Степан Вартанов - Путь в тысячу ли (цикл)

Затем вызвал «Следопыта» и поинтересовался: куда это его несет? Ответ позабавил, Колония на Гамма Ехидны договорилась с жителями Сириуса о поставке пяти тысяч тонн молибдена. Те честно выполнили договор, однако слово «молибден» у них имеет совсем другое значение, о чем капитан «Следопыта» узнал лишь на полпути к Гамме. Может быть, Андрей знает, что делать с пятью тысячами тонн меховых колпачков, которые сириусяне надевают на хвост, когда в воздухе слишком много соли? Нет? Ну, тогда пока. Спокойной вахты.

– Вот-вот, – отозвался Андрей, и тут инопланетяне наконец проявили признаки жизни.

– Готовьтесь к смерти, ничтожные!!! – прогрохотал динамик.

Андрей вдавил клавишу внутренней связи:

– Эф-пять!

– А-семь!

– Это конец! – сокрушенно простонал Андрей, оценивая ситуацию на шахматной доске.

– Ты прав, презренный, – отозвался мрачный голос, – мы уничтожим ваш мир!

Андрей поморщился, на секунду отвлекся от созерцания шахмат, чтобы почесать пятку – подобно большинству космонавтов, он не пользовался обувью в невесомости, – и строго произнес в пространство:

– Стажер Бушмелев!

– Я! – хрипло рявкнул в ответ динамик.

– Чего хрипишь? – удивился Андрей.

– Сам дурак! – последовал дерзкий выпад, после чего в динамике загрохотало и вполне нормальным голосом стажер извинился за любимого попугая Марсика.

– Стажер Бушмелев, почему в секторе посторонние? Немедленно очистить… Мешают работе. Хотя нет, доложите классификацию!

Кто-то хихикнул. Секунду спустя голос Антона озадаченно произнес:

– Полных данных нет. На запросы не отвечают… Впервые объявились возле Печальной планеты лет триста назад. Назвались демиургами, врезали по ней антиматерией и исчезли. Жертв и разрушений нет. – И, не удержавшись, с надеждой полюбопытствовал: – А что, командир, будет драка?

– Еще чего! – дернул плечом Андрей.

– С какой стати? – Он повернулся к экрану и, тихо охнув, принялся лихорадочно давить клавиши на панели гиперстабилизатора, испуганно бормоча в микрофон: – «Муми-эльф», «Муми-эльф», вызывает диспетчер! «Муми»…

– …На связи, – пискнуло в ответ.

– Я вас дисквалифицирую, – простонал Андрей, – ну что вы там творите?!

– Уже втягиваем, командир, не шуми!

Приборы постепенно успокоились, сигнал тревоги над пультом погас, и только вопли бедного попугая нарушали тишину станции.

«Муми-эльф» был кораблем цивилизации Ой, имевшей богатое пиратское прошлое. Двигался он под нейтринным парусом, используя космические течения. Чтобы идти не только по ветру, но и галсами, ему, как и всякому паруснику, требовался киль или шверт. В качестве такового использовался гиперпространственный трал. Войдя в зону с невыбранным тралом, «Муми» вызвал там жуткий переполох, что едва не привело к столкновению двух транспортников…

– Мы, – продолжал назойливо бубнить динамик, – выполняем великую миссию по уничтожению разума…

Андрей вздохнул, делая очередной ход, и посмотрел на экран. Гости транслировали схему некой абстрактной планеты и во что она превратится после их атаки. Зрелище впечатляло.

– …Вы будете единственными, кто останется в живых из вашей цивилизации, если…

– Вот псих, – буркнул Андрей и переключился на насущные дела, коих накопилось множество. Попугай Марсик вступил в диалог с компьютером, в результате чего возник сбой программы. «Муми-эльф» наконец выбрал гипершверт, и его немедленно снесло в стартовую зону андромедян. График движения был окончательно и бесповоротно сорван. Ко всему, в самом оживленном месте торчала, ощетинившись пушками, громада инопланетного крейсера. Пришельцы требовали сообщить им координаты Земли. Андрей попросил отсрочки. Получил двадцать минут и пошел обедать.

…Экран посветлел, и на нем появилось хмурое небритое лицо Эдика, космогеолога. Эдик поддерживал с Андреем самые дружеские отношения. Впрочем, сейчас у него были неприятности.

– Привет! – весело бросил Андрей. – Плясать будешь?

– Издеваешься? – мрачно поинтересовался Эдик.

– Вовсе нет. Твое хозяйство осталось без горнодобывающей техники?

– Он еще и спрашивает, – возмутился Эдик, – твой же брат диспетчер постарался.

– Обидеться, что ли? – задумчиво произнес Андрей. – Ладно, прощаю. Тем более что диспетчер я, как ты знаешь, ненадолго – обучу стажеров и снова к звездочкам. Вот так. Я тут уговорил одного типа, соответственно дал ему координаты, и все такое. Через сутки-двое он доберется до твоей планетки и разнесет ее на кусочки, впрочем, вполне пригодные для промышленной переработки. Ты только отойди подальше, а то он нервный какой-то. Что? Ну, естественно, не даром. Услуга за услугу.

Экран погас. И тут Андрея осенило.

– Бэ-два, – тихо сказал он в микрофон и с наслаждением представил, как Игорь Бессонов, второй на станции шахматист, бьется головой о стену.

Охота на дракона

Тамп повернулся навстречу Сонду всем корпусом, словно собираясь ринуться в атаку.

– Ага! – торжествующе взревел он. – Явился, красавчик! Готовь синенькие!

Не обращая на грубияна ни малейшего внимания, Сонд, улыбаясь, обвел взглядом собравшихся. Сливки общества. На вечеринках у Корри не бывает иначе.

Он учтиво поклонился супруге хозяина, госпоже Лейте, мимоходом с удовольствием отметив, что грубая выходка Тампа вызвала у нее гримасу отвращения. Пусть чуть заметную, пусть немедленно и тщательно уничтоженную, но тем не менее…

Затем он повернулся к Веге и повторил процедуру с улыбкой и поклоном. Эта, ясное дело, смотрит на него с откровенным восхищением. Яркая женщина… Впрочем, насколько далеко зашло сие восхищение, знали лишь они двое…

Помахав рукой остальным гостям, стоящим чуть в отдалении, Сонд словно ненароком повернулся к Темпу.

– Прости, – рассеянно произнес он, – мне показалось, что ты меня окликнул…

На лицах Беги, Лейты и двух-трех гостей, с интересом прислушивавшихся к ставшему традицией спору двух заядлых охотников, появились улыбки. Но Тампу было не до этих тонкостей, скорее всего он даже не заметил иронии.

– Я вернулся! – торжествующе объявил он.

«Ага», – подумал Сонд.

– Не понял, – произнес он вслух. – Вернулся? Ты разве куда-то уезжал?

Улыбки на лицах гостей стали шире. Краем глаза Сонд заметил, что к ним, сильно прихрамывая, направляется Сильвет – охотник жестокий и азартный, но не в пример менее удачливый, чем Сонд или, скажем, Тамп.

– Не валяй дурака, – добродушно произнес Тамп. – Три месяца назад я вылетел на сафари. Сигма Бомбардировщика.

– Да?

– Да! – передразнил Тамп. – И если ты помнишь, мы поспорили. Что-то насчет дракона, а?

Сонд небрежно, двумя пальцами, вынул из кармашка календарь, поиграл кнопками. Кивнул:

– Было.

– Ну так вот – готовь синенькие. – Тамп подошел к панорамному проектору и щелкнул тумблером.

Дракон потрясал воображение. В нем не было ничего от дряблой немощи динозавров Земли или привыкших к слабому тяготению суперящеров с Исама-третьего. Это был боец – горы и ущелья мускулов, покрытых изумительной, невозможной красоты шкурой. Пасть чудовища была приоткрыта, обнажая шеренгу саблевидных клыков, бело-голубых у основания и бело-желтых на концах. Глаза животного, казалось, излучали концентрированную мощь, вызывая мистическое почти ощущение, что дракон сейчас шевельнется и прыгнет…

Дракон был мертв.

– Разрывная пуля, – безошибочно определил Сонд. Тамп попал чудовищу в горло, в единственную точку, не защищенную костяными пластинами или буграми мышц.

Антиграв-платформа, висевшая над сказочным трофеем, казалась игрушечной. Видимо, Тамп долго пытался взобраться на драконью голову, не угодив при этом в огромную лужу черной крови, но не сумел и вынужден был использовать технику.

Сонд вздохнул, неожиданно почувствовав острую жалость к себе. Не он! Не он выследил эту тварь, не он гнал ее шутихами и сиренами именно к этому месту, чтобы убить одним снайперским выстрелом здесь, на фоне гор, в заранее точно рассчитанный час, когда склоны окрашены восходящим солнцем.

– Восхитительно! – прошептал у него над ухом Сильвет, и Сонд очнулся.

– Твоя взяла, – нехотя признался он.

Тамп немедленно расплылся в людоедской улыбке.

– Как насчет синеньких? – поинтересовался он.

Вечеринка была в самом разгаре. Из окон доносилась тихая музыка, звенели бокалы. Сонд полной грудью вдохнул ночную прохладу и сбежал по лесенке вниз, к морю. Постоял немного, затем пожал плечами и ступил на причал. Чего он ждал, в конце концов? Тамп опытный охотник, и уж если он поспорил, значит… Глупо раскисать, придет день – он отыграется. В конце концов, вся жизнь – игра, всего лишь. С его деньгами и его положением в обществе рано или поздно понимаешь, что смысл жизни в том, чтобы получить как можно больше удовольствия. Так он и делал.