Эллен Датлоу - Лучшее за год 2005: Мистика, магический реализм, фэнтези

И везде, куда ни кинь взгляд, был песок, один желтый песок.

5. Другой город

— Смотрите!

Трой широко открыл глаза. Неужели они были закрыты? Неужели он спал?

Рядом с ним стояла Таут и трясла его за плечо. Она так сильно вцепилась в него пальцами, что стало больно.

— Там, впереди, что-то есть.

Баг неуклюже поднялся на ноги и подошел к ним. Под ветровым стеклом все так же бесшумно вертелись лопасти вентилятора. Аэроплан ровно летел вперед.

А впереди на горизонте появилось темное пятнышко.

— Ты повернул назад? — спросила Таут.

— Нет, а что?

— А то!

Пятно, маячившее впереди, казалось знакомым. Деревья. Дома. Улицы. Подлетев поближе, они разглядели церковный шпиль, и водонапорную башню, и здание суда.

— Мы вернулись обратно, — сказала Таут, и в ее голосе послышалось разочарование. — Ты, наверно, развернул аэроплан.

— Я ничего не разворачивал, — возразил Трой. — Может, мы повторили путь Колумба. Знаешь, все время в одну сторону, вокруг Земли.

— Колумб не путешествовал вокруг Земли, — сказала Таут. — А кроме того, Земля намного больше. Я надеюсь.

— Вон там здание суда, — вмешался Баг. — Лети к нему, чтобы можно было посмотреть на часы. Может, я еще успею на бейсбол.

— Я попробую, — согласился Трой.

Как только песок сменился зелеными полями, аэроплан снова стал подчиняться повороту ручки. Трой повернул регулятор вправо, и аэроплан повернул вправо; повернул влево, и аэроплан качнулся влево. Очень мягко. Трой осторожно держал курс на трек, едва видимый на противоположной стороне города.

— А где часы? — спросил Баг.

На башне здания суда не было часов.

— Очень странно, — заметила Таут, когда они пролетали мимо.

Все остальное было точно таким же. По улицам шли немногочисленные прохожие. Те же самые? Они казались такими маленькими, что невозможно было определить.

Вот и школа, все еще закрытая на летние каникулы. Бейсбольная площадка больше не пустовала. Несколько игроков отрабатывали удары.

— Ох, я опоздал, — огорчился Баг.

— Похоже, они только начали, — сказал Трой. — Ты еще можешь успеть.

— А вот и мой дом! — воскликнула Таут.

На дорожке не было ни одной машины, кроме автомобиля ее отца.

— Кажется, все врачи уже разъехались, — сказал Трой.

— Это хорошо. Ты бы только послушал, как они спорят. И непременно громким шепотом.

Баг помрачнел, расстроился и замолчал. Трой решил не обращать на него внимания и сосредоточился на треке, все еще видневшемся далеко впереди. Он почувствовал, что аэроплан летит медленнее. И он начал снижаться, прямо на кроны деревьев.

Трой поднес ладонь к лампам приемника:

— Они уже не такие горячие, как прежде.

— Мы теряем высоту, — крикнул Баг, показывая на проносящиеся внизу деревья.

Таут открыла бутылку со спрайтом. Жидкости осталось всего на дюйм. Она вылила все до капли в песок.

Приемник тотчас отреагировал, лампы разгорелись ярче. Аэроплан немного поднялся и благополучно миновал последний ряд деревьев. Трой повернул ручку вправо, и аэроплан стал кружить над треком, все медленнее и медленнее.

— Он сам знает, как приземляться, — сказал Трой. — Как лошадь знает, куда идти.

Он надеялся, что так и было. Таут и Баг явно не чувствовали никакой уверенности.

Скорость все уменьшалась и уменьшалась. Вентилятор стал крутиться так медленно, что Трой снова различал отдельные лопасти, поблескивающие на солнце. Он не снимал руку с регулятора, но аэроплан самостоятельно повторял повороты гоночной трассы и постепенно спускался к трибунам.

Лопасти вентилятора замедляли движение, лампы затухали.

— Пристегните ремни, — произнес Трой.

— Какие еще ремни?

— Баг, это была шутка.

Трой ухватился за край полки, на которой стоял приемник, Баг вцепился в край бокового окна, а Таут держалась за них обоих, когда аэроплан ударился о глиняное покрытие. Он тут же подпрыгнул, снова ударился, еще раз подпрыгнул. Кончик левого крыла задел глину и поднял облачко пыли. Аэроплан еще раз ударился о дорожку, качнулся из стороны в сторону и покатился.

А потом остановился.

Трой открыл глаза и увидел, что Таут тоже поднимает веки. На ее лице сияла широкая улыбка, гораздо больше, чем сама Таут. Она захлопала в ладоши, и Трой, осознав, что она благодарит не его, а аэроплан, тоже присоединился к ней.

Баг открыл глаза и тоже захлопал в ладоши.

— Ура! — крикнул Трой.

— Но мы остановились на противоположной стороне трека, — заметил Баг.

Это было действительно так. Они оказались рядом с озером, на отрезке прямой дистанции.

— Ну и что? — спросила Таут.

— Как мы объясним, как он сюда попал? — сказал Баг. — На другую сторону круга?

— А кого это интересует? — спросил Трой. — И никто не знает, что это сделали мы.

— Они наверняка узнают, — не отступался Баг.

— Тогда мы туда доедем, — предложила Таут.

Она вытряхнула в песок последние капли спрайта. Лампы снова загорелись неярким светом.

Вентилятор, все еще не прекративший вращаться, закрутился быстрее, и аэроплан двинулся по дорожке, подрагивая крыльями и скрипя колесами. Через минуту лампы погасли окончательно и аэроплан остановился точно на том месте, откуда начал путь, прямо перед главной трибуной, на линии старта-финиша.

— Ну, пока! — крикнул Баг. — Перчатка для бейсбола у меня с собой, — добавил он, выбираясь наружу. Внизу он остановился и заглянул внутрь. — Вы справитесь без меня?

— Я помогу Таут, — успокоил его Трой.

— Мы справимся, — подтвердила Таут. — Беги!

Баг махнул рукой и скрылся в тоннеле, торопясь добежать до велосипеда.

— Ну вот мы и прибыли, — сказала Таут. — Вот только…

— Что только?

— Тебе не кажется все немного странным?

— Трибуны, — произнес Трой.

Они словно стали меньше. И нигде не было видно старой тележки для торговли хот-догами.

— Может, мне только показалось, — сказала Таут, обняла Троя за плечо, и они выбрались из аэроплана через хвост-туалет. Теперь здесь уже не так сильно воняло.

Трою казалось, что трибуны точно стали ниже. На некоторых скамьях отсутствовали сиденья. Он решил не обращать на это внимания. Почему-то он решил, что так будет лучше.

Таут продолжала опираться на его плечо, и таким образом они добрались до тоннеля. Там было так же темно, как и прежде, и автоматы по продаже напитков, как замершие чудовища, провожали их застывшим взглядом. Два автомата. Разве их было не три? Трой не был в этом уверен, и опять ему показалось, что не стоит обращать на это внимание. Друзья поспешно выбрались на яркий солнечный свет.

— Ого! — воскликнула Таут.

Проволочное ограждение исчезло. Но это было еще не самое худшее. Вокруг кустов слонялся Баг, сердито сжимая кулаки.

— Мой велосипед пропал, — сказал он. — Кто-то украл мой велосипед!

Действительно. Велосипед Троя стоял там, где он его оставил, но он был один.

— А может, кто-то нашел его здесь и отвел к тебе домой? — спросил Трой.

Он и сам не верил в свое предположение.

— Да, — протянула Таут, — все в городе знают твой велосипед.

У Бага был «Близарт Трейлмастер» с передними и задними амортизаторами.

— Надо идти, — сказал Трой. — Ты все еще можешь успеть на тренировку.

Они дошли до дома Таут, ведя велосипед между собой, а девочка сидела на руле. Там они расстались с Таут, а сами вернулись на свое любимое место встреч.

— Бери мой велосипед и езжай на тренировку, — предложил Трой.

— Да ну ее, — махнул рукой Баг, хотя и сильно расстроился. — Все равно уже поздно.

Он был прав, начинало смеркаться. Баг попрощался и уныло побрел к своему дому. Трой тоже расстроился. Но не очень. Пропущенная тренировка казалась ему не слишком высокой ценой за удивительное приключение. «Баг это переживет, — подумал он. — Он запомнит этот день на всю жизнь и когда-нибудь скажет мне спасибо».

К своему дому Трой подъехал уже по темной улице. Все окна в доме были освещены. И кто-то приехал в гости. У крыльца стояла небольшая красная спортивная машина. Трой определил ее марку как «миата», хотя задняя часть выглядела немного иначе. И решетка была не никелированной, а покрашенной. Может, клиент?

Трой обошел дом и направился к задней двери, но остановился. На кухне его отец разговаривал с матерью, стоящей у раковины в желтом платье. Но он курил сигарету! А на лице виднелись маленькие усики.

Трой протянул руку к двери и снова замер. Женщина у мойки обернулась. Это была вовсе не его мать. На ней было ее желтое платье, но эта незнакомка была моложе матери, с короткой стрижкой и ярко-красной помадой на губах. Трой отскочил назад, в тень, едва не поскользнувшись на мелких опавших яблоках — тех самых яблоках, которые он только утром убрал с дорожки! А теперь даже в воздухе пахло гниющими плодами.