СССР 2061 - СССР-2061. Том 7

— О, выход есть всегда, даже если на нем замок висит, — он поднял указательный палец вверх. — Для того мы всю верхушку скалы и обтесываем. Знаешь, что такое «ванька-встанька»?

— Вроде игрушка была такая, — вопрос застал меня врасплох.

— Ага, пластмассовый болванчик с катастрофически смещенным центром тяжести. Его уронить – большая проблема. Он – как мы, русские: сколько нас не лупи – всегда поднимаемся.

— А причем здесь это все – и игрушка, и… и остальное?

— Мы с тобой, Алексей Владимирович, на всякий пожарный случай из скалы нашей такого «встаньку» и сделаем. Определение концентрата помнишь хоть?

Это я помнил. По строительным материалам у меня всегда была твердая четверка. Поэтому отчеканил без запинки:

— Концентрат – это искусственное протовещество, из которого путем введения энергии, получают различные строительные материалы. Энергия меняет межатомные расстояния и выстраивает необходимую структуру вещества. Вот тут он довольно расцвел:

— Молодец, Леха, не зря государственный хлебушек в студенческой столовке за обе щеки уминал. Все правильно. Поэтому мы с тобой верхушку камня срежем, а на ее месте из концентрата вырастим такую же. Во-первых, чуть поменяем настройки и снизим ее плотность, а значит и вес. Конструкция сразу станет устойчивей. А во-вторых, чуток расплескаем шапку по всей поверхности скалы, на манер глазури. Дополнительная прочность горной породе не помешает. Дождь там, выветривание. Понял?

— Понял.

— А раз понял – за дело. И мы стали грызть гранит искусства дальше.

Перед обедом мне позвонили. Я почти минуту вылавливал непослушный телефон из комбинезона и чудом успел ответить. Поднеся трубку к уху, услышал встревоженный голос матери:

— Лешенька, ты там куда пропал? — в ее словах звучал упрек. — Отчего трубку не берешь так долго? Я же волнуюсь.

— Привет мам, со мной все в порядке, — собственно, мы разговаривали с ней вчера вечером. — А чего волноваться-то? Я на работе.

— Да, вон по интервизору уже который день страхи разные показывают. Как тут не беспокоиться…

— Это ты про летающие тарелки?

— Ну, и про них тоже. Мне соседка наша, тетя Рая, говорила, что передавали, будто люди исчезать стали. И пропадают там, где эти супницы крутятся.

— Мам, мало ли, что по ящику болтают. Не во все же нужно верить. Им только людей запугивать и рейтинги поднимать. Так что ты за меня не волнуйся.

— А за кого мне тогда волноваться? Отец на диване вон бока отлеживает, зачем за него беспокоиться? — в трубке послышался глубокий вздох. — Ты хоть покушал?

— Да покушал я, покушал, — уверенно соврал я.

— Ты бы звонил чаще, мне спокойней будет.

— Хорошо, мамуль, постараюсь, — надеюсь, хоть это не прозвучало лживо. — Я побегу, ладно? Работать нужно.

— Беги уж, работничек. Смотри там, осторожней. Шеф подождал, пока я спрячу телефон, и поинтересовался:

— Мать?

— Ага.

— Что вы там с ней про летающие тарелки болтали, если не секрет, конечно?

— Да, говорит, слух пошел, будто пришельцы стали людей воровать.

— Эти слухи, Леха, ходят по свету, сколько я себя помню, — Пичугин стал загибать пальцы. — И во времена первого Союза такое было, и после Второго Окончательного воссоединения, и в Первую Северную. Вот тут я возразил:

— Но ведь тогда корабли пришельцев на Красной площади не садились, так или нет?

Мне вспомнилось, как тогда весь Союз буквально встал на уши. Планшетки газет пестрели заголовками «Есть контакт!!!» А какой контакт, когда через двадцать минут после приземления светящийся диск взмыл в небо и моментально скрылся? Да так, что ПВО не удалось отследить направление. Может быть, кольцо военных и толпа зевак испугали стеснительных гостей? Появлялись они и в других странах, но везде с одинаковым результатом.

В общем, вели себя визитеры непонятно и загадочно. Поговаривали, что в этом виноваты наши колонисты. Мол, спугнули инопланетян с насиженных мест базирования на Марсе. Такое мнение подкреплялось найденными там предметами явно неземного происхождения. А теперь пошли слухи о пропавших людях. Где правда, где вымысел – поди разберись. Но шеф отмахнулся, как от назойливой мухи:

— Ай, ты бы лучше голову свою другим забивал. Термехом, например, или сопроматом. А то вот мне скоро на пенсию. На кого ж я, Лешка, Землю оставлю, если у тебя ветер на чердаке гуляет? Вон, слышишь, в ушах посвистывает?

Я уже хотел было огрызнуться, но не успел – в наушнике послышался густой бас Борисыча, нашего сварщика, а по совместительству еще и кашевара:

— Баста, мужики, давайте спускайтесь. Скала – скалой, а обед по расписанию. «Мужики» давно проголодались и особо не спорили.

Вода была теплая, парное молоко, даже выходить не хотелось. Я по обыкновению заплыл на середину реки, а шеф осторожно плескался у бережка. Течением его сносило на торчавшую из воды корягу, и он изо всех сил выгребал, чтобы не оцарапаться и не оставить на растопыренных ветках свои плавки.

Минут через пятнадцать, когда силы иссякли, мы выбрались на берег и развалились на песке. До заката оставалась пара часов, а до лагеря было рукой подать – прошел через жидковатый сосновый лесочек, и на месте.

Кто первый вскочил на ноги, не определил бы и фотофиниш. Да и что тут удивительного?! Ведь на умиротворяющем фоне сероватого вечернего неба показался предмет неопределенного цвета и обтекаемой формы. На краткий миг он завис над рекой и рванул в сторону стройплощадки.

Лесок мы миновали минуты за три, давно я так не бегал. Правда, шеф все равно несся впереди меня, откуда только прыть взялась. Подобрались к лагерю со стороны склада и залегли за высоким, густым кустарником. Семен Прохорович показал мне жестом – «лежи, мол, и не двигайся», а сам ужом прополз чуть вперед и осторожно выглянул из укрытия. С минуту он осматривался, затем вернулся задним ходом и взволнованно зашептал:

— Все, Леха, дело – табак. Доигрались… Я-то думал, у нас время будет, а вон как вышло. Поставили камешек, а они сразу приперлись.

— В смысле? — не понял я.

— На коромысле. Потом поймешь. Сейчас надо дело делать. Слушай внимательно! В центре лагеря та самая супница, что по ящику показывали. Всех наших согнали в одно место, так что помощи нам ждать неоткуда. Ты телефон с собой взял? — я помотал головой. — Вот и я оставил в трейлере. Значит, надо добраться до связи и вызвать помощь. Жаль, наши переговорные только и годны, что анекдоты друг дружке травить. Разделимся, так у нас больше шансов, что хоть один доберется. В общем, я налево, ты направо. Все понятно?

«Понятно, но…», — я шептал уже по внутренней связи, наблюдая его быстро удалявшуюся согнутую спину.

И лишь оставшись в одиночестве, я ощутил, как по не успевшему обсохнуть после купания телу побежали капли липкого пота. Даже коленки подкосились, и я, привстав, опять сел на листья и прошлогоднюю хвою. В голове сплетались в причудливые узоры два слова «инопланетяне» и «бред». Нет, так не годится! Соберись, тряпка! Я взял себя в руки и пополз.

Не успел я преодолеть и пятидесяти метров, как в моем динамике раздался хриплый, надрывный шепот Семена Прохоровича: «Алексей! Леха! Я пропал, вычислили, паршивцы! У меня тут блок концентрата. Когда потащат в корабль – возьму с собой. Наши уже все там. Дуй к преобразователю!!!» Тут голос умолк, а в наушниках остался шелест эфира, хлопки и стук, свист и верещание. Прошла долгая секунда…две…пять, и я вновь расслышал шефа. Это был уже не шепот, а отчаянный крик: «Промышленный утеплитель, максимальная плотность, должно хватить…»

Мысли бешено заметались. Преобразователь, это же на другом конце лагеря, ближе к стройке. Допустим, добегу, а дальше что? Импульс энергии, направленный на корабль, возможно, приведет к взрыву. Угробить всю бригаду… нет, не об этом просил Семен Прохорович. А что если…

Решение, вот оно! Созрело! И как раз вовремя. Метрах в десяти мигала турель преобразователя. Должно быть, забыли выключить. Или не успели. Как там говорил шеф? Промышленный утеплитель? Теперь бы вот только вспомнить необходимое количество энергии. В справочники лезть некогда, обстановка не та. Шестнадцать с половиной… Или двадцать?

А на строительной площадке появились двое чужих. Видимо, сведения, которые время от времени всплывали о пришельцах в средствах массовой дезинформации, не все были выдумкой. Во всяком случае, тащили Семена Прохоровича два высоченных «зеленых человечка» с непропорционально огромными головами и длинными верхними конечностями. Без носа и рта, лишь по два немигающих матово-черных глаза, расположенных примерно там же, где и у человека. Шеф не сопротивлялся, пылил по песку заплетающимися ногами и выглядел каким-то неестественно безразличным к происходящему. Лишь просеменив мимо преобразователя, он слегка повернул голову и мельком бросил взгляд на то место, где притаился я. Значит, план в силе. Теперь все зависит от начальства, а я не подведу.