Проект Колибри - Влад Борисов

– Эй, народ! – прервал их беседу выглянувший из приоткрытой двери начальник отдела защиты информации, – Что вы в коридоре совещание затеяли? Заходите, без вас скучно!

Небольшой кабинет замдиректора и по совместительству главного конструктора ведущих работ предприятия не был предназначен для совещаний. И в этот раз под вывеской «совещание» Тимур Алексеевич собрал руководящий состав лишь для того, чтобы сделать короткое объявление. Поскольку кодовое слово для сбора все-таки звучало как «совещание», он позволил себе лирическое отступление.

– Вот скажите мне, уважаемые коллеги, что мы выпускаем, а? – начал он свою речь.

Собравшиеся молча и внимательно посмотрели на него, чтобы понять в чем заключается подвох.

– Кастрюли, – наконец прервал Владимир Николаевич. Он решил, что серьезный ответ тянет на полчаса перечислений, которые к тому же известны, а, поскольку совещание во времени все-таки ограничено, позволил себе отделаться шуткой. К тому же, шуткой это было только отчасти, потому что такой выпуск продукции был заявлен в легенде предприятия.

Его ответ тут же вызвал смешок у присутствующих, и все расслабились, понимая, что разговор перешел в иное русло.

– Ну, не совсем кастрюли, – под одобрительный ропот произнес зам и, хитро улыбнувшись, решил навести немного критики, – Но, если посмотреть на прошедшие предварительные испытания проекта «Колосс», которые прошедшими можно назвать только с натягом…

Смешки тут же затихли и все приняли серьезный, но отвлеченный вид, как будто их это не касается.

– Собрали железку, понимаешь. Ее даже кастрюлей не назовешь, потому что технологически дырявая вся, правда Владимир Николаевич?

– Так не успели оттестировать-то, – вяло чуть слышно произнес кто-то.

– Откладывали тестирование на потом, когда сделаем полную сборку, а сроки затянулись, – отреагировал Артем Данилович, – Да и не в железе дело-то оказалось.

– Что же мешало тестировать в процессе изготовления? – ехидно заметил зам.

– Отсутствие тестировщиков, – поддержал коллегу Владимир Николаевич, – У меня все загружены работой по самое небалуйся, вот и рассчитывали на проверки, когда посвободнее станет.

Тестировщики были личной болью директора. Почему он выступал категорически против них, никто не знал. Но факт оставался фактом и всем приходилось мириться с их отсутствием, перекладывая работу по тестированию на остальных сотрудников отдела.

– Каких еще тестировщков? – грозно сдвинул брови зам. По должности ему было положено поддерживать позицию директора. – Программы надо писать правильно, так? Тогда зачем нам лишний человек в штате? Или вы собираетесь намерено писать программы с ошибками? Нет? Вот вам и ответ на ваш вопрос.

– Никто специально ошибок не делает. Но они появляются. Сами.

– А как же модульность, а юнит-тестирование? Вот что я вам скажу господа начальники: закостенели вы в своей работе аки раки-отшельники в своей скорлупе. А потому настоятельно советую смотреть на мир ширше и овладевать современными методами организации работы глубже. Кстати, именно за этим я вас и позвал.

Тимур Алексеевич вытащил из стола синюю от проставленных виз бумагу, нацепил очки и торжественно провозгласил:

– Один из ведущих концернов прислал нам приглашение на участие в научной конференции, посвященной передовым технологиям и очень надеется, что мы сможем представить на нее проекты, которые можно будет применять в разработке отечественной продукции. Говорю сразу – сотрудничество с концерном открывает нам дорогу к участию в государственных контрактах, пусть даже в качестве соисполнителя. И не мне вам говорить о напряженной обстановке на рынке заказов! Прочувствовали важность момента? Так вот… Записывайте темы: математическое и программное моделирование, инженерные решения сложных систем обработки данных, искусственный интеллект, нейронные сети, нейролингвистическое программирование, перспективные направления в радиолокации.

Зам снял очки и оглядел присутствующих:

– Что скажите, коллеги? Может быть у кого сразу есть предложения?

– Мне кажется, что тут больше тематика, связанная с программным обеспечением, – подал голос начальник научно-производственного центра.

– Процентов на восемьдесят, – поддержал его зам. – Но я не зря собрал вас всех, потому что любая идея, которая уложиться даже в оставшиеся двадцать, это большая подвижка для нашего предприятия в области новых технологий, возможность поднять наш статус и, может быть, выйти на новый уровень сотрудничества с ведущими концернами страны. Всем все понятно?

– А как же план-график устранения замечаний по проекту «Колосс»?

– План-график должен быть выполнен неукоснительно. Точно в срок и в полном объеме.

– А…

– Во внерабочее время. Или параллельно с основной работой. Специального времени для творчества у нас в планах не предусмотрено. Сразу предупреждаю – финансов тоже. Максимум, на что можно рассчитывать – на то, что будет выделена часть денег с прибыли предприятия. Еще вопросы есть? Темы записали?

– Тимур Александрович, а отксерить можно?

– Можно. Когда вы уразумеете, что на совещание надо носить блокнот с ручкой? Ксерьте и доведите до подчиненных. Куда все повскакивали – пусть сделает кто-нибудь один на всех, нечего тут очередь создавать, не в гастрономе.

***

Андрей пробежался пальцами по клавиатуре, отправляя программу на компиляцию, и откинулся в кресле, блаженно прикрыв уставшие глаза.

Он недавно работал в отделе Общих программных решений и еще не успел подняться до уровня программиста даже второй категории, но, как говорится, все у него было еще впереди.

– Не спи, замерзнешь! – зловредная девушка по имени Надежда подловила его в этот самый неподходящий момент.

– Программист спит – программа работает, – ответил Андрей, приоткрыв один глаз.

– Ну и что же у тебя там наработалось? – к разговору присоединился, прислушивающийся одним ухом их коллега, такой же молодой программист Алексей.

Все они были примерно одного возраста, впрочем, как и весь коллектив отдела, включая начальника. Единственным исключением являлся специалист по базам данных – неопределенного возраста мужчина с седой прядью в волосах, к которому уважительно обращались Сан Саныч.

– Вот посмотрите, – Андрей с гордостью продемонстрировал кляксы голубого цвета, амебами растекшиеся по картографическому фону на экране.

– Что это? Ты пролил чернила на монитор? – с деланным ужасом произнесла девушка.

– Это радиолокационное поле. А корявое оно потому что лежит на рельефе местности. Это тебе не циркулем по воде круги рисовать, тут учитывать высотки нужно, – парировал тот, намекая на морскую тематику, по которой работала Надежда.

– А для каких это станций? Ты высоту антенны учел? А точку стояния? – Алексей постучал авторучкой по экрану, – Вот два одинаковых по дальности поля, но в этом месте видно, что станция стоит на пригорке.

– Хм, похоже… Надо проверить.

– Обязательно проверь. Дальность прямой видимости увеличится, а с ней и поле, пока позволяет энергетика.

– Это тебе не кляксы по монитору ляпать, – поддела его Надежда, – Тут высотки учитывать нужно.

– Не учи ученого! – гордо ответил Андрей, – Я вот чего не понимаю – дилемма какая-то: если смотрим на низких высотах, то поле получается недалеким и с пропусками, а