Реванш титанов. Битва за грёзы - Алексей В. Мошков

слегка растерялся, поскольку совершенно не представлял, куда ему дальше идти. Но тут у забора из профнастила нарисовался Антон и, махнув рукой, крикнул:

— Барни, топай сюда, здесь поначалу легко потеряться. Я тебя уже десять минут караулю.

Борис внутренне напрягся, хоть и постарался не показать вида. Откуда, спрашивается, Медоед с такой точностью знал, что он приедет именно сейчас? А если бы Медведев задержался и прибыл на час, а то и на два позже, что тогда?

Антон, закрыв за ними металлическую калитку, быстро провел гостя к уютной веранде, заставленной низкими креслами из ротанга.

— Не волнуйся, — по-своему истолковал Медоед выражение лица Бориса, — даже если начнется дождь, никто не промокнет, проверено. А от ветра нас соседние здания спасают.

— А почему на картах это место не указано? Выглядит как промзона какая-то.

— Да потому что это она и есть, родной! — развеселился Антон. — Фактически частная территория, где чужие не ходят, а свои обустраиваются так, как считают нужным. Привет, Толян! — кивнул Медоед удобно расположившемуся за столиком мужчине средних лет. — А вот и наше долгожданное пополнение. Знакомьтесь, парни!

Медведев пожал протянутую ему руку, внезапно оказавшуюся сухой и очень горячей.

— Анатолий, — неожиданно робко произнес мужчина. — Вы уж простите, но я сегодня по собственной глупости посеял линзы, а запасные не взял. Так что в следующий раз, похоже, буду с вами повторно знакомиться. Давно собираюсь операцию сделать, да все как-то боязно. Она ж в полном сознании проходит, без обычного наркоза. А я боли очень боюсь.

Еще через пять минут Барни обнаружил, что он уже безо всякого смущения вовсю болтает с Толей, благо оба очкарики, хоть и по разному типу: он близорукий, а его собеседник — с сильной дальнозоркостью.

— Я ведь как чувствовал, — вздыхал Анатолий. — Надо было просто умыться и не доставать линзы. Но я ж здравомыслящий, понимаю, что тем количеством песка, что мне в глаза попало, вполне могу их поцарапать. Вот и вынул, положил на краешек раковины. А потом ищу — нет их! Смахнул рукой и отправил в слив. Лезу в сумку и понимаю, что приплыл, нет у меня второго комплекта. И супруге не позвонишь, она сегодня с малыми на дачу уехала. Вот такой рассеянный с улицы Бассейной.

— А вы кто? Тоже снотворец? — отважился спросить Медведев.

— Всего лишь сноходец, — с искренней печалью вздохнул Толя. — Снотворцев вроде тебя очень мало, и они на вес золота. Я, конечно, пытаюсь в меру сил расти над собой, так сказать. Ну, к примеру, беру и меняю во сне цвет мебели. Или собственную одежду. Не всегда получается, правда, но я и не отчаиваюсь, учусь дальше. Замечательно, что я вообще себя осознаю по ту сторону бытия, большинство людей ведь и того не может.

Барни на автомате отметил про себя, что Медоед, похоже, успел рассказать всей своей компании о том, с кем они сегодня познакомятся. Но даже если и так, что в этом плохого, откуда бы взяться паранойе? Тем более сегодня к вечеру Борис, похоже, найдет ответы на многие волнующие его вопросы.

Понемногу начали подтягиваться остальные. Антон, взявший на себя обязанности распорядителя вечеринки, только успевал знакомить Медведева со своими друзьями.

— Вова, звезда футбола! Кстати, насчет последнего — чистая правда, Владимир у нас игрок профессиональной лиги.

— Добрый день, — кивнул коротко стриженный Вова. — Слышал, ты снотворец?

— Получается, что да, — развел руками Барни. — Я сам пока не очень понимаю, кто я такой. Хотел вот у вас разузнать об этом подробнее.

— Если так, ты попал в нужное место, братан, — прокомментировал стриженый. — Других подобных клубов я лично не знаю, а ведь в свое время почти три года на поиски потратил, прежде чем Тоху нашел.

— Не обращай внимания, — расхохотался Медоед. — Вовчик у нас вообще тугодум, мог бы и до второго пришествия разыскивать, если б я ему вовремя не попался.

Следующей была старушка в инвалидном кресле с сопровождающим, который помог ей добраться до столика, после чего растворился за пределами веранды.

— Наша ослепительная и неповторимая Констанция! — громко возвестил Медоед.

— Шалун! — Старушка добыла веер и с наигранным озорством попыталась дотянуться им до Антона, разумеется, безрезультатно. — Вообще-то я Инна Константиновна, но этот очаровательный негодник дал мне прозвище, от которого невозможно отделаться. Как я понимаю, молодой человек, вы мой новый соратник? Снотворцев нынче стало крайне мало, куда меньше, чем в былые времена, так что любой из нас — впечатляющая фигура, просто as is.

— Констанция, миль пардон, Инна Константиновна — преподаватель иностранного языка, так что частенько грешит англицизмами. И да, она наш самый опытный снотворец, прошу любить и жаловать, — скороговоркой прямо в ухо Барни сообщил Медоед.

К вечеру в летнем кафе было уже не протолкнуться. Медведев пытался посчитать, сколько же всего человек пришло, но споткнулся где-то после семидесяти, а начинать мысленную перепись населения заново не было ни желания, ни сил. Все столики оказались заняты, официанты сновали туда-сюда, только успевая приносить заказанные блюда и напитки. От обилия имен и прозвищ Борис поплыл, с ужасом отдавая себе отчет в том, что, если к нему кто-нибудь подойдет, он вряд ли вспомнит, как обращаться к новому знакомому. Все это меньше всего походило на собрание сектантов, чего он подспудно боялся, или же на пресловутый клуб по интересам; скорее напоминало корпоратив большой организации, где первые полчаса народ еще пытается слушать руководство и наблюдать за тем, что происходит на сцене, а потом пускается во все тяжкие.

Тем неожиданней прозвучал гонг, в который ударил вездесущий Антон, после чего собравшиеся дисциплинированно умолкли. Барни вздрогнул. Что все это значит?

— Соратники! — начал Медоед. — Сновидцы, сноходцы и снотворцы! Вы все знаете, что у нас сегодня особенный день. Наша команда стала в разы сильнее, потому что среди нас появился новый снотворец. Так давайте поприветствуем его! Борис по прозвищу Барни, иди сюда, друг!

Медведеву ничего не оставалось, как подняться и подойти к Антону.

— Дорогие мои, вспомните себя в самом начале пути: как мы смущались, думали, что ничего собой не представляем, не верили в собственные силы. Полагаю, не слишком ошибусь, если предположу, что Барни сейчас испытывает те же самые чувства. Но мы научились справляться с этим обстоятельством, так давайте же поможем нашему дорогому снотворцу принять себя — ну, и нас за компанию, — Медоед подмигнул Медведеву и тихо шепнул ему на ухо: — Не бойся, тебе понравится. Как минимум половина твоих вопросов потеряет всякое значение. Это действительно прикольно, просто доверься мне.

Ага, легко сказать — доверься! Борис вновь почувствовал, как