Алекс Змаев - Песок под солнцем

Общаться с родителями не хотелось, ну что я им скажу? Весь день бродила по городу, иногда заглядывая в кафе погреться. Ближе к вечеру сходила на концерт любимой музыкальной группы и уже по темноте добралась домой. Двери открыла мама, напряженная, хмурая:

— И где тебя носило весь день?

— Гуляла.

— Ну-ну, проходи, рассказывай.

Пройдя в комнату, мама уселась в кресло, выжидательно глядя на меня, с выражением «пока все не расскажешь, никуда не отпущу». Отец тоже здесь, смотрит в черную поверхность монитора. Опять защищенный режим. Взглянул на меня мельком, хмыкнул и снова уставился в экран.

— О чем рассказывать-то? Все нормально.

— Нормально — это как? — мама пристально меня разглядывает.

— Ну… нормально. Вечером пришел этот кош, я их накормила ужином, Мих показал кошу виллу. Утром все вместе пили кофе, потом кош пообещал рассказать о нас своим знакомым и ушел. Все вроде.

Папа поворачивается от монитора ко мне.

— Ты заметила какие-нибудь странности в поведении кошрата?

— Ну пап, ты и спросил. Что считать странностью?

— Меня интересует твое мнение. Что показалось неожиданным тебе?

— Неожиданным? — Неожиданной оказалась я, но родителям сейчас об этом знать не стоит. — Наверное, что Багир относился к нам как новым знакомым или приятелям, а не как к обслуге. К Миху, как к старому знакомому.

— Интересно. Еще?

— Еще он рыбу любит! — сама не знаю, почему я выпалила эту фразу.

— Ценное наблюдение, — папа поднял брови, — о любви кошратов к рыбным блюдам в любом учебнике написано.

— Я хотела сказать, ему понравился пирог, который я приготовила.

— Женщины… — демонстративный вздох, а глаза смеются. — Ладно, стребую потом с Михаила отчет. Студент все-таки, на практике. А пока предлагаю выпить за первый успешный день вашей затеи. Сегодня как раз хорошее вино купил.

Папа благодушно настроен, и выспрашивать у меня он больше ничего не собирается, вроде бы. Хорошо. А вот мама смотрит как-то уж слишком внимательно, даже мурашки по спине. Папа звенит бокалами на кухне, достает праздничный набор с верхней полки. Мама спрашивает, почему-то шепотом:

— Ну и как он тебе, этот Багир?

— Красивый, и пахнет приятно… — мамины глаза округляются, лицо бледнеет. Ой! Что я такое сказала?! Надо ее чем-то отвлечь. Не хочу, не хочу о нем! Мечущиеся в панике мысли цепляются за требовательную музыкальную фразу со стороны монитора. Пришло срочное сообщение. Фу-у, вот он — повод.

— Па-а-ап! — ору во весь голос. — Тут тебе срочное сообщение пришло!

— Сейчас приду. Чего шумишь?

Появляется в комнате с тремя бокалами и бутылкой вина. Сгружает все принесенное на стол и садится за монитор. Через пару секунд лицо меняется, становится серьезным, жестким. Мы с мамой переглянулись и молчим, ждем.

— Так, дочь, собирайся, поедешь к своему Михаилу. Срочно.

— Пап, а что случилось?

— Видимо, Багир действительно рассказал о вас своим знакомым.

Внутри все рухнуло, не иначе как от одного звука его имени. С Багиром что-то случилось? Или ему так не понравилось у нас, и он об этом рассказал? Скорее всего… Откашлялась и постаралась, чтоб голос не дрожал:

— Так и хорошо: мы же этого ждали?

— Этого, да не того. Точнее, не ту. Помнишь кошу, которую Михаил уволок?

При чем тут коша? Наверное, дело совсем в другом. Или он ей рассказал, как у нас плохо, и какая я негостеприимная хозяйка?

— Как я ее могу помнить? Я ни разу ее не видела. Знаю просто, что такая есть.

— Так вот, она только что вышла с их территории. Одна. И направляется в сторону вашей виллы.

— Не поняла. Ну и что? Разве на острове опасно? Я там тоже одна ходила. И Багир.

— А если она идет поселяться к вам?

Ох. Нет, не может быть. А если вдруг? Багир говорил, что еще придет. Но если с этой кошей что-то случится…

— … ведь там Михаил.

— Один. И сложно сказать, как он себя поведет.

Ой, мамочки! Коша, наверное, не знает, что это тот самый Михаил. Что буде-ет! Срочно лететь туда? Но как? Последний паром ушел час назад. А как же…

— Пап, я сказала, что уехала на все выходные в город. Да и последний паром давно ушел.

— Скажешь, забыла что-нибудь, вот и вернулась. А на остров мы тебя катером доставим.

— Ага. Еще скажи, доставите прямо к дому. «Что-то забыла» и прилетела на крылышках. Михаил вообще-то не дурак, да и коши за виллой наблюдать могут. И к тому же, пап, не пори горячку, все равно она там окажется гораздо раньше меня. И встретится с Михаилом тоже.

— Ладно, может, ты и права, можно хуже сделать. Кругом загадки… Может, оно и случайно, конечно. Минут через пятнадцать будем знать, куда она идет и что дальше.

— Ну пап, я утренним паромом поеду, посмотрю, как и что. Самой любопытно.

— Посмотрим.

Мама расставляет бокалы на столе, намекая на необходимость отвлечься от разговоров.

Спустя четверть часа папа снова прилип к монитору, не забыв перед этим налить себе бокал вина. Один раз хмыкнул чему-то увиденному и опять замолчал. Затем отвернулся от монитора окончательно, поболтал в бокале вино и произнес:

— В общем так, девочки. Коша действительно шла на виллу, и Михаил ее встретил на пороге. Видимо, был предупрежден. Коша ему тоже не удивилась. Потом они зашли в дом, там у нас нет возможности наблюдать. С одной стороны, все хорошо, конфликта нет. А с другой — не понимаю. Ты, дочь, действительно, съезди утром. Попытайся понять, что к чему.

Съезжу, обязательно. Самой очень любопытно.

Иду по знакомой тропинке, удерживаясь, чтобы не сорваться на бег. Делаю вид, что не особо и тороплюсь. У двери на секунду замираю, касаюсь пальцами сенсоров. Домашний компьютер, признав одного из хозяев, молча отпирает дверь. В доме тишина. Крадучись, подхожу к спальне Михаила. Постучать или не стоит? Осторожно трогаю дверь: не заперто. Миха внутри нет.

Включаю свет, оглядываю комнату. Кровать расстелена, одеяло откинуто в сторону. Как будто хозяин ее только что встал. Но простыни не смяты. Где же Мих? И почему так тихо? Ступая на цыпочках, поднимаюсь на второй этаж. Какой же из номеров? Правый, в котором останавливался Багир, или левый? А может, Мих решил просто пожить в гостевом номере? Он куда шикарнее наших комнаток. Тогда будут оба заняты. Нет; в правом пусто.

Затаив дыхание, приоткрываю дверь второго номера. Здесь полумрак, тяжелые портьеры задернуты. Чувствую себя неуютно, прокравшись в номер к гостье. Но я ведь ничего? Я только гляну, что с ней все в порядке, и уйду. Приоткрываю дверь спальни… и замираю.

На большой кровати с зелеными простынями посапывает Мих, а у него на плече уютно лежит ушастая головка коши. Колени подгибаются, горло перехватило, цепляюсь пальцами за косяк, чтобы не упасть, и таращусь на эту картину. Видимо, я все-таки потревожила их сон. Коша просыпается, несколько секунд моргает, пытается сесть в кровати. Мих что-то бурчит во сне, обнимает ее и, повернувшись, подминает под себя. Я зажимаю ладонью рот, подавив вскрик. На мгновение мы обе замерли: коша смотрит на мою перекошенную физиономию. Освободив руку из-под одеяла, обнимает Миха в ответ, гладит по голове. Меня бы Багир так погладил. В уме проносится цепочка картинок и я на пару секунд совсем выпадаю из реальности. Мих успокаивается, дыхание снова становится ровным. И тогда коша одним легким, текучим движением выскальзывает из объятий. Встала, наклонилась над беспокойно заворочавшимся Михаилом, поправляет одеяло.

— Спи, — шепчет. Взяв с кресла шелковый халат, набрасывает себе на плечи.

— Пойдем, пусть спит, — это уже мне, взяв за руку. Я, как привязанная, покорно спускаюсь за ней на первый этаж. В голове только что вертелись тысяча исходов, один другого невероятнее, но увиденная картина вымела все их со свистом.

Глава 10

Рафела

Баг появился у меня в комнате, когда на улице начинало темнеть, и выглядел очень довольным.

— Все, можешь отправляться.

Я так и подскочила:

— Вот как? А не объяснишь ли ты мне, почему раньше было нельзя, а теперь можно?

— Теперь — можно, потому что Васька дотянулся до виллы и подключился к тамошнему домашнему компьютеру.

— А-а зачем?

— Хозяйка нашпиговала дом следящими устройствами в невероятных количествах. Все их извлечь… можно, конечно, если мы хотим показать, что мы в курсе. Поэтому я попросил Ваську перехватить данные и перекинуть на информационный центр посольства. Взамен идет синтезированное изображение.

— То есть Лавиния увидит то, что мы ей подсунем?

— Да. Но, — он ухватил меня за край пледа и повернул к себе, — стоит помнить о двух вещах. Во-первых, для синтеза нужны заготовки. Так что пусть Мих сразу не кидается к тебе в спальню, чтобы камеры записали, как ты укладываешься спать одна. Второй момент сложнее. Я не знаю, что мы хотим показать Лавинии. Не исключено, что отсутствие каких-либо событий — это не то, чего она ждет.