Патрик О Лири - Дверь № 3

– Извини, дорогая, – сипло выдавил Хоган. – Он просто не в себе.

– Эх ты, рыцарь, – презрительно проговорила Эдриен с полным ртом.

Доев мороженое, она снова подняла на меня глаза, уже сонные, полузакрытые, и, получив еще порцию, принялась жадно откусывать.

Джек закрестился, повторяя «Отче наш».

– Посмотри на нее, Хоган, – сказал я. – Милая Эдриен, сладкая Эдриен. В кого ты втюрился, братец?

– Ах ты, ублюдок! – вскинулся он. – Да, у нее проблемы с сахаром, ну и что с того?

Я вынул из упаковки новый брикет.

– Кушай, Эдриен, кушай, дорогая.

– Клубничное! – довольно причмокнула она, как ребенок за столом в день рождения.

Палочки аккуратно ложились на стол одна к другой. Рот женщины был густо перемазан шоколадом, словно помадой после долгого поцелуя.

– Никогда тебе этого не прощу! – Лицо Хогана побагровело от ярости.

– Заткнись, придурок, – лениво бросила Эдриен.

– Но послушай, у негоже пистолет! – обиженно запротестовал он.

– Дело вовсе не в проблемах со здоровьем, – заметил я. – Правда, Эдриен?

– Пошел в жопу, – отмахнулась она, облизывая с пальцев коричневую жижу. Ее тело начало мерно раскачиваться, будто под невидимую музыку.

– Они просто любят сладкое, братец. Так ведь, Эдриен? Это для них наркотик.

– Что ты несешь? – прошипел Хоган.

– А ты слушай взрослых, малыш, – мрачно кивнул Джек. – Слушай и учись.

– Эдриен, скажи им, откуда ты, – ласково попросил я. Женщина возбужденно захихикала, как любитель травки после затяжки.

– Я – из – БУДУЩЕГО! – пропела она с театральным пафосом и расхохоталась.

– Скажи им, кто ты! – не отставал я. Она игриво помахала рукой.

– Я – ХОЛОК!

Хоган в бешенстве ударил кулаком по столу.

– Да что вы все, с ума посходили? – Он снова вскочил с места и возвел руки к небу, словно священник, призывающий прихожан к молитве. – Джонни, ты перенес большое горе, я тоже, но нельзя же из-за этого совсем терять разум! Я вот вернулся к работе, встал в строй, так сказать… во всяком случае, не шляюсь под руку со всякими гангстерами! – Он кивнул на Джека, который снова принялся молиться.

– Он из полиции, – возразил я. Эдриен в приступе хохота сползла со стула.

– Это все стресс, Джонни! – продолжал Хоган. – Энджи мне рассказывала, что… – Услышав имя соперницы, Эдриен глухо зарычала. – Ребята, вы же не хотите неприятностей! Оставьте нас в покое, пока дело не зашло слишком далеко.

– Он еще глупее, чем ты говорил, – фыркнул Джек, прервав молитву.

Эдриен каталась по полу, задыхаясь от смеха.

– Хорошо, если вы из полиции, покажите ваш значок! – потребовал Хоган.

Дальше все произошло мгновенно. Как атака в баскетбольном матче, которую лучше смотреть в замедленной съемке – иначе ничего не поймешь. Вот Исайя Томас ведет мяч, его партнеры отодвигаются, освобождая путь… защитники вынуждены делить свое внимание между ним и теми, кого они «пасут»… вот все они отворачиваются от нападающего… бросок! Два очка. Главное – дождаться нужного момента.

– Ладно, умник. – Джек, усмехнувшись, полез в задний карман.

– Веревку! – Я повернулся к нему… и почувствовал, как рука Эдриен с чудовищной силой обвилась вокруг моей шеи. Нож со звоном покатился по полу.

– Ах ты… – Джек схватил пистолет обеими руками и прицелился в голову женщины, тут же получив удар в челюсть от Хогана.

– Браво, малыш! – воскликнула Эдриен, наблюдая, как мой напарник без сознания сползает по стене на пол.

Хоган с самодовольным видом принялся озираться в поисках упавшего пистолета.

– Беги, идиот! – задыхаясь, проговорил я. Он присел на корточки и заглянул под стол. Эдриен начала вылизывать мое ухо. – Хоган! Сматывайся отсюда, пока не поздно!

– Думаешь, ты тут самый умный? – презрительно бросил он. – Можешь управлять моей жизнью, решать, с кем мне спать? Что еще за веревка? Вы что, парни, решили меня похитить?

Я дернулся от резкой боли в ухе – Эдриен пустила в ход зубы. Ее рука еше сильнее сдавила мне горло.

– Хоган! – просипел я из последних сил.

– Ты везунчик, Джон, – прошептала она. – Я не могу убить тебя, но ты еще очень сильно пожалеешь, что связался со мной… Нашел пистолет, сладенький мой?

– Нет, – ответил Хоган. – Погоди… Ага, вот он – под диваном.

Он встал на колени, чтобы дотянуться. Эдриен снова принялась шептать – громко, как это делают пьяные, не сознавая, что их слышат все вокруг:

– Ты плохо подготовился. Диверсанту, заброшенному в тыл врага, терять нечего.

Фантастическая сцена: Хоган наполовину под диваном задом кверху, Джек на полу в отключке с открытым ртом, а нежный девичий голосок нашептывает мне на ухо непристойности:

– Зря ты тогда не трахнул меня – это была бы незабываемая ночь! Видел бы ты того кобелину, Стюарта, когда я у него отсосала, а потом, когда он начал фонтанировать, взяла и откусила его поганый отросток. Шуму было…

– Что ты такое говоришь, Эди?! – Хоган стоял весь бледный, держа пистолет за ствол.

– Ничего, милый, – хихикнула Эдриен. – Почему бы тебе не пристрелить этого бесстыжего фараона? Неужели я должна все делать сама? – рявкнула она, потом рассмеялась зловещим смешком, как у Джека Николсона.

– Хоган, вали отсюда! Делай ноги, черт побери! – прохрипел я, тут же ощутив болезненный тычок под ребра.

– Заткни пасть!

Джек, лежащий у стены, пошевелился и застонал.

– Эдриен, – начал Хоган, нервно потирая щеку, – Джонни мне все-таки брат, хватит упражняться на нем в карате…

– Да он настоящий комик, правда, Джонни? – фыркнула она. – Прямо умора.

– Я не понял, Эдриен…

– Заткнись! – Она снова впилась зубами в ухо, и я взвыл отболи. – Приготовься, док. Убивать тебя нельзя, зато ты у меня узнаешь пару таких фокусов, что и в страшном сне не приснятся… – Сильный пинок в ногу заставил меня вскрикнуть.

– Эй, погоди! – попытался вмешаться Хоган.

Эдриен не дала мне упасть – схватила за пояс и подняла одной рукой, как мешок с тряпьем. От дикой, выворачивающей боли я едва не потерял сознание.

– Не бойся, кость не сломана, – хихикнула Эдриен, – а то бы так не болело.

Хоган решительно шагнул вперед.

– Эдриен, он мой брат! Что ты делаешь?

– Ради бога, Хоган, уходи! – срывающимся голосом выкрикнул я и, получив еще удар, отлетел к стене.

– Заткнитесь! Оба! – в бешенстве заорала Эдриен.

– Эди, пожалуйста…

– Людишки! – перебила она. – Думаете, вы сильные? Да вы понятия не имеете, что такое сила! Попробуйте-ка прожить две недели без снов, тридцать лет просидеть, скорчившись в три погибели! Слушать день и ночь пустую болтовню вашей безмозглой расы и не сойти с ума!

– Хоган, ради бога! – пробормотал я. Боль пульсировала в ноге, отдавая в голову и вызывая тошноту.

Эдриен нагнулась и приподняла меня за волосы.

– Мы достали твою мамашу, док. Теперь очередь за семьей. Тебе стоит поторопиться и начать наконец трахать свою милочку – нам надоело ждать. А еще у тебя, кажется, есть племянницы? – Она сладострастно провела языком по губам. – Их ждут славные сны, будет что вспомнить. А может, мне стоит нанести им персональный визит?

Приблизив лицо вплотную, она хрипло рассмеялась, обдав меня густым шоколадным перегаром.

Потом ее голова взорвалась.

Когда я открыл глаза, Хоган плакал навзрыд. Пистолет дрожал в его руке. Уронив оружие, он неверными шагами подошел к раковине, и его вырвало. Пустив воду, он стал ополаскивать лицо. Эдриен лежала навзничь, вокруг разливалась лужа черной крови.

– Она говорила о моих детях, – буркнул Хоган, обернувшись к окну. Потом опустился на колени и поглядел в застывшие глаза трупа. – Никто не смеет трогать мою семью!

Я с трудом сел, размазывая по лицу чужую кровь. Джек, лежавший у стены, пошевелился и поднял голову.

– Хвала Господу! – сказал он, крестясь.

19

Было уже четыре утра, а я все никак не мог отмыться. Испробовал все сорта мыла и даже какой-то крепкий моющий раствор, который стоял в ведре в подвальной прачечной. Кожа на руках сморщилась и побледнела, от запаха хлорки щипало в носу. Стоя под душем в третий раз, я вдруг заплакал. Опустился на корточки и сидел, всхлипывая, пока не кончилась горячая вода.

Спать я не мог, поэтому надел халат и заглянул в соседнюю комнату. Джек гулко храпел в своей постели, на ночном столике рядом с будильником лежала раскрытая Библия. Кобура с пистолетом висела на дверной ручке ванной. Письменный стол, лампа, стул и кровать – скудная обстановка, напоминающая об университетском общежитии, если не считать портрета Девы Марии над изголовьем, написанного на редкость безжизненно. Джек спал на спине в такой позе, будто карабкался на стену. Похоже, наши приключения никак на нем не сказались.