Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2015: Мисс Неопределённость

— Не шутите такими вещами, Кормак! Каждый цивилизованный человек знает, без утреннего капучино прожить нельзя.

— Вы правы, эт' я зря. Без утреннего захода в «Старбакс», некоторые не могут даже жениться. Оставим кофе, это святое!

— Ну и как будет выглядеть третий месяц кризиса?

— Развал инфраструктуры. Перестаёт работать полиция, Скорая Помощь, пожарные. Не летают пассажирские самолёты. Банкротства. Не подвозят уголь на электростанции. Нет электричества — нет воды в кране. Нет воды — выходит из строя канализация. От дерьма на улицах — начинается холера. Одно цепляется за другое. Президент и сенаторы плюют на всё и убегают на секретный остров в Карибском море.

— Я думал, Президенту положено убегать в Неваду, прятаться в бункере и начинать оттуда ядерную войну с Россией.

— Не иронизируйте, Эндрю.

— Да как не иронизировать? Дешёвый зомби-апокалипсис! Чепуха! — Смайлс хлопнул ладонью по подлокотнику сиденья.

— Если бы кому-то в июне девятьсот двадцать девятого сказали, через полгода в Америке будут Хувервилли[67], кухни с бесплатным супом для голодающих и трудовые лагеря для безработных, он бы тоже возражал: чепуха.

— Теория заговора и паранойя! Какие трущобы? Какие трудовые лагеря? Помилуйте, Кормак, это Соединённые Штаты Америки, а не Индия, и не Северная Корея. Ничего такого у нас произойти не может!

— Ну, как знаете, — я побарабанил пальцами по рулю. Как дошло до логических выводов, мозг Смайлса отключился, и осталась лишь тупая вера, всё идёт по-плану. Наверное оттого, что ни разу в жизни не пришёл в офис в одном и том же галстуке два дня кряду?

Вдалеке на шоссе вдруг замигали синие и красные огоньки полицейского «перехватчика». Зона либеральной полиции Хьюстона кончилась. Я слегка придавил тормоз и отрегулировал круиз-контроль, чтоб не заработать штраф.

Мы вежливо молчали, слушая радио. Эндрю что-то просматривал в «айфоне», вроде бы читал почту. Только на автозаправке в Джостере, Смайлс спросил, взглянув на ценники бензина и дизтоплива:

— И что, по-вашему, станет с ценами на бензин?

— Я нефтеброкер, а не цыганка с картами, — сказал я, — Девять триллионов электронных как-бы денег надо поделить на девяносто миллиардов баррелей воображаемой нефти. И всё циркулирует в памяти компьютеров миллиард триллионов раз за год. Бесконечность поделить на бесконечность есть что?

— Что?

— Математическая неопределённость!

— Неопределённость? Понятно, — сказал Смайлс и снова замолчал, уже до самой фермы.

Глава 11. Э. Смайлс, вице-президент НХЭЛ

Экономика: Никто не остался крайним, а падение цен на нефть углубило кризис

Когда цена нефти начала падать, Николас Мадуро обвинял «саботажников». Хроническую нехватку товаров первой необходимости президент Венесуэлы списывал на «экономическую войну». Независимый веб-сайт публикует курс местной валюты на чёрном рынке? Не что иное, как «кибер-терроризм»!

Господин Мадуро всегда обвинял в кризисе кого-то, а не себя лично. Между тем, кризис в Венесуэле продолжает углубляться, а экономические показатели соскользнули ещё на десять процентов. При этом, единственная группа «угнетённых» в стране — частный сектор. Начатая при Уго Чавесе национализация сократила частную экономическую активность. Сегодня государство не справляется с управлением экономикой, а частокол бюрократических разрешений готов задушить что осталось. Двукратный обвал цен на нефть за двенадцать месяцев — подорвал государственный бюджет.

«Основная проблема с экономической моделью Венесуэлы — игра идёт почти без правил, а частный сектор… намеренно задушили», — говорит Хавьер Корралес, эксперт по Венесуэле в «Амхерст-колледже». «Среди стран-производителей нефти, Венесуэла переживает наихудший экономический кризис. Возможно, это вообще наихудший кризис — в мире».

Числа отрезвляют, но они едва доступны: Центральный Банк больше не публикует статистики. Чтобы сбалансировать бюджет, правительству нужна цена на нефть не менее $85 за баррель, а «венесуэльская тяжёлая» торгуется с дисконтом — $35. Углеводороды обеспечивают 96 % экспортной выручки Венесуэлы, поэтому общий объём импорта по оценкам МВФ тоже сократился — в два раза за три года. Официальный обменный курс составляет 6,3 боливара за американский доллар, но на чёрном рынке ставка, по данным сайта «Dolartoday», — 891.

С огромным напряжением, Каракас умудряется выплачивать проценты по международным финансовым обязательствам, хотя золотовалютные резервы страны сократились до $14 млрд, их 13-летнего минимума. Лицом-к-лицу с перспективой экономического краха, многие полагают, военные могут прийти к власти через путч. «Для рядовых венесуэльцев плохие времена, к сожалению, только начинаются», — говорит Энтони Симонд, аналитик в «Абердин Ассет Менеджмент».

В самолёте из Форт-Уорт в Нариту, я выпил «Кровавой Мэри», сразу предупредил стюарда, что хочу на ужин, разложил кресло и попытался заснуть. Для меня полёт с запада на восток всегда протекает легко, а вот в обратную сторону, да ещё через линию смены дат — ужас! До конца рабочей недели буду бродить по офису как зомби.

Заснуть получалось плохо. Я вытащил наушники и пощёлкал список кинофильмов. В «Новинках» обнаружился «Безумный Макс IV». Какая-то пост-апокалиптическая муть. В мире кончается жратва и вода, а крутые парни в смешных доспехах сражаются, вроде бы за цистерну с бензином и право полуголых девиц размножаться в дикой пустыне, а не в гареме. Типичный образчик киношной реальности: бесконечные патроны и килотонны взрывчатки, подкинутые крутым парням в решающую минуту «изобретательным» сценаристом.

Смотреть такое невозможно, пришлось отправиться в «Классику». На экране отплясывала по нарисованной мелом стране Мэри Поппинс, в стакане перекатывалась вторая порция Мэри Кровавой, а я полулежал в уютном коконе бизнес-класса и предавался размышлениям.

Теперь я знаю, отчего цены на нефть скачут. Проклятые ковбои на бирже! Кормак Дулиттл — вот типичный ковбой.

Джинсы, потёртые до уровня, когда уже не знак стиля, а первый звоночек, требуется новая пара. Рубашка, правда, не ковбойская фланелевая клетчатая, а обычная хаки, зато с галстуком «боло»[68], причём застёжка из старинного серебряного доллара. Из-под разлохмаченных джинсов торчат остроносые техасские сапоги. Фетровая шляпа «Стетсон» может безопасно принять на палубу пару-тройку морских вертолётов. Не хватает только «Кольта» на бедре, но с пушкой в самолёт бы не пустили. Деревенщина, что с него возьмёшь?

Внезапно оказалось, Кормак — не деревенщина, а прикидывается. Брокер в Нью-Йорке, на товарно-сырьевой бирже, во как! Правда, вроде бы брокер уже бывший, хотя ещё летает туда-сюда, заканчивает какие-то делишки. На запястье — блестит «Брейтлинг», не самая дорогая модель, но и не дешёвка. Говорит грамотно, с явно университетским северным акцентом. По-моему, я его раскусил: «гик», однозначный, стопроцентный гик, хотя и нарядился для смеха ковбоем.

И как любой гик без чёткого руководства — сам себя загнал в дебри! В буквальном смысле: на сраную молочную ферму, сто шестьдесят миль от цивилизации. Ну, Сэма Паттона я понимаю. Как шестой десяток разменял, захотелось спокойной жизни на лоне природы, личный выбор. Но Кормак? Что удачливый нефтеброкер забыл у тестя на ферме? А может?

Ну да. Почему Кормак — «удачливый»? Скорее всего, перемудрил. В качестве рабочей гипотезы, Кормак рефлексировал чуть больше, чем нужно нормальному брокеру, — и пролетел. Теперь предлагает: биржу закрыть, брокерские счета — арестовать! Теоретическую базу подвёл: Венская Школа, цена зависит от психологии, обратная связь поломалась. Правильные и неправильные материальные инвестиции. Для среднего инвестора, инвестиции — деньги и ценные бумаги!

В банке хранил сбережения мой отец, клерк в конторе, потом заводской менеджер, затем снабженец в нефтяной компании. Мой дед служил машинистом на железной дороге, должность по тем временам уважаемая. Он же не вкладывал деньги в свой паровоз? Кто был мой прадед? Понятия не имею. Что-то связанное с сахарным бизнесом. Прабабка, я её едва помню, сидела в инвалидном кресле и что-то такое бормотала, уже не вполне вменяемое. Меня больше занимала заводная машинка-эвакуатор, подаренная мне перед посещением дома престарелых. Кажется, в истории прабабки фигурировала коза. Или две козы. И как мой прадед вывез всю семью в Техас, спасаясь от Великой Депрессии. Могу поклясться, прадед тоже был наёмный работник, а не собственник.

Через несколько лет, я слушал рассказ моей бабки, как перед Второй Мировой она жила в хувервилле и ездила на работу на тормозных площадках товарных поездов, потому что не хватало денег на билеты. Так она и познакомилась с моим дедом. Эти истории звучали нелепо; в моём-то детстве я не видел ничего подобного. Великая Депрессия произошла оттого, что в тридцатые Правительство плохо умело регулировать рынок. За восемьдесят пять лет, экономисты кое-чему научились. Среди экономистов наверняка попадаются гики, но над ними всегда стоят профессиональные управленцы, которые не дадут расшатать систему.