Алекс Змаев - Песок под солнцем

— Ты результатом недоволен или так, жалишься и ворчишь?

— Очень доволен. Но…

— Вот и не ворчи тогда, я же чувствую, когда можно ждать, а когда нет. И хватит пока. Мне сейчас хвост тренировать будут.

Встречаемся на площадке между этажами. Тяну Миха наверх. Ситуация забавляет: сегодня я на этой лестнице в качестве буксира. А там, наверху, нас ждет кровать. Вначале сны досмотреть. И лучше — в обнимку.

Глава 11

Березка

Вторник начался с занятия в колледже, на которое собралось меньше половины группы. Понятно, весна третьего курса — производственная практика. А семинар «Политика корпораций» засунули в расписание раз в две недели затем, видимо, чтобы студенты совсем не забыли дорогу в родной вуз. Разумеется, только те, кто остался на практике в Озерце.

Мне идти не хотелось. Собственно, вообще ничего не хотелось. Два дня бродила по улицам города, нащупывая в кармане коммуникатор. Иногда даже казалось, что он звонит, но только казалось. И сегодня, покрутившись по квартире, взглянув на пасмурное небо за окном, я решила, что семинар — не самое худшее, что может случиться. Но не сообразила, что слухи в городе распространяются со скоростью лесного пожара. К соседнему месту в аудитории устремились сразу три однокурсницы. Первой успела Листвяна.

— Бри, привет! Говорят, ты устроилась поварихой к этому Михаилу из универа, из-за которого троих девушек посадили?

Удивленно смотрю на приятельницу. Бывшую: не потому, что мы поссорились, а просто она теперь как бы из другой жизни. Жизни «до того, как». Но мой взгляд истолковывают по-своему, и Листа быстро-быстро шепчет:

— Бри, не обижайся, я знаю, ты не поварихой, а шпиёном работаешь. Мне мама сказала. Но нельзя же вслух…

Еле удерживаю отпавшую челюсть. Мама Листвяны действительно работает вместе с моим отцом. Ничего себе у них обмен информацией! А Листа продолжает болтать, не умолкая:

— А правда ты третьего дня кошу от мучительной смерти спасла?

— Это как это?

— Ну, ты прибежала, а этот Михаил привязал кошу над камином и опаливал шерсть. И ты ее еле отбила!

— Об этом тебе тоже мама сказала?!

— Нет, она сказала только, что ты побежала кошу спасать. А еще она велела дяде Семе, чтобы пожарные машины наготове стояли. И дядя Сема говорил, дескать, Михаилу, наверное, шерсть на коше неприятна. А остальное я сама поняла, ты же знаешь — я умная и догадываюсь быстро.

Ответов Листе совершенно не требовалось. И я решила промолчать, не отпираться же. Только начни, еще больше насочиняет. Она между тем продолжала:

— А ты уже придумала, как на этого Михаила браслет надеть?

— Браслет? Зачем?

— Как зачем?! Он собственным бизнесом развлекается — значит, деньги есть. Кто первая на него браслет нацепит, будет как сыр в масле кататься.

Опаньки, а ведь верно! На Миха сейчас станут претендовать особенно упорно. Он, сам того не подозревая, попал в категорию «элитной дичи». И что делать? Мне только охотниц за браслетами вокруг виллы не хватает. Хоть на время их отвлечь, что ли:

— Нет. Я смогу, наверное, претендовать только на второй. Он с какой-то неизвестной мне девочкой спит, скорее всего, ей первый браслет и достанется. Ну, а я постараюсь второй не упустить.

— Да-а… Жаль. А я хотела попросить тебя второй браслет уступить мне. — И снисходительно пояснила:- Ну это же просто. Пока ты бы ребенка по первому браслету вынашивала, ему бы все равно второй надели. Так лучше чтоб подружка. Но третий браслет мне не нужен. Жа-алко…

Личико Листы приняло обиженное выражение и даже в уголках глаз появились слезы. А мне в очередной раз пришлось придерживать отпадающую челюсть и обдумывать новости. Хорошо, появился преподаватель и избавил меня от дальнейших открытий.

Через час после окончания занятий у меня зазвонил-таки коммуникатор. Прежде чем нажать ответ, я глянула звонящего, будучи уверенной, что кто-то ошибся номером. «Рафа». Рафа? Наверное, сказать «Извини, Багир видеть тебя не желает». Но все равно надо выслушать, раз уж просила помочь. Надо. Ой. Оказывается, я уже полминуты пялюсь на дрожащий в ладони комм. Жму «ответ».

— Бри, привет! Что долго не отвечаешь?

— Рафа, я… Извини, просто не ожидала…

— Так я ведь обещала позвонить. Давай, собирайся на остров. Багир с сегодняшнего вечера пару дней будет гостить у вас.

— Ой! — Сердце скакнуло и куда-то провалилось. — А… А он знает? Ну, про меня.

— Знает, я с ним говорила.

— И… как?

Рафа хмыкнула:

— Если коротко, заинтересовался, а дальнейшее зависит от тебя.

— Спасибо, Рафа. Большое, большое. Я чем-нибудь могу отблагодарить тебя?

— Возможно. Но обо всем остальном не сейчас и не по телефону. Удачи тебе!

И гудки отбоя. А, неважно. Переодеться и домой, на остров. Домой? Да, как-то незаметно сделалось туда — это «домой», а здесь, в городе — это «у родителей». И еще, надо предупредить Михаила об открытой на него охоте.

Мих высказанные ему опасения к сведению не принял. Заявил, что сидеть на острове, как в тюрьме, все равно не станет, и уехал в город, проведать мать. Ну и ладно, мое дело предупредить. Хоть и обидно, я же понимаю, что затея с кошами разворачивается на его деньги, и если на него наденут браслет, все может накрыться. Но, скажи честно сама себе: смогла бы ты сидеть здесь, на острове, взаперти? Может быть, если с Багиром. А Мих и сидел, пока Рафа была здесь. Так и нечего его осуждать, лучше займусь форелью. Ага, опять забежала в клуб рыболовов и обзавелась сразу тремя рыбинами. Пора готовить, время к вечеру, а вечером, по словам Рафы, собирался прийти Багир.

Я уже выключила духовку и раздумывала, оставить ли режим подогрева, когда из динамика домашнего компьютера донеслось: «Кошрат Багир просит разрешения войти.» Побежала открывать.

— Приветствую хозяйку. — С длинного плаща стекают струйки воды. На улице дождь? Да, шумит. А я и не замечала. Багир тем временем снял плащ и повернулся ко мне. Надо что-то сказать? Сказать — ему? Но я не готова!

— П-проходите, пожалуйста, сейчас как раз будет ужин.

— Бри, я тебя напугал? И почему ты называешь меня на «вы»? — Багир удобно устроился в кресле, и смотрит на меня снизу вверх. — Дошедшая до меня информация неверна?

— Просто я… напрасно побеспокоила Рафу и вас. Зачем я вам нужна?.. — А на глаза наворачиваются слезы, ничего не вижу. Вдруг ощущаю на плечах обнимающие руки. Стало так жалко себя, что слезы прорываются со всхлипом, я утыкаюсь в плечо Багира. Он изображает молчаливую и надежную жилетку, гладит по голове. Удалось успокоиться и слегка отстраниться только от внезапно пришедшей в голову мысли, что он сейчас обо мне думает. Но рук не разжимает, а я не стремлюсь высвободиться.

— А я тебе нужен?

Как будто об этом надо спрашивать! Пытаюсь кивнуть:

— Да.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Вот спросил! Замираю, повторяя и пытаясь осмыслить неожиданный вопрос. Что я хочу, чтобы он сделал? Сделал? Не знаю! А что я вообще хочу? С онемевших губ внезапно срывается:

— Я хочу нравиться тебе… — ага, вот прямо такой, опухшей от слез истеричкой.

— Ты мне нравишься. Что ты хотела бы, чтобы было дальше?

— Дальше? Я хочу быть с тобой. Рядом.

— Я и так буду с тобой, когда я здесь. А бывать здесь я могу часто. Ты хочешь чего-то еще?

— Н-не знаю. — Чувствую, как предательски краснею. — Можно я… подумаю?

— Разумеется, — я наконец, смею поднять глаза. Он улыбается, как ребенку, ласково, на мгновение — но этого хватает стать чуть уверенней. Проводит рукой по волосам, выпускает меня: — Если надумаешь, что ты хочешь, чтобы я сделал, сразу скажи. Хорошо?

— Да.

Иду накрывать на стол, а обрывки мыслей носятся в голове, как рой перепуганных мух. Что я хочу еще? Я хотела знать, что нравлюсь Багиру. Я это знаю… вроде бы. Я хотела его видеть. Вижу. Стало легче? Нет. Так чего же я хочу на самом деле? Если собрать воедино все мои собственные фантазии, получится, я набиваюсь к нему в постель. То есть честно заявить: «Я хочу, чтобы ты меня оттрахал», что ли? Нет. И даже не потому, что язык не повернется, а потому, что неправда. Так — я не хочу. А чего же мне надо-то? Хоть головой об стену бейся от собственной глупости.

Ужин прошел почти в полном молчании. Багир похвалил мою рыбу, я его поблагодарила. И все. Поднявшись из-за стола, Багир вытер губы салфеткой, посмотрел, как я втягиваю голову в плечи, слегка поклонился.

— Благодарю хозяйку за прекрасный ужин. Сейчас как раз пора в душ и в постель. А ты сама реши, как близко хочешь быть.

И ушел.

Вот так вот. Реши сама, прийти к нему или нет. Куда легче было бы, обними он меня и уведи наверх. А так… Ну почему все так тяжело? «Реши сама», «что ты хочешь?» Кажется, уже решила. Наверх я, конечно, приду. Вот только со стола уберу.