Анатолий Горло - Счастливый конец света

– А что, наставник, – перебил я его, – без скафандра там совсем нельзя обойтись?

– Какое-то время, наверное, можно, во всяком случае, где-то с полчаса я подышал ихним воздухом, если его так можно назвать! Потом голова пошла кругом…

– Ну, со скафандром я что-нибудь придумаю, – сказал я, – а вот как найти генератор? Тем более, что он, по всей вероятности, не в одном экземпляре…

– Я вот что подумал, хлопчик, – в еще не просохших глазах наставника появился озорной блеск, – а что если попробовать нам сварганить глушитель?… Частоты нам, в принципе, известны…

Идея показалась мне заманчивой:

– Блокинг-генератор?

– Он самый.

– Попробовать, конечно, можно, – вслух размышлял я, – но тут опять возникают всякие но. Блокировать импульсы он смог бы, находясь в непосредственной близости от генератора, то есть все равно надо найти его. А если найдем, то нейтрализовать его можно и более простым способом, взорвать, например, ко всем дэвилам, как говорит Скроб, или к террской богоматери, как говоришь ты, наставник…

– Так-то оно так, хлопчик, но ты упускаешь из виду одну вещь, – он смотрел на меня с хитроватым прищуром, – если к нашей глушилке присобачить зет-радар…

– …то мы сможем найти генератор Дема! – подхватил я. – Браво, наставник! Я сейчас же принимаюсь за дело. Правда, тут на «Лохани» не все есть…

– Разведчики достанут все, что тебе надо, хлопчик. На Терре хлама всякого не меньше, чем на Триэсе. Есть одна заковыка… – он понизил голос до шепота, чего с ним давненько уже не случалось, и приблизил губы вплотную к моему уху. – Как бы так сделать, хлопчик, чтобы о нашей глушилке никто не знал?

– Боюсь, это будет трудно. Где спрячешь такую махину?

– Спрятать ее не спрячешь, это верно, а вот ежели замаскировать подо что-то, а?

– Например?

– Сам придумай. Ты отвечаешь за починку «Лохани», вот под видом починки или замены там чего-нибудь…

– Я собирался поменять фильтры в отстойнике, места там хватит, – соображал я, – и туда никто не сунется, кроме Шивы…

– Надо бы, чтоб и он туда не совался, – прошептал Допотопо.

– Нет, наставник, в одиночку мне с таким делом не справиться!

– Зачем в одиночку? Я помогу…

– А почему такая конспирация? – недоумевал я. – Ведь маэстро во всеуслышание заявил, что надо найти и нейтрализовать генератор импульсов…

– Вот я и боюсь, что кто-то найдет и нейтрализует нашу глушилку, хлопчик!… Мы же до сих пор не знаем, кто такой Дем и где он находится…

– Это верно. Я вот еще о чем подумал…

– Тише! Тише говори… – он подставил мне свое здоровое ухо.

– Не действуем ли мы по наущению того же Дема? Допустим, что он находится среди нас и хочет осуществить свою затею. Для этого ему нужен генератор. На борту «Лохани» такого генератора нет, в этом я ручаюсь. И вот Дем через своих помощников, – я слегка надавил на его «вживчик», – внушает нам мысль о глушителе. Блокинг-генератор может спасти, если будет находиться в руках спасителей, но может стать источником гибели, если попадет в руки Дема или его агентов…

– Ты прав. – Он осторожно потрогал свой «вживчик», как бы убеждаясь, что он никуда не исчез. – Превратить глушилку в генератор пара пустяков…

– – Поменять клеммы местами, – уточнил я.

– В таком случае тем более нужна полнейшая конспирация.

– Или не нужна глушилка, – сказал я.

– Или… – он опять прильнул губами к моему уху, – или делать ее надо на Терре, где-нибудь в пустынном месте…

– Согласен, наставник.

– Я слышал, ты снова начал вести свой дневник?

– Да, Дваэн уговорила.

– Надеюсь, наш разговор не попадет туда?

– Обещаю, наставник [126].

– Тогда вот что, хлопчик… – он помешкал, потом вдруг закатил мне сильную оплеуху. – Ну как?

Я побледнел от гнева:

– Что все это означает, наставник?

– Не больно?

Я потрогал побагровевшее ухо:

– Ну, знаешь…

– Я не про ухо, я про шею спрашиваю – не болит?

Тут наконец до меня дошло, я заулыбался:

– Не болит, наставник! А ну-ка, попробуй с другой стороны!

Он сжал мою голову руками, покрутил ее во все стороны, сначала осторожно, потом сильнее:

– Как?

Временами мне было больно, а однажды я чуть не вскрикнул, но желание избавиться от ошейника победило, и я соврал, не моргнув глазом:

– Лучше не бывает, наставник.

– Что ж, остается убедить Манану-Бич…

– Это исключается, наставник! Дело в том, что у нее рука намного тяжелее твоей!

– А она тоже тебя так проверяет? – Он изобразил, что снова дает мне оплеуху.

– Поэтому я и хожу до сих пор в гипсе, – опять соврал я.

– Понятно. Ладно, попробуем снять сами. Спустя полчаса невыносимых пыток – порой мне казалось, что Допотопо снимает мне голову, а не гипсовый воротник! – я с наслаждением повел ободранной в кровь, но свободной шеей:

– Признайся, наставник, что ты хотел все-таки снять с меня скальп!

– Снял бы, если б хотел, – проворчал он, протирая шею «трифаносомой», затем обматывая бинтом. Вдруг остановился, хлопнул себя по лбу. – Дураки мы! Ну и дураки! – Он проверил, хорошо ли заперта дверь, затем прошептал на ухо: – Пусть все думают, что ты в гипсе и не можешь летать на Терру, понял?

– А как же это? – кивнул я в сторону осколков воротника.

– Мы сделаем тебе липовый воротник, съемный…

– Право, наставник, не знаю, получится ли?

– Думаю, что это все же легче сделать, чем блокинг-генератор с зет-радарной приставкой.

3

Допотопо был прав: съемный воротник мы кое-как склеили, хотя он страшно натирал шею, и мои раны не заживали. Сложней обстояли дела с генератором.

Для его сборки наставник выбрал пустынное место в предгорьях Северного Кавказа, так называемую Желтую Кручу, которая, как я понял, находилась неподалеку от его Карамыка, точнее", от места, где он был когда-то. Свой выбор он мотивировал тем, что, во-первых, хорошо знает местность и может ориентироваться на ней с закрытыми глазами, во-вторых, в одной из пещер на Желтой Круче должен сохраниться его тайник, где я наверняка найду все, что мне надо. Все же, по-моему, решающим было невысказанное «в-третьих»: возможность почаще посещать родные места, поскольку в ориентировании с закрытыми глазами не было необходимости, а в тайнике, который обнаружил лишь после того, как перелопатил почти всю Желтую Кручу и едва не задохнулся под обвалом, я не нашел ничего, кроме изъеденного ржавчиной хлама, сгнивших досок и истлевших бумаг.

Навестив меня и посетовав на то, «как быстро бежит время» (в последний раз он был здесь «всего несколько веков назад»), Допотопо пообещал, что достанет мне «почти целый генератор», и сообщил новость: на Терру прибыл Джерри Скроб. Причем главная новость была не эта, а то, что режиссер «Трех шестерок» на полном серьезе предлагает свой план спасения Терры: устроить грандиозное небесное шоу под названием «Конец света», в котором он согласен сыграть роль Дема, а Дваэн предлагает роль «царицы цариц», отчего та, естественно, пришла в неописуемый восторг!…

Пока наставник прочищал свои ноздри, я то же самое пытался сделать со своими мозгами.

План Скроба выглядел довольно заманчиво. В то время как мы ломали голову над тем, чтобы каким-то образом напасть на след Дема, пойти по этому следу и попытаться помешать осуществлению его безумного плана, «Три шестерки» предлагали опередить Дема, превратить трагедию в фарс, заставить население планеты пережить то, чего они ждут как неизбежность, но только в форме спектакля, после которого им будут даны необходимые объяснения.

– На Терре нет небовидения? – спросил я.

– И никогда не было, хлопчик, – ответил наставник, с интересом роясь в своих истлевших бумагах. – На это и весь расчет у «Трех шестерок», по террским преданиям, конец света, страшный суд, второе пришествие и всякая такая петрушка должны произойти, во всяком случае, начаться на небесах, так что весь этот розыгрыш, а Скроб в таких делах неплохо поднаторел, местная публика примет за чистую монету, это я гарантирую…

– Допустим, терряне поверят, а потом? Что это даст?

– Ну, Скроб так думает, мол, пережив один раз конец света, они успокоятся и не будут уже ждать второго конца, а начнут новую жизнь. Это будет для них вроде освобождения от страха, очищения, он назвал какое-то мудреное слово… кас… касартис, по-моему…

– Катарсис, – поправил я, – душевная разрядка, которая наступает после сильных переживаний.

– Вот-вот, – подхватил Допотопо, засовывая в карман какие-то бумаги, – он так и сказал.

– А он ничего не сказал о разрядке тринадцатой степени?

– Сказал, как же! Ушлые эти ребята из «Трех шестерок», все знают! И на Триэсе, и тут! Наверняка они с этими… неогадами связаны!

– Этого-то я и боюсь, наставник.

– А сначала ты мне пел совсем другое, хлопчик, помнишь?