Прибывшие - Михаил Марков

которые выражали свое недовольство на улицах. В отдельных городах даже вспыхнули протесты. И я был немало этим раздосадован. Я не желал никакого насилия, а лишь хотел привлечь внимание государственных и общественных деятелей. И теперь старался всячески доказать, что не имею к происходящему отношения. Я не могу нести ответственность за реакцию людей, ведь предсказать поведение толпы никому не под силу. Но, несмотря ни на что, меня всячески пытались упрекнуть то в одном, то в другом.

И все-таки, как бы там ни было, у меня получилось привлечь внимание общественности. Моя цель достигнута.

— Неожиданные перемены в государственном управлении КНДР. Сегодня стало известно о политическом перевороте в партии. Бессменного лидера сдвинули с поста. Пока неясно…

Я выключил телевизор. Хватит с меня политики. Сегодня должна прилететь Оля. За время ее отсутствия я наконец-то убрался в своей квартире. Накупил кучу продуктов: нужно что-нибудь приготовить. Сварю борщ.

Поставив кастрюлю с водой, принялся разделывать мясо. Нарезать овощи.

У меня наконец появилось свободное время. Но из-за постоянной тревоги не могу просто сидеть на месте. Готовить я не люблю, но это единственное, чем я придумал себя занять.

Как только приедет Оля, нам придется многое обсудить. Я никак не упоминал ее в своей статье. И вообще в принципе. Ведь та информация, которую она мне предоставила, не должна была увидеть свет. Поэтому публикация подвергает ее опасности. Но она все-таки решилась пойти на подобный риск.

Многое изменится с этого момента. Вряд ли нами будут довольны заинтересованные люди. Поэтому Оля покинет комиссию, как только прилетит домой. Мы будем работать вместе.

Она живет неподалеку — может, стоит за ней заехать? Хотя я надеялся, что она сразу из аэропорта поедет ко мне.

Звонок в дверь. Неужели Ольга? Даже быстрее, чем я ожидал.

— Иду, иду! — крикнул я, протирая руки полотенцем.

Подошел к входной двери и отворил ее.

— Привет, ты быстро!

Но, неожиданно для меня, перед порогом стоял мужчина. В спортивном костюме, с короткой стрижкой и непонятной татуировкой на лице.

— Здравствуйте, вы Никита? — спросил он, улыбнувшись.

— Да? А вы кто?

Он ничего не ответил, но спустя пару секунд совершил невообразимое.

Резким движением руки, из-за спины, он достал пистолет с глушителем, попытавшись нацелить его прямо на меня. Мне хватило удачи вовремя среагировать, и я постарался быстро закрыть дверь.

Первый выстрел прошел по касательной, задев мне плечо. От испуга и боли я закричал:

— Твою мать, какого хрена⁈

Но этот здоровяк не собирался останавливаться: со всей силы он тянул дверь, чтобы я не успел запереться.

Схватив меня за руку, сумел попасть в квартиру. Я яростно сопротивлялся. Наша потасовка была ужасающе нелепой и жестокой. Нельзя позволить ему снова направить на меня пистолет. Схватив его за обе руки, пытался побороть. Но он принялся бить меня ногами, хотел опрокинуть навзничь. И в итоге мы оба оказались на полу. Я всеми силами держал его руку. Пытался отбить оружие. Так мы и боролись, ворочаясь и нанося друг другу удары. Наконец мне каким-то чудом удалось его обезоружить — пистолет отлетел на несколько метров в сторону. Но мужик, как и я, не собирался сдаваться. Обеими руками он старался схватить меня за шею. Я ворочался, бил его по корпусу, кусался. Всё ради того, чтобы добраться до оружия.

Мне приходилось драться в детстве. Но тогда это были безобидные пинки и захваты. Сейчас же мы дрались насмерть. Я изо всех возможных сил пытался дотянуться до пистолета, пока противник меня душил. И в конце концов у меня получилось. Он заметил это. Хотел что-то предпринять. Но я оказался быстрее — и выстрелил.

Речи о том, чтобы куда-то целиться, и не шло. Я собирался лишь отпугнуть его, ранить. Но когда он рухнул на меня всем телом, я чуть ли не зарыдал от страха. Кровь хлынула на меня ручьем. Я продырявил ему грудь, попав в самое сердце. Скинув с себя окровавленное тело, отполз назад. Продолжал целиться. Жадно пытался отдышаться.

— Эй! Какого хрена⁈

Я не сразу понял, что мой выстрел оказался смертельным.

— Нет… — шепнул я себе.

В голове царил хаос. Паника и страх поглотили меня. Взяв пистолет, ринулся к выходу. Схватил ключи, запер квартиру. Аккуратно, без резких движений шел по лестнице. Держал ухо востро. Боялся, что за углом меня могут поджидать его сообщники. Но по пути так никого и не встретил. Я буквально нырнул в салон своего автомобиля и помчался прочь.

Мне нужен был совет. Нужна была помощь. Оля. Единственный человек, в котором я был уверен. Я молил Бога, чтобы она уже приехала. Как раз в это время.

Трясущимися руками достал телефон. Нужно срочно сказать, чтобы она не вздумала приезжать ко мне домой. Там небезопасно. Я буду ждать у ее дома, хоть весь день.

— Твою мать! — Абонент недоступен. Наверное, она даже не приземлилась.

Я добрался за несколько минут. Мчался как потерпевший. Напялив кожаную куртку, чтобы спрятать кровавые пятна на одежде, вышел из машины. Вспомнить бы еще, какая у нее квартира и этаж… Зашел в подъезд, пустился вверх по бетонной лестнице в надежде на память. Как-то давно я у нее бывал.

Внимание привлекла открытая дверь на одной из лестничных площадок. Кажется, оно. Аккуратно заглянув внутрь, увидел незнакомых женщин. Они толпились у порога. Разглядывая странное сборище, вдруг заметил знакомое лицо. Пожилая женщина со слезами на глазах посмотрела на меня. Это была Олина мама.

— Здравствуйте… — проговорил я испуганно. Только не это. Они не должны видеть меня таким. Я дергано завернулся в куртку, в надежде спрятать кровь.

— Вы кто? — раздалось в ответ.

— Я… А здесь проживает Ольга? Я ее коллега. Она должна была сегодня прилететь из командировки… Я, наверное, пойду… — Фальшиво улыбаясь, я поплелся назад.

— Вы Никита, верно? — неожиданно спрашивает женщина.

— Да…

На ее глазах еще сильнее выступили слезы. Красные, опухшие веки вызывали чувство смущения. Я не понимал, что происходит.

— Что случилось? — спросил озадаченно.

— Оля… Их самолет… — Ей было крайне тяжело выговаривать слова. А меня самого начал охватывать ужас. — Их самолет разбился сегодня утром… Над Атлантическим океаном. Нам мало что известно, но…

Она продолжала говорить. Но ее слова до меня уже не доходили. Я замер. Сердце остановилось. Гнев, беспомощность, паника затуманили разум. Кажется, я начал сходить с ума. Рыбьими глазами оглядывался вокруг.