабленность, и быстро говорю с Багиром.

— … нам планируют затянуть регистрацию. Я посмотрел в документах — могут, до месяца.

— Но зачем это людям?

— Успеть сделать какую-нибудь пакость, это понятно. Какую именно — не знаю пока.

— Стоит предупредить Теодрана, ведь теперь это не только наш личный интерес, но и дело клана. Пусть наших аналитиков подключит, что ли.

— Я как раз к нему иду.

— Ты умница.

— Дочка, ты сегодня печенье не берешь. Невкусное получилось?

— Вкусное, мам. Очень. Я просто задумалась.

— Ну ладно. А то я забеспокоилась, не пора ли мне внуков ждать.

— Нет, пока не планирую.

— Вот как? Странно как-то не планируешь. Ты ведь не установила противозачаточный имплантат.

— Так я же с Михом. От него мне хоть как не светит.

— Жалеешь?

— Сама пока не поняла. Сейчас — слишком много всего происходит. А вообще… не знаю.

— Но ведь у тебя есть еще один муж.

— С Багиром я была однажды. Не предохранялась, но обошлось.

— Один раз? — мама всплеснула руками, заглянула в глаза. — И… уже после того, как принесла клятву слияния Михаилу?

— Мам, я не стану отвечать на этот вопрос. Сама догадаешься?

— То есть все-таки ты нас обманывала… — огорчилась она. Вздыхаю:

— Ты же знаешь — с момента слияния контроль родителей заканчивается. И знаешь, почему.

— Да, на верхних уровнях слияния интересы партнера приоритетны… а у вас дуата.

Мама задумалась, вертя в руках не надкушенное печенье. Надо бы успокоить, сказать, что я не собираюсь их забывать. Но ведь не поверит. Со временем, разве что.

— Рафа, где Мих?

Голос Багира взволнованный, нервный. Я мгновенно, ни слова не говоря, ныряю в транс слияния.

— Вот ваш билет.

— Спасибо.

— Мих? Ты на пристани? Погоди, тебя Багир спрашивал.

— А почему он через тебя спрашивает?

— Не знаю…

— Потому что ты сразу не откликнулся.

— Наверное, в очереди к кассе толкался, не услышал вызова. А что случилось?

— Тебе нельзя ехать. Роман по приходу парома ловушку организует. Несколько крепких ребят, кляп в рот, укол «огонька» и пару девиц под тебя.

— От нифига себе. А это еще с чего?

— Как я понял, посольство боится потери контроля над вами и совместным предприятием. А два браслета — три четверти дохода. Основание шантажа и удобный способ легально контролировать все банковские операции.

— И что мне сейчас с этим делать?

— Сейчас? Быстро на виллу. Хорошо, на паром еще не сел.

— А как же мама? Я не знаю, что с ней.

Вот ведь — думала, как успокоить своих родителей и забыла, что у остальных тоже не гладко.

— Ребят, а может, я к ней съезжу? Багир, ты сейчас с аналитиками, а я вроде как свободна. Вот только от родителей отцеплюсь.

— Это мысль. Мих? Как насчет того, чтоб Рафа с твоей матерью пообщалась?

— У мамы будет шок, — ворчит он. Но я чувствую — Миху станет спокойнее, если кто-то выяснит, что все с нею в порядке.

— Так и сделаем, — подводит итог Баг. — Рафа, только не спеши. На этот паром ты не успеешь, а следующий через полтора часа, время еще есть.

— Ага. Допиваю чай и еду в город как бы по своим делам. Там такси возьму. Мих, ты все-таки подумай на тему сделать с Бри маленького. Слишком уж ты крупная добыча сейчас.

— Да согласен я, — Мих хмыкает на «крупную добычу», — мы с тобой уже говорили. Только с чего ты решила, что у Бри есть в планах ребенок?

— Планы можно и поменять. Но об этом я сама с ней поговорю.

— Ой-йо…

— Мих, что такое?

— Да с тропинки навернулся. Здесь скользко после дождя. Но вроде все нормально, только испачкался.

— Аккуратнее там.

Уф. Сейчас успели, но Роман ведь на этом не успокоится. И что делать?

— … дочь, ты совсем не слушаешь. Когда ты собираешься познакомить меня со своим Михаилом?

— Сразу, как только они с Березкой получат официальный статус работников совместного предприятия. До той поры не стоит устраивать лишних подозрительных встреч.

— Хорошо, потерплю. А у самой-то какие планы?

— Планы? Собираюсь поехать в город…

— Рафа. Рафа, ты меня слышишь?

О, вот и Бри. Догадываюсь какое у нее сейчас состояние: родители оказались на другом берегу реки, а вокруг пустота, и только мы как единственная точка опоры. Ну что ж, на то и семья, но тогда и интересы семьи — вперед всего. Срочно договариваться о браслете, пока Бри готова на все. И быстренько ее отправить к Миху — пусть делом займутся, заодно и нервы друг другу в постели успокоят.

— Да. Только мне тут родители мозги полощут, так что я не очень внимательно…

— Я коротко. Мне Багир предложил детеныша от Миха завести. Ты что об этом думаешь?

— Ой! Классно. Я ему помурчать смогу…

— Да? А я у Багира хвостатого мелкого просила. А он говорит — никак.

— … Рафа, зачем тебе в город? — мама дергает меня за рукав.

— В город? Зайти к матери Михаила… — два одновременных диалога раздирают меня на кусочки. Теряю нить разговора, или даже путаю обе нити сразу, не говоря уж о соображении нужных и ненужных сказанных слов. Надо сосредоточиться. Итак, главное сейчас: Мих и браслет. И кстати да, если Бри даст мне возиться с Миховым ребенком, то он как бы наш окажется. Если будет девочка — воспитаю по-кошратски. Только бы Бри не помешала. О, идея!

— Э-э… Ага. А давай меняться? Будет тебе «мелкий хвостатый». Только лучше не одновременно, со сдвигом хоть на полгодика, а то если мы обе будем сильно заняты, нашим мужчинам придется трудно.

— Давай. Но только — ты обещала. И надо еще как-то Миха убедить.

Миха убеждать не надо, он давно уже «на все согласный», а вот себя… Ну не планировала я заводить детеныша столь рано. С другой стороны, интересы семьи требуют именно такого графика. Если сильно не затягивать обмен потомками, будет проще. Значит, планируем к началу осени.

— Не напрягайся, с Михом я договорюсь. И пусть у вас будет все вкусно.

— … в качестве кого ты собираешься туда идти? Надеюсь, не станешь распространяться людям о ваших странных семейных вкусах?

— Извини, мне тут опять что-то мяукнуть надо…

— Ма, ну разумеется, нет. Я там просто представитель корпорации, куда Мих идет на работу.

— Какой такой «корпорации»?

— М-м… некоторой. Понимаешь, люди же не знают про наши кланы. Зато знают про свои корпорации. И вдобавок, принцип преданности корпорации, в которой работаешь, для них давно уже не обсуждается. Равно как и забота фирмы о своих сотрудниках не удивит. Так что, если Мих работает на нас, то «где-то там» у нас наверняка есть какая-то корпорация, представитель которой может нанести визит матери сотрудника. Все понятно и ожидаемо.

— И ты хочешь воспользоваться обманом еще раз?

— Просто не мешать людям верить в свои мифы. Обманывать не нужно, достаточно умолчаний.

— Ох, дочка…