Девятнадцать сорок восемь том III - Сергей Викторович Вишневский

раскинул руки, расправив их словно крылья.

— Тоесть ты, сученок, решил меня опосля мокрухи предупредить. Закопай-ка ты фраерка сеня, а потом я тебе уже и скажу, мол прости грешного, так?

— Обстоятельства…

— Обстоятельства таковы, что за мою шкуру сейчас и Орловы миллион дадут, и Шолоховы! — угрожающе рыкнул Гудвин. — А ты мне что? Деньги суешь? А нахера жмуру деньги, Игореша?

Тут уже Соколов напрягся и, глядя в глаза Гудвину, произнес:

— Ты не забывайся с кем разговариваешь. Мы с тобой одной кровью помазаны, но кольца не будет. Все. Точка.

— Одной кровью? — хмыкнул Гудвин. — Так слушай сюда, родной. Если меня возьмут — я тебя за собой потащу. Нет, не грохнут тебя. А вот род твой с грязью смешать, бизнес отжать — это за милое дело. Вот тогда может и грохнут. Свои же, Соколовы.

— Угрожаешь… — вздохнул Игорь.

— Предупреждаю, — процедил Гудвин, поднялся и взял сумку со стола.

Авторитет сделал пару шагов к выходу, а когда Чахлый уже вышел, обернулся и посмотрел на недовольного Соколова, произнеся с угрозой:

— Если думаешь — грохнешь меня и все шито-крыто будет — зря. Только дернись — вся информация уйдет и к Орловым, и к Шолоховым. Я слишком долго землю топчу, чтобы себя подставлять… И ты мне должен. Запомни это.

Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты и покинул заведение.

Через пару минут, он уже сидел с своем автомобиле, который ехал в сторону промзоны, перекладывая деньги в одну сумку.

— Андреич, бля буду, первый раз полтора мульта вожу, — произнес Чахлый, когда они выехали на крупную дорогу. — Инкасаторы столько не возят, сколько мы тут.

— Потому, что башкой думать надо, а не терпил за шкварник таскать, — хмыкнул Гудвин, закончив перекладывать деньги и застегнув сумку. — Меня держаться будешь — в люди серьезные выбьешься. Смотри и на ус мотай.

— Слушай, Андреич, а че с деньгами делать будем? — спросил помощник. — В банк ведь не понесешь.

— Через химчистки потихоньку мыть будем. Как отмоем — на счета уводить начнем. Сразу все отмыть не получится, поэтому язык за зубами держать надо. Понял?

— Понял, че не понятно. Просто думаю, что пацанам сказать, да и…

Тут Гудвин подался вперед и уткнул палец в шею Чахлому.

— Ты башкой думаешь? Эти же братаны, как узнают за полтора миллиона, сам же тебя на ножи подымут! Хлеборезку прикрой. Как провернем и отмоем — тогда можешь хвост как павлин распускать. А пока — молчи. Всосал?

— Всосал, — закивал уголовник.

— Ну, раз всосал, тогда правь к тайнику.

Пару минут Чахлый молчал. Однако, когда он свернул на дорогу к промзоне, он все же спросил:

— Андреич, а ты знал, что Соколов кольцо не отдаст?

— Знал, — кивнул вор. — Не даст аристократ вору кольца долгового. Скорее сам сдохнет, но не даст. Вопрос тут стоял не в том, даст или не даст. Вопрос стоял в том, сколько денег за это отдаст.

— Ты сколько хотел?

— Думал семьсот взять, — с усмешкой произнес Гудвин. — Но раз уж предложили лям, че отказываться что ли?

* * *

Гудвин огляделся.

Край обычной промышленной зоны. С одной стороны кустарники, а за ними лесопосадка. С другой — высокий забор лакокрасочного завода. Справа от него находились ворота, ведущие в пристрой — небольшую каморку, рядом с заброшенным старым гаражом для грузовиков.

— Открывай, — кивнул авторитет помощнику.

Тот подошел к двери и нашел на стальной двери небольшую дырку. Та выглядела естественно, словно заклепка вылетела. Достав длинный штырь, с особыми насечками, он засунул его внутрь, слегка подергал, а потом осторожно провернул.

Дверь скрипнула и приоткрылась.

Чахлый тут же зашел внутрь и осторожно переступил растяжку под ногами. Тут же пригнувшись он пошурудил в углу, обезвреживая взрывчатку.

— Можно, — выглянул он.

Гудвин спокойно вошел внутрь.

Небольшое помещение было заставлено стеллажами с хламом, а на полу валялся старый потрескавшийся линолеум.

— Открывай, — кивнул помощнику вор.

Тот подошел к углу, оттянул край линолеума и откинул в сторону. Под ним находился довольно большой люк.

Открыв его, он нашарил лестницу и выключатель.

— Пошли, — кивнул авторитет, первым спустившись вниз.

В небольшом подвале, без единого окна и заплесневелыми стенами стоял стул. На стуле, привязанным по рукам и ногам сидел Фирс, зажмурившись от яркого света.

— Волыну дай, — произнес Гудвин, когда за ним спустился помощник.

Получив оружие, он подошел к парню и резко сорвал с его лица кусок липкой ленты. Пока парень приходил в себя, он подтащил старый ящик. Смахнув ладонью с него пыль, он уселся напротив него и принялся его рассматривать.

— Что… что вам от меня надо? — спросил пленник, когда проморгался и понял, кто перед ним.

— Нам? От тебя уже ничего. Дела твои плохи, Фирс, — произнес Гудвин.

— Насколько плохи?

— Совсем… совсем плохи, — кивнул вор. — Мертвый ты. Умер. Понимаешь?

Глава 7

— Как это… умер? — проговорил я, чувствуя, как внутри меня всё холодеет.

— Ну, вот так, — слегка подкинув пистолет в руке, ответил криминальный авторитет. — Когда мы тебя схватили, всё это выглядело как твоя смерть. Инсценировка. Понимаешь?

— Это я понимаю. Я слышал выстрелы… и ещё тогда задумался… Но, для чего вам всё это? Получается не убьете меня, раз не сделали этого тогда?

— Хах — усмехнулся Гудвин, подкинув в очередной раз пистолет. После этого он поймал оружие и, наведя на меня дуло, медленно проговорил. — Вы крайне наивны, молодой человек.

— Тогда почему я всё ещё живой? Вам что-то нужно от меня?

— Да. Но не лично мне. Поэтому сиди молча и не брыкайся. Сейчас мы кое-кого дождемся, и он решит, что дальше с тобой делать. Надо будет, значит… ты станешь мертвым во всех смыслах.

Я машинально напрягся и в этот момент на пистолете Гудвина щелкнул предохранитель.

— Фирс, давай ты просто не будешь делать глупостей. Ладно? Или тебе так не терпится отправиться на тот свет? — Угрожающе проговорил криминальный авторитет.

— О чем ты? — сквозь зубы прошипел я.

— Об этом! За дураков нас держишь⁈ — Он указал, как на земле возле его ног, начали шевелиться некоторые камни. Они подрагивали, словно пытались подняться