Девятнадцать сорок восемь том III - Сергей Викторович Вишневский

— А это мы еще посмотрим, — рыкнул лысый и кинулся на противника, замахиваясь кастетом.

В момент, когда две группы схлестнулись, выясняя, кто будет «крышевать» ларьки в парке, из одного из магазинчиков вышла парочка. Митин держал в руках чай, а Катя с довольной мордочкой, словно совсем еще девочка, держала огромное облако сахарной ваты на палочке.

— Мочи козлов! — раздался крик из свары.

Тут же в сторону Митина от удара ногой в грудь вылетел один из местных гопников. Налетев на здоровяка спиной, он толкнул его в руку, отчего чай в руке выплеснулся. Немного, всего пару капель через плотно закрытую крышку, но они попали на его ветровку. Однако, заставило недовольно засопеть и выдвинуть нижнюю челюсть здоровяка совсем не это.

Неумелый боец, летевший спиной, раскрыл в полете крылья, словно птица. И одна из его раскинутых рук прилетела в лицо Кате. Не сильно, но веса свинцового пальца и кисти гопника хватило, чтобы разбить губу девушке.

— Иди сюда, — закрывая ее спиной, произнес здоровяк. Достав платок, он промокнул ей кровь из губы и отвел в сторону.

— Что это за… идиоты, — растерянно произнесла перепуганная девушка. — Я… я уже думала, что времена подобных банд прошли.

— Прошли, Кать, — кивнул Гоша. — Но недобитки и идиоты все еще остались.

— Блин, придурки, — буркнула она, вытирая губу и злобно поглядывая в сторону молодежи, что выясняла отношения кулаками.

— Знаешь, у меня было еще одно прозвище, — произнес Митин, взяв за подбородок девушку и приподняв голову, чтобы рассмотреть губу.

— Какое?

— Гоша «Мясорубка», — хмыкнул здоровяк. — Подожди тут. Мне надо кое-кому втащить.

* * *

Отдел номер девять. Именно сюда мне необходимо было приехать и именно здесь держали Митина Егора за разбой и хулиганство. Припарковавшись у здания имперской полиции, я вышел из Гоблина и осмотрелся. Как-то так получилось, что за всю свою жизнь я ни разу не привлекался и даже близко не был с этим местом. И слава богу. А всё благодаря моим родителям и правильному воспитанию.

И вот теперь… кто бы мог подумать, что я наконец-то посещу это здание, но по такой необычно причине. Мой подчиненный что-то натворил… Мой. Подчиненный. Хах.

Я стоял в смешанных чувствах. С одной стороны это вообще не круто. Оказаться здесь благодаря другому человеку. А с другой…

— Блин. Главное чтоб Митин ничего серьезного не натворил и не убил никого.

Поправив на себе одежду, двинулся вперед. Оказавшись внутри, сразу же наткнулся на небольшую будку, где сидел дежурный полицейский.

— Здравствуйте. Вы по какому вопросу? — Обратился ко мне мужчина.

— Здравствуйте. Мне позвонили по поводу Митина Егора. Он… э… мой подчиненный и вроде бы что-то натворил. Но я не знаю подробностей.

— Секундочку.

Мужчина посмотрел какие-то записи по своему журналу, после чего позвонил по телефону и уточнил насчет Гоши.

— Ага. Уже сейчас? Принял. — Проговорил он в телефон и положил трубку. — Проходите в двести семнадцатый кабинет. — Обратился он уже ко мне. — Вас там ждут.

— Понял, спасибо. А-а… Мне…

— Сейчас прямо по коридору, потом направо и вы упретесь в двести семнадцатый.

— Ага. Спасибо — улыбнулся я и пошел дальше.

Дверь в кабинет была приоткрыта. Я постучался и, дождавшись ответа, вошел внутрь. Помещение оказалось небольшим. Обычный рабочий кабинет. Пару шкафов забитые толстыми, огромными папками с твердыми обложками, один стол с неразобранной стопкой документов и три стула. Единственное окно плотно было закрыто темными штормами, но зато здесь горел очень яркий свет от светодиодных ламп, которыми был увешан практически весь потолок. Как только я зашел в кабинет, пришлось даже зажмуриться с непривычки.

— Фирс Михайлович? — Сурово проговорил сидящий за столом мужчина.

— Да.

— Хорошо. Проходите, присаживайтесь — указал он на стул, прислоненный к стене, возле его рабочего места. — Я майор Ушаков. Федор Михайлович… — добавил он после небольшой паузы. — Мы с вами разговаривали по телефону.

— Ага. — Ответил я, сел на стул и принялся ждать.

Майор посмотрел на меня задумчивым взглядом, но создалось ощущение, что думает он совсем о другом. Он постучал карандашом по столу и приложил руку ко рту, продолжая думать.

— Печать предъявить можете? — внезапно спросил он.

— Могу, — кивнул я продемонстрировав запястье, на котором была небольшая тонкая полоска черного цвета.

— Хорошо… — кивнул он и снова погрузился в раздумья секунд на тридцать.

— Митин… что-то натворил? — Решил заговорить я, чтобы хоть как-то начать этот разговор и прервать молчание.

Федор Михайлович отошел от размышлений и внимательно посмотрел на меня.

— Ну, как сказать. Вляпался он… И вас подставил однозначно.

— Так. А что случилось? — Лишь не связанное что-то с криминалом и его прошлой… жизнью. Взмолился я про себя.

— Ваш… подчиненный… избил десять человек. Причем, прошу заметить, с особой жестокостью! — Сурово проговорил сотрудник имперской полиции, снова постучал карандашом по столу и внимательно посмотрел мне в глаза. — Как он сам заявил, вы тут не причем, но вы же и сами понимаете, да? Ответственность-то на вас в том числе возлагается.

— Ага. А-а… можно поинтересовать? С особой жестокостью, это как?

— Переломы… — начал перечислять Федор Михайлович. — Выбитые зубы, отбитые гениталии, вывихнутые конечности, и… психологическая травма у одного из потерпевших… вследствие того, что Митин Егор, пытался снять с него штаны, чтобы засунуть в задний проход голову другого потерпевшего… Кхм — Прочистил он горло. — И это ещё без подробностей.

— Понял. Подробностей не надо — быстро проговорил я. — А… что мы с этим можем сделать? Так… чтобы минимизировать последствия. — Аккуратно начал я говорить. — Я обещаю, что сам накажу подчиненного и проведу с ним… все необходимые мероприятия, чтобы впредь подобное больше не повторилось.

— Ну смотрите. За драку будешь штраф. Это однозначно. Возможно, вам ещё придется возместить весь ущерб причиненный потерпевшим. А там, напомню, десять человек. — Майор снова постучал карандашом по столу, после чего продолжил говорить. — Теперь смотрите дальше. Так же, если пострадавшие попадут заявление, то состоится суд, после которого его могут и посадить, а вас… как минимум поставят на учет.

— Замечательно… — пробормотал я еле слышно.

— Но…

— М? — Вопросительно посмотрел я на сотрудника полиции.