Степан Вартанов - Путь в тысячу ли (цикл)

– Подумаешь!

– У твелов реакция лучше, чем у кота, – сказал профессор Беркли. Члены экспедиции посмотрели на двух твелов, сидящих в лодке. Единственных членов экспедиции, никак не отреагировавших на вторжение.

– Это не было телепатией! – упрямо повторил Пьер.

– Но твелы этого не видели…

– Я видела, – сказала Тина.

– Сим тебя читает, – возразила Ака, – значит, на тебя можно и проецировать.

– Это не было телепатией!

– У меня есть идея, – подала голос второй помощник. – Давайте забудем об этом инциденте. Ясно же, что из этого спора ничего не выйдет.

– Хорошая мысль, – согласился Сим. – Слишком хорошая для человека. Ты уверена, что среди твоих предков не было кошек?

– Мы имеем право знать! Один из пассажиров слышал обрывок разговора между вашими помощниками. Получается, что экспедиция идет не столько к вездеходу, чтобы снять с него транспортер, сколько к – куда, собственно?

– Он знает об установке, – подал голос Пьер. Голос был недовольный, – проведя целый день на связи, мальчишка хотел спать. То есть он устал по-настоящему, шутка ли – просидеть несколько часов на усилителе! И вот, только он заснул…

Анна-Мария беспомощно посмотрела на капитана, только затем, чтобы обнаружить, что он столь же беспомощно смотрит на стоящего за спинами делегации Зосиму. Пассажиры, безусловно, были правы – они имели право на информацию.

– По данным, полученным от… – капитан вздохнул, – от кота, словом, наш джампер взорвался не сам собой. И если мы не найдем способа нейтрализовать установку, которую он там почувствовал, то и джампер вездехода может постигнуть…

– Вы верите коту? – перебил его один из делегатов.

– У меня нет другого выхода, – признался капитан. – Если он говорит правду, а я проигнорирую его мнение…

– То мы останемся здесь навсегда. – Толстяк снова взял инициативу в свои руки. – Вернемся к вопросу о представителе.

– Я согласен. – Капитан наконец перевел взгляд с безучастного «дятла» на возглавляющего делегацию лысого толстяка. – Информация о ходе экспедиции будет предоставляться пассажирам на регулярной основе…

– Мы требуем постоянного представителя на всех радиосеансах.

Капитан и второй помощник переглянулись. Они по-прежнему считали Пьера козырной картой, которую следовало держать в секрете. Тем более сейчас, когда он в обход всех законов обзавелся усилителем. Значит, придется разыгрывать спектакли перед радиопередатчиком по меньшей мере дважды в сутки…

– Послушайте, мистер…

– Бончик, Юзеф Бончик. – Делегата просто распирало от самодовольства, и было почему. За каких-то пять минут разговора он загнал капитана в тупик, под восхищенный шепот толпящихся у него за спиной «ходоков». «Хороший юрист», – сказал Пьер.

– Я не уверен, что это хорошая идея, – осторожно сказал капитан. – Ваш человек будет мешать, да и вообще – посторонним нечего…

Он осекся, поскольку от Пьера неожиданно поступило предложение замолчать. Затем вздохнул:

– Что же, полагаю, вы правы. Выбирайте вашего представителя и присылайте в радиорубку. Но предупреждаю…

– Не волнуйтесь, пан капитан, он будет вести себя тихо. – Бончик церемонно поклонился и удалился с видом победителя.

«Ну и что это значит?» – мысленно поинтересовался капитан. «Я подумала, – это была Ака, – а кого они, собственно, могут выбрать?»

– В баре драка, капитан, – голосом Сима произнес Пьер. – Бьют Алека.

Алеком звали бармена. Его держали сзади за руки, держали двое. Третий, самый здоровый, только что дал ему под дых и сейчас отводил руку для нового удара. Если бы капитан успел в бар первым, дело обошлось бы миром, но первой успела Анна-Мария. Кольт, если стрелять в закрытом помещении, производит невероятно много шума. В качестве мишени второй помощник избрала декоративную модель «корабль в бутылке», пятилитровое аляповатое произведение искусства, оно ей никогда по-настоящему не нравилось.

«Стоять!!!»

«Лежать?» – робко предположил Пьер.

«Молчать!»

«Стрелять?»

– В чем дело? – прервал затянувшуюся мысленную перепалку капитан.

– Они потребовали спиртное и продукты… – Алек осторожно ощупал заплывший глаз.

– Мы имеем право. – Говоривший хотел, видимо, сказать это гордо, но ему сильно мешал направленный на него кольт.

– Продукты нормированы, – жестко сказала Анна-Мария, пытаясь проигнорировать предложенный маленьким негодяем сценарий показательной казни, – зато карцер – без ограничений.

– Вы не имеете…

– Марш! Пьер, заткнись! Я сказала – марш!

«Если это – цветочки, – подумал капитан, – то каковы же будут ягодки?»

Глава 19

Ночь, как время высадки, вызвала немало споров. Но в конце концов победила точка зрения профессора Беркли. Хищники – если вездеход был уничтожен хищниками – вряд ли охотятся круглые сутки, насекомые будут спать, и даже цветы, распространяющие ядовитую пыльцу, вполне могут закрыться. Сим и Тина видели в темноте, на остальных приходилось два прибора ночного видения и один подводный ультрафиолетовый фонарь. Обычные фонари, разумеется, были у каждого, и ни одна экспедиция не могла похвастаться такой разношерстной коллекцией фонарей. Впрочем, приборы ночного видения не использовали, они от фонарей слепли.

Профессор Беркли сидел за дисплеем полевой лаборатории, пытаясь составить впечатление о планете. Впечатление было очень противоречивым. Уничтоженный вездеход. Вечный туман. Уничтоженный джампер их собственного теплохода. Ионный след в стратосфере – чей-то зонд? Упавший спутник? Просто метеорит? Ни на йоту не изменившееся почти за двое суток давление воздуха. Полнейшее безветрие – при весьма солидных колебаниях температуры.

Запищала одна из расставленных профессором вдоль борта ловушек. Что бы там ни запуталось в сверхпрочной сети, оно было большим… Килограммов сто.

Профессор мысленно воззвал к Пьеру, дождался подтверждения, что помощь идет, и запустил лебедку, вытягивающую добычу из океана.

Спасло его то, что последние три года он почти безвылазно провел на Изумрудной – планете, на которой без параноидальной осторожности и быстрой реакции нельзя прожить и дня. Добыча не пыталась уйти, она сама лезла по канату вверх. Темно-красная, раздутая посередине сколопендра – едва рассмотрев своего гостя, профессор бросился наутек, не успев ни обдумать свои действия, ни попытаться применить оружие – капитан выдал ему довольно мощный электрошокер. Гигантские клешни щелкнули в воздухе, там, где голова профессора мелькнула на миг над бортом.

– Выпусти твела.

– Уже, – отозвался Пьер.

– Запрись в каюте.

– Что?!

– Это приказ, – подтвердил капитан. – Владимир?

– На подходе.

– Аня?

– Я в трюме, не успеть.

– Профессор, оно опасно?

– Расстреляйте с максимальной дистанции, – отозвался Беркли. – Не знаю, лучше не рисковать. – Он захлопнул за собой дверь, ведущую на пассажирскую палубу, зафиксировал замок и с опаской выглянул наружу через круглое стеклянное окошечко. К его огромному облегчению, тварь не собиралась крушить лабораторию, она преследовала его, Бенджамена Беркли. Профессор отошел от двери и встал у основания лесенки, ведущей наверх. Он полагал, что если твелу удалось пробить пластиковую дверь головой, то то же самое может быть сделано с помощью клешней.

Твел оказался на месте происшествия первым – и драться не стал. Будь на месте сколопендры, скажем, тигр, твел «сделал» бы его за несколько секунд. Но драться с членистоногими твел не умел, их просто не было на Изумрудной. Сколопендра оставила в покое разбитую наполовину дверь и двинулась в сторону твела. Тот побрел прочь, приноравливаясь к скорости своего противника.

О том, что оставшийся на борту твел будет использован в качестве охраны, пассажиры знали. Знали они и то, что если твела не трогать, то он неопасен, – так объяснил профессор Беркли, и ему поверили. Так что гуляющий по палубе бизнесмен из Канзаса проводил его снисходительной улыбкой, в которой совсем не было страха. До тех пор по крайней мере, пока он не увидел, от кого пятится твел.

Сколопендра выкатилась из-за угла как-то вся сразу, ее правый глаз продолжал следить за твелом, в то время как левый, похожий на малиновый шарнирный перископ, повернулся в сторону новой жертвы. Мужчина как-то по-детски всхлипнул, попятился и упал, споткнувшись о свернутый бухтой канат.

Сколопендра покрыла уже половину разделяющего их расстояния, когда человек перевернулся на четвереньки и попробовал побежать. Он занимался бизнесом, продавал станки… Он никогда не видел вблизи хищных зверей и еще даже не понял, что жизнь его в опасности. У него просто не было нужных рефлексов.