Денис Куклин - Легенда

  - Я боюсь за сестру, Олег Дмитриевич,- в тон ему улыбнулся Лужин.- Она человек впечатлительный и ранимый. Впрочем, это вы и без меня знаете. А что если правда окажется для нее смертельной?..

  - Никита Яковлевич,- теперь уже Олег остановил собеседника,- не играйте с огнем. Вы не для того со мной встретились. Иначе ваши действия вообще не имеют смысла.

  - Я понимаю,- Лужин посмотрел на него.- Вам необходимо время,- он, не прощаясь, развернулся.

  - Никита Яковлевич!- Окликнул его Олег.- Никита Яковлевич, ответьте мне на один вопрос. Чего вам не хватает? Зачем вам эта возня? Чтобы голодных детей накормить?

  Лужин резко остановился, но обернулся к Костыреву не сразу.

  - Когда вы в последний раз вспоминали о тех, кому нужна помощь? Никита Яковлевич, вы когда-нибудь думали о нищих, о больных?..

  - Олег Дмитриевич,- бесстрастно произнес Лужин,- если вы не остановитесь, она погибнет...

  - Вы о сестре говорите или о ком-то еще?- Уточнил Олег.

  - Спокойной ночи,- кивнул ему на прощание Лужин и подошел к своей машине.

  Навстречу ему вышел Матвей Егоров. Они обменялись парой коротких фраз и уехали.

  - Слушайте, Костырев, это уже не смешно,- хмуро произнес Захаров, встречая его возле лифта.- У нас в это время самая напряженная работа начинается.

  - Вы же аналитики,- усмехнулся Олег.- Мозгами начинаете шевелить еще более напряженно? Или я чего-то не понимаю?

  - Что вам, Костырев?- Захаров с неохотой впустил его в прихожую.

  - Несколько минут, Максим Иванович. Всего несколько минут,- ответил Олег.- Покажу вам кое-что по профилю, и на том расстанемся.

  Он прошел в гостиную, разложил на журнальном столике карандашные этюды Лазарева.

  - Узнаете кого-нибудь?

  - Смеетесь?- Отозвался Захаров.- Это же рисунки Леонардо да Винчи!

  - А вы, Максим Иванович, присмотритесь внимательней. Особенно вот к этому рисунку,- Олег протянул собеседнику лист с карикатурами.

  - И что?- Захаров взял рисунок в руки. Спустя полминуты посмотрел на Костырева и спросил:- Это шутка?

  - Нет,- улыбнулся Олег,- это не шутка. Это рисунок Ивана Лазарева. Такими он вас видел, Максим Иванович. Вы узнаете на его рисунках еще кого-нибудь?

  - А конкретней?- С недовольством осведомился Захаров. Его явно покоробили гнусные физиономии на карикатуре.

  - Меня интересует подруга Лазарева - Лена,- ответил Олег.

  Захаров посмотрел на него и принялся перебирать рисунки.

  - Вот эта похожа,- произнес он через некоторое время и протянул Олегу рисунок темноволосой девушки со слегка наклоненной головой и опущенным к земле взглядом.

  - На других рисунках ее не узнаете?

  - Слушайте, Костырев. По-вашему, мне больше заняться нечем?- Захаров поднялся.- Вы свое получили? Забирайте рисунки и уходите. Вы нам реально мешаете работать,- и повторил по слогам:- Ме - ша - е - те!!!

  - Что ж, не буду больше отвлекать,- улыбнулся Олег.- Спасибо за помощь.

  - На здоровье, Костырев, на здоровье!- Захаров поднялся.- Идемте, я вас провожу.

  Олег вышел из подъезда и полной грудью вдохнул прохладный воздух. Время подходило к девяти часам вечера. Он немного постоял на крыльце, чувствуя усталость и опустошение. Сейчас ему больше всего хотелось добраться до дому и лечь в постель. А, может быть, они на самом деле откажутся, неожиданно подумал он. Приеду завтра в офис, и Софья Адамовна радостно улыбнется при встрече...

  - Хотя, нет,- пробормотал вполголоса.- Она же в Питере...- и замер, словно боялся спугнуть хрупкую мысль, скользнувшую по краю сознания.- "Я понимаю. Вам необходимо время",- повторил он слова Лужина.- "Но я и так рассказал вам достаточно"...- он закрыл глаза и попытался дословно вспомнить одну из фраз Судзиловского: "При вашем искусстве копать глубоко, можно не сомневаться, вы найдете много интересного в жизни и деятельности Андрея Витальевича".

  Он не сомневался, что начал копать в верном направлении. Незнакомка по имени Лена вполне могла ответить на вопрос: как погиб Иван Лазарев? Но как знать, быть может, ответ на вопрос: почему он погиб, можно получить у другого человека?..

  - Что здесь не так?- Прошептал он, глядя на свою машину.- Что?

  - Это не бессмыслица,- прошептал он спустя два часа уже в своем кабинете.

  То что было написано Иваном Лазаревым на полях рисунков и на набросках казалось набором слов, словно попугай выкрикивал: "я дальше этого потерял что я судьба одном это что это не и знать ухватившись мне лишь наградила из такая нужно трудиться знаю я слишком однажды не одно нас лучших редкость в ради что не много за принадлежало нужно жизнью миров и этом блага будет хочу я то знаю жить в а все мире других".

  Олег откинулся на спинку кресла и зевнул. В этот момент он бы с удовольствием поговорил с Иваном. По крайней мере, попытался узнать, почему тот так тщательно скрывал именно эти записи. Стремление быть оригинальным или недоверие к окружающим? Но как раз окружающие говорят в голос о редком прямодушии, открытости и дружелюбии Ивана.

  Олег закурил и принялся считать слова. Спустя сорок минут пересчетов и выравниваний он пробормотал: "Ну и ну..." и взял в руки остальные рисунки. Особенно много текста было на анатомических зарисовках и технических чертежах. И, разумеется, записи велись в зеркальном отражении.

  Олег отсканировал оставшийся текст. Загрузил данные в компьютер, отразил строки в правильном направлении и прокрутил с десяток страниц зашифрованного текста. Он нашел дневник Ивана Лазарева. Оставалось расшифровать записи.

  Олег загрузил текст в шаблон, доставшийся ему в наследство от Золотарева, закурил и стал дожидаться, пока машина обработает данные. Спустя десять минут взял первый лист распечатки и усмехнулся. Наверно, что-то подобное он ожидал увидеть.

  "привет вам ублюдки окультуренные животные вы кричите о душе которой у вас нет душа это не то что останется от вас это то что останется после вас молитесь своим богам они вам не помогут возмездием вам смерть вам влюбленным в жизнь"

  "я не вижу будущее и не помню прошлое белые хлопья снега ложатся на остывающую землю я чувствую легкий бег вселенной а ты чувствуешь голод искусство прогресс о них до тех пор приятно думать пока не осознаешь что в искусстве лишь изредка забрезжит дар божий но в остальном это еще один способ зарабатывать деньги что до прогресса он не пошел дальше подсобного хозяйства вентиляции свинарника"

  "когда я начинаю медленный танец великого предела то ощущаю себя неярким мазком слабым отпечатком в вещном мире смываемым нежными слезами дождя почувствуй в этот миг изощренность момента вечер наступил сразу же после утра а день наступит еще не скоро мир не сложен на закате когда все сказано и сердце опустело и на краткий миг открылась взору безмерная пустота вселенных и мир вовсе не сложен после восхода умытый росой и разбуженный песней птицы не лучше ли уснуть чтобы проснуться в мире ином мире лучшем не лучше ли погрузиться в сумерки чтобы закалиться и увидеть новый рассвет недремлющим оком"

  Олег оторвался от чтения и потер подбородок. Последние слова настораживали. Он перевернул несколько листов и снова принялся за чтение.

  "как истинный воин сижу я на берегу реки смерти в лучах уходящего солнца и мрачно взираю на знамение предстоящей битвы залитый кровью лик полной луны тысячи воинов ждут меня для смертельной схватки их имена знания соблазны религии нужно сразиться с каждым из них и каждого одолеть как болезнь как напасть как голод и шагнуть за край бездны чтобы сорваться в нее и вознестись отринув все страхи"

  Олег бегло пролистал остальное. Ни одного упоминания о родителях, друзьях, подругах, только сумеречный поток слов, похожих на проклятья.

  - Странно,- прошептал он.

  От чтения у него сложилось стойкое впечатление, что записи делал не Иван, а кто-то другой. Хотя откуда мне знать, подумал он. Случается, что за год люди меняются необратимо. И еще он подумал, что утро вечера мудреней. И как знать, может быть с восходом все на самом деле станет намного проще. Например, Лазаревы откажутся от дальнейшего расследования. И Олег вдруг отчетливо понял, что ему именно этого и хочется...

  Но утром ему позвонили не Лазаревы, а Елена Евгеньевна Орлова.

  - Доброе утро, Олег Дмитриевич,- поздоровалась она.- Вы можете приехать к нам?

  - Разумеется, Елена Евгеньевна,- отозвался Олег.- Когда?

  - Вы нужны сейчас,- ответила Орлова.- Это не телефонный разговор. Но, кажется, вы оказались правы, когда говорили о прошлом. Мы с мужем ждем вас.

  - Уже выезжаю,- сказал Олег и посмотрел в окно.

  Над лесом и озером нависало низкое сумеречное небо. С крыш капало и, казалось, вот-вот пойдет дождь.

  Из-за ранней седины Орлов выглядел старше своих лет. Хотя именно седина придавала ему импозантности. Наверняка он неплохо смотрелся в своем рабочем кабинете или на заседании в администрации города. А рядом с супругой и вовсе казался патентованной фотомоделью из почтового каталога.