Первоочередной - Андрей Потапов

Внутри оказалось много ресторанчиков и всяких магазинов техники, в которых почему-то среди прочего можно было купить открытки на любой вкус. Вероятно, чтобы сразу приложить к подарку.

Недолго думая, воитель поплёлся в первую попавшуюся забегаловку с приятным русскому сердцу названием “Емеля”. Вот было бы весело, если бы посетители располагались на печках, а в меню значилась одна уха.

По щучьему кипению, по моему хотению.

Только помещение нельзя было назвать просторным.

Его даже с натяжкой можно было назвать помещением, потому что ничего здесь толком не помещается. Витрина, прилавок да маленький стол в компании двух миниатюрных стульчиков.

Впрочем, какой спрос, такое и предложение.

Сеня подошёл к стеллажам, чтобы выбрать наконец завтрак. На кассе расплачивалась девушка. Больше никаких посетителей не было.

Что и требовалось доказать.

– Мне пирожное с заварным кремом, – пробасил воитель. – Два. И капуччино.

С чего бойца потянуло на пенку, даже он не мог себе объяснить.

– Вы бы так не налегали на мучное, – заметила женщина за прилавком. – С вашей-то фигурой.

– Это не жир. Это мышцы, – проурчал Сеня и картинно поцеловал себя в бицепс.

Позади раздался смешок.

Воитель обернулся.

Оказывается, девушка не вышла, как он предполагал, а села за маленький столик.

– Ладно, – пробубнил боец себе под нос.

– Что “ладно”? – возмутилась кондитерша. – У меня столько сдачи нет. Можно купюру помельче, мужчина?

– А, конечно, – рассеянно ляпнул Сеня и сунул женщине смятую тысячу.

Та лишь укоризненно покачала головой, но деньги взяла. И даже выдала сдачу. Почти всю.

– Пять копеек буду должна.

Как же без этой сакральной фразы.

– Оставьте себе, – предложил Сеня на автомате.

– Спасибо, век не забуду.

Но воитель уже не слушал эту приятную особу, потому что целился в сторону второго стульчика.

– Можно подсесть? – осторожно спросил боец.

– Конечно, – улыбнулась незнакомка и сдвинула тарелки со своим угощением.

Скорее всего, Сеня просто бы вышел из забегаловки, если бы не одно “но”.

Девушка, сидевшая за столиком, очень уж напоминала Астролябию.

Только волосы потемнее. А так – копия.

На воителя сразу же нахлынули воспоминания. Знакомство с возлюбленной прямо у барной стойки, а затем неуклюжая погоня за воришкой, которая обернулась полным фиаско в глазах местных жителей. Правда, из-за этого красавица в Сеню и влюбилась, как она сама потом рассказывала.

Где б она ещё встретила такого милого охламона.

Который по пьяни завоевал почти весь мир.

Сеня опять густо залился краской и молча откусил шмат эклера.

– Мне вот как раз почитать нечего, чтобы скрасить ожидание, – девушка сразу взяла инициативу в свои руки. – Представляешь, оставила вчера электронную книжку в автобусе.

– Шэ-йожно? – спросил воитель с полным ртом.

– Ага, – вздохнула незнакомка. – Со мной такое впервые.

После минуты вдумчивого жевания боец громко сглотнул и разродился новой репликой:

– Ты случайно не на набережной Обводного канала вышла?

– Да, – удивилась девушка. – Откуда ты знаешь?

– Вот так совпадение, – улыбнулся Сеня. – Я вчера за тобой сидел.

– Смею полагать, что наше знакомство даже где-то судьба. – Собеседница протянула руку. – Роза.

– Ната… Сеня, – боец неловко схватил кисть и потряс.

Девушка засмеялась.

– Всё, ты попал. Знать не знаю никакого Сеню. Буду звать тебя только Натой.

Воитель рассмеялся в ответ. Но не так свободно, как его новая знакомая.

– Вообще, Роза – это для друзей, – уточнила девушка. – Родители у меня интересные ребята и окрестили при рождении Розамундой.

– Зачем? – поинтересовался Сеня, перед тем как откусить следующий шмат.

– Наверное, чтобы издеваться надо мной каждый раз, как включают “Покровские ворота”, – разоткровенничалась новая знакомая и пропела противным голоском: – Роза-а-а-мунда-а-а.

– А-а, понял, – протянул воитель.

Даже он успел посмотреть этот фильм в детстве. Несмотря на долгих десять лет в Мире Эскапистов, сцены оттуда прочно засели в голове.

– Но ничего, я их проучила, – добавила Роза не без гордости. – Когда выдавали паспорт, убрала из имени эту дурацкую “мунду”.

– И хах, па-ахло? – спросил Сеня, почти не переставая жевать.

– Не особо, – усмехнулась девушка. – Не важно, что у тебя в паспорте. Важно, как тебя называют дома.

– Прям афоризм, – восхитился боец.

– А то, – произнесла Роза и залпом уговорила стакан кофе.

Совсем как Астролябия. Только та предпочитает кое-что покрепче.

– Я вчера немного почитал через твоё плечо, – вдруг признался воитель.

– Ух ты, – почему-то Роза даже обрадовалась этому. – Скажи, неплохая книженция?

– Ну-у, – Сеня скорчил гримасу.

– Ой, да много ли от книжек надо. Если там эльфы и средневековье, моё сердечко тает.

– А ты непритязательная, – заметил воитель.

– Ну не Кафку же мне читать, в самом деле, – девушка произнесла это как что-то очевидное.

– А что не так с Кафкой?

Сеня поверить не мог, что спорит о литературе. Где он, а где искусство.

– Если ты читал “Превращение”, то сам должен понимать, что с ним не так, – бросила Роза и вгрызлась в очередной тортик.

– Не читал, – буркнул воитель.

– И не советую, – отрезала девушка. – Человек превращается в насекомое. Ну что за бред.

– Сказала поклонница фэнтези.

– Так то фэнтези, – Роза не на шутку разошлась. – А это, как его… реализьм!

– Родная, может, я и не читал Франца нашего Кафку, но даже я краем уха слышал, что это постмодерн.

Сеня забылся на секунду и решил, что спорит с Астролябией. Но девушка не придала значения неосторожному слову.

– Да? Ну, может быть.

Роза полностью переключилась на тортик, вернувшись в благое расположение духа.

– Если ты любишь эльфов и средневековье, – осторожно продолжил воитель, – то как тебе “Второстепенный”?

– Хм, погоди-ка, – девушка напряглась, видимо, вспоминая книжку. – А-а, это которая про писателя-моряка?

– Да.

– Какая-то муть, – честно сказала Роза. – Эльфов там почти нет, зато вместо них какие-то скучные байки из рейса.

– Понимаю, – хихикнул Сеня.

А про себя подумал: “Ну вот, я же говорил”.

– А ты, получается, тоже читал?

– Я? – воитель сделал над собой усилие, чтобы не сказать “участвовал”. – Да, было дело.

– Что, целиком? – изумилась девушка.

– Угу, – пробасил боец.