Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2015: Мисс Неопределённость

— Разве вас не волнует, сотрудники читают о Пике Нефти?

— Ни в коем разе. Если хотите, чтоб не читали непроверенный мусор, заблокируйте лучше «Википедию».

— Но утечки информации! Что если кто-то напишет в блог: «НХЭЛ обломилась на восточном фланге?»

— Разве сотрудники не подписывают Соглашение о Конфиденциальности при приёме на работу? Потом, о каком обломе на восточном фланге идёт речь? Да, восток Пинежского пока не оправдал возлагавшихся надежд, но ещё четыре скважины бурить.

— Лучше перебдеть чем недобдеть.

— Ладно, если вы так настаиваете. Можем мы заблокировать ресурсы в брандмауэре, как поступили с «YouTube»?

Гик из отдела IT кивнул, — Элементарно, мистер Смайлс. Обновим списки блокировок сегодня ночью.

— Значит, вопрос решился, нет? Вы и в толчок будете ходить только по личному приказу вице-президента?

Сусанин покачал головой, — Блокировки в брандмауэре недостаточно. Пункт один. НХЭЛ раздала сотрудникам мобильные телефоны с неограниченным доступом в Интернет. Я хочу, чтоб HR оставил G4 только для менеджеров верхнего звена. Остальным вполне достаточно электронной почты на дешёвом десятимегабайтном плане.

— Обиженные сотрудники поднимут бунт на корабле, Геннадий.

— А мы подсластим пилюлю! Дадим в «Сосенки» бесплатный проводной Интернет. «YouTube» пусть будет доступен, а Пик Нефти — втихаря заблокируем.

— Для такого, мне точно нужно подтверждение от вице-президента, — сказал гик, — Дополнительная пропускная способность потребует затрат! Блэйды надо менять. И мне давно нужен ещё один администратор. Я целый год умоляю создать новую позицию.

Я кивнул: — Напишите формальный запрос и считайте, я утвердил, — Сусанин в чём-то прав, информационная безопасность — дело серьёзное.

— Пункт два, — сказал юрист, — Памфлет про мальчика Хабберта и волков. Я хочу знать, кто запустил эту мерзость в корпоративную сеть. Засранца надо уволить за нарушение правил электронной почты!

— Не перегибайте палку, Геннадий. Достаточно, если мы упомянем Правила Корпоративной Переписки и Соглашение о Конфиденциальности в следующем раунде регулярных собраний по ТБ. Попросите кого-нибудь из вашего отдела приготовить PowerPoint.

— Согласен. Но я всё равно хочу знать имя засранца. На всякий случай.

Я махнул рукой, — О-кей. Только держите ваше расследование в тайне, а то слух поползёт, мы увольняем людей за безобидные басни Эзопа.

Только дверь закрылась за ретивым юристом, позвонила Сандра Клейн и попросила внеочередную встречу.

Прямо от двери, доложила: — Скважина двести пятнадцать закончила очистку. Дебит — сто сорок в день. Число окончательное.

— По вашему плану бурения, эта скважина должна давать триста миллионов.

— Да, но… Как вам сказать? Я полагаю, Мак-Брайд и Зорин были правы. Техническая неопределённость сыграла против нас. Похоже, на восточном фланге — фиаско.

— Я не вижу большой проблемы пока. Остальные четыре скважины вполне могут выйти на запланированные дебиты. Что говорит ваша динамическая модель?

— Наш разработчик обновил модель, а Мак-Брайд поднял парня на смех. Аластаир называет новые карты коллекторско-ёмкостных свойств: «голубые яйца петрофизика», — Она открыла ежедневник и вытащила свёрнутую вчетверо распечатку. Развернула на столе: — Новые скважины тут и тут. Вокруг новых, пористость и проницаемость — низкие, оттого цвет на карте — синий. Остальная часть восточного фланга покрашена жёлтым, потому что там пока оптимистичная модель «Маратона». С хорошими свойствами. Что если весь восточный фланг тоже синий — как в двух новых скважинах и в обнажениях на суше?

— Вы палеонтолог, Сандра, не инженер-разработчик. Начинайте думать как менеджер и позвольте экспертам делать их работу. Прогресс в деле имеется. Две скважины пробурили, четыре впереди. Думайте позитивно. Не позволяйте Мак-Брайду вносить разброд в команду Пинежского и, Бога ради, держите бешеного шотландца подальше от моих запасов SEC! А вообще, мне понравился ваш манёвр по переводу Мак-Брайда на «Альбатрос». Парень-то пессимист, но специалист отменный, и будет там полезен. Как добыча нефти, кстати?

Сандра вздохнула, — Снижение. Мак-Брайд предлагает программу гидроразрывов. Семь скважин за пятьдесят два миллиона долларов.

— Сколько-сколько?

— Пятьдесят два миллиона. Это Север! Пресной воды там хватает, но всё остальное приходится возить грузовиками: химию, проппант, оборудование. А за бригаду гидроразрыва подрядчики просят по сорок тысяч в день.

— Если будем рвать, сможем вытянуть плановые показатели 2015?

— Возможно, даже дадим немного сверх запланированного. Я не готова выдать числа. Ещё, на двух скважинах можно попробовать новую технологию. Сэкономим пять или шесть миллионов.

— Что за новая технология?

— Мой бывший коллега из университета позвонил. Месяц назад, он съездил в Гаагу на заседание SPE, там встретил доктора Лацаро Маркони. Это эксперт в области интенсификации добычи и владелец собственной компании — «Intensimod».

— Никогда не слышал.

— Я тоже про «Intensimod» не слыхала, но я же палеонтолог? Мой коллега полагает, Маркони сможет помочь на «Альбатросе».

— Вот видите? «Деловой Поллианнизм» в действии! Всегда что-то хорошее появляется на горизонте. Когда можно поговорить с Маркони?

— Я ему звонила. Он сейчас занят на проекте. Сможет приехать в Ново-Холмск в июле…

Два месяца спустя, Сандра и я сидели в моей комнате для совещаний, а перед нами выступал лысоватый мужчина лет сорока пяти, сферической формой и невероятной подвижностью напоминавший капельку ртути на стероидах. На столе, в акриловом держателе покоилась трубка с ярд [около 90 см] длиной, и два дюйма [около 5 см] в диаметре. За трубкой — картонка с художественным впечатлением от месторождения нефти: травка, лес, и несколько головок скважин с насос-качалками.

— Говоря по чести, я бы хотел пригласить побольше людей на вашу презентацию, — сказал я.

Доктор Маркони закатил глаза, — Невозможно! Невозможно! Технология конфиденциальная. Я подал на патент США! Я подал на патент Великобритании. И ещё три патента! Если кто-то украдёт идею, пока патенты не выдали… Я вас умоляю, мистер Смайлс! Надо держать информацию в полном секрете!

— Я понимаю ваше беспокойство. Продолжайте, пожалуйста.

Он щёлкнул беспроводной указкой, открыв новый слайд, — Уравнение Дарси в дифференциальной форме! Приток пропорционален проницаемости, делить на вязкость и умножить на градиент давления. Треугольник — оператор «набла»! Вы помните векторное дифференцирование?

— Не помню. Но продолжайте всё равно, — формулы смотрелись примерно как одинокие латинские буквы в математическом тексте, написанном китайскими иероглифами.

— Четыре уравнения Максвелла! Ротор электрического поля пропорционален производной по времени от магнитного потока. Ротор магнитного поля пропорционален изменению электрического поля и внешнему току. Теперь рассмотрим разницу между нефтью и водой. Молекулы воды — поляризованы! Нефти — не поляризованы! Если послать ток, как показано стрелочкой, магнитное поле распространяется по ротору, создавая вторичное электрическое поле по направлению к нефтенасыщенной толще. Поле заставляет поляризованные молекулы воды двигаться от скважины…

В тридцать секунд, я потерял логическую нить. Сандра тоже выглядела немного растерянной. В отличие от доктора Шорина, объяснявшего геофизику как фермер Джо, перед нами стоял настоящий учёный. Кто сказал, в науке должно быть легко? Пригласить бы Шорина на презентацию, чтоб самомнения поубавилось. Я вспомнил, гик уволился из НХЭЛ ещё в марте.

— Вопросы по теории метода? — наконец выдохнул Маркони.

— Вы обещали показать работающую модель вашей замечательной технологии, — напомнил я.

— Да, да, модель! Как можно без работающей модели? Нет модели — нет работы, — изобретатель покатился вдоль стола к своему странному аппарату, — Розетка нужна! Как же я забыл про розетку?

— Откройте лючок в середине стола, — подсказала Сандра.

— Ах! Конечно, доктор Клейн! Как я мог забыть? Уже включаю, — он распрямил шнур и показал коробочку с несколькими регуляторами, привинченную к основанию акриловой подставки, — Блок электроники. Управляющая схема, так сказать! В трубке у меня — крупнозернистый песчаник.

— На «Альбатросе» — песчаник среднезернистый. Будет работать ваш метод? — спросила Сандра.

— Среднезернистый? Нет проблем, доктор Клейн! Нет проблем. Среднезернистый — даже лучше. Плотность тока определяется дивергенцией, направляя магнитное поле по ротору… — Капля ртути на стероидах покатилась от аппарата к компьютеру, чтобы показать слайд с формулами.

Жестом руки Сандра остановила новую волну объяснений: — Отлично! Я только спросила, работает ли метод в среднезернистом.