Степан Вартанов - Путь в тысячу ли (цикл)

Такси проехало полпути от одного аэропорта до второго, когда Гарик сообразил, что забыл подать своим машинам команду на отключение.

– Опаньки, – произнес он по-русски. – То есть я хотел сказать – водитель, новости!

Киберводитель повиновался, и юноша услышал именно то, что ожидал, – грохот очередей и визг рикошетов. На губах киберпанка заиграла довольная усмешка. Затем он услышал еще кое-что. Огонь велся не только из пулемета.

– Полиция, – подтвердило его подозрения радио, – отступила, уступив место оснащенным противогазами армейским подразделениям.

– Испортят хорошую вещь, – с осуждением произнес Гарик. – Совести нет у людей!

– Террористы отстреливаются, засев в одном из расположенных на территории аэропорта книжных магазинов…

– То есть? – не понял Гарик. – Засев… Так…

Он впервые задал себе вопрос: а что будет, если предоставить слепленную им на скорую руку из нескольких компьютерных «стрелялок-бегалок» программу самой себе? Забавно… Гранат там с полсотни, он ожидал более серьезного сопротивления. Плюс шокеры в мобильных единицах… Плюс динамики, но они же не идиоты! Раскусят…

– К сожалению, выбранная террористами позиция делает штурм делом практически невозможным даже силами одетых в бронежилеты солдат…

– Знай наших, – озадаченно произнес Гарик.

– …А захваченные ими заложники не позволяют применить более мощные средства поражения.

– За-лож-ни-ки… – произнес Гарик, словно пробуя это слово на вкус. – Заложники… Что у вас там такое происходит, ребята, я хотел бы знать? – Он начал подозревать, что настоящие террористы решили, из чувства солидарности, поддержать его инициативу. В конце-то концов, все, что противостояло прошедшим специальную подготовку армейским подразделениям, было – несколько тупых устаревших компьютеров…

Затем он хлопнул себя по лбу и расхохотался. Ну конечно! Крики, стоны и мольбы о помощи, записанные на магнитофон, безусловно, должны ассоциироваться у полиции с живыми людьми, которых мучают террористы. Подождите, голубчики, вы еще переговоры вести начнете! Ох, жаль, меня там нет!

– Сопротивление бесполезно! – орали с обеих сторон, хотя мощность динамиков террористов далеко превосходила мегафоны, которые использовали полицейские. – Вы окружены! Да здравствует «Виндоуз-миллениум»!

– Что-то я сделал не так, – пробормотал Гарик. – Что-то я пересолил в этом супе… – Мысль, не дававшая ему покоя, мучительно медленно всплывала на поверхность, но все-таки он не успел – события его опередили.

– Полиция, – сказала дикторша с некоторым сожалением в голосе, – собирается использовать против террористов новое экспериментальное оружие – «стоп-коллоид»… Не знаю, что это такое, но похоже, присутствующие здесь военные связывают с этой штукой большие надежды…

Гарик в отличие от журналистки знал, что скрывается под названием «стоп-коллоид», вот только сообразить, будет ли эта штука действовать на машины, он никак не мог – сказывалась усталость. Динамики точно не заткнутся. Именно в этот момент он и сообразил, что за мысль его беспокоила все это время. До сих пор его роботы применяли, так сказать, легкую артиллерию, но ведь у них была еще одна возможность… И если они ее используют…

Идея «стоп-коллоида» была довольно стара и брала свое начало во второй трети двадцатого века, когда химия полимеров сделала прорыв в области быстрополимеризующихся в присутствии воды пластмасс. Детская шутка, на которую попадались и еще будут попадаться на химфаках как в Милане, так и в прочих городах, где любят посмеяться. Берется монетка, и на нее наносится маленькая капелька мономера. Все это произведение оставляется на столе на видном месте. Или на улице. Или… в общем, не важно. Жадный прохожий хватает монетку, и…

И мономер за доли секунды схватывается под действием следов влаги, присутствующих на поверхности человеческой кожи. Все, ловушка захлопнулась. Прочность полимера выше, чем прочность кожи, оторвать можно только «с мясом»… Гарик и сам так шутил…

Это произошло одновременно – через разделяющее террористов пространство с шипением полетела граната с аэрозолем, и одетые в броню солдаты бросились на штурм. Специальная материя, из которой были пошиты их комбинезоны, не содержала воды, а следовательно, в отличие от террористов идущие на штурм могли не опасаться, что их штанины склеятся между собой. Дышали они через фильтры, естественно.

Расчет был неверен. «Усовершенствованный» слезоточивый газ, который клубился в воздухе, действовал как катализатор, заметно превосходя воду в эффективности. На вмонтированном в панель такси экране восхищенный террорист мог видеть, как падают фигурки в бронежилетах и касках, у которых вдруг склеились ноги, падают профессионально, на руки, чтобы не удариться лицом об пол. Руки после такого падения от пола уже не отдирались. Затем в зале погас свет.

Это и была тяжелая артиллерия, которой боялся Гарик. Не получив от него сигнала к окончанию операции, роботы нашли способ обесточить зал, дабы он, Гарик, мог ускользнуть под покровом темноты. И даже это было только начало. Интересно, как скоро они получат контроль над коммуникационным оборудованием аэропорта?

– Я был не прав, – пробормотал незадачливый киберпанк, глядя на почерневший экран и слушая перепуганное блеяние корреспондентки. – Ох и не прав же я был! Просто ужас… Поспешишь – людей… насмешишь… да… в каком-то смысле…

– Гарик? – На экране появилась озабоченная мать героя.

– Мама! – Гарик почувствовал нечто вроде угрызений совести. Надо было позвонить, успокоить…

– Что там у вас происходит?

– Э… ничего. Я успел уехать, прежде чем все это началось… А чего ты хочешь – дикая страна, дикие нравы… Демократия…

Глава 12

Мутантами не рождаются, мутантами становятся.

Невезение бывает разное. Агентам Палмеру и Молли не повезло по-крупному. Точнее говоря, Палмеру не повезло, а Молли просто оказалась рядом. Впрочем, исходил он при этом из предпосылок ложных, но вполне логичных… Когда ты преследуешь врага, в существование которого не верит даже твоя напарница, когда над тобой смеются сотрудники, а начальство кладет твои отчеты в сейф, не читая… И вдруг появляется шанс… Одним словом, не было в этой цистерне мутантов. Было там пятнадцать тонн химически чистого меркаптана, и к сожалению, цистерна опрокинулась, и – опять же к сожалению – Бостон находился при этом с подветренной стороны. Для тех счастливчиков, кто не в курсе, поясним, что меркаптан – основное действующее начало в оружии скунсов. Кстати, если в подвале дома селится скунс, дом обычно приходится сносить… Сильнодействующее…

Так или иначе, агентов отправили «на наркотики», проще говоря – с глаз долой. Всем известно, что где-то в Скалистых горах находятся перевалочные пункты, но никто толком не знает главного – как оно все туда попадает. Задача – найти.

Впрочем, красоты окружающей природы действовали на нервы Палмера и его напарницы успокаивающе. А с того момента, когда Палмер осознал, что полиция не может его оштрафовать, он и вовсе развеселился. То есть она и так не могла – удостоверение агента ФБР давало право ездить быстро и безнаказанно. Однако теперь полицейские были физически не в состоянии общаться с нарушителями и предпочитали отступить, даже не спрашивая документов. Запах был все еще силен, хотя головной боли и обмороков больше не вызывал.

Этой же причиной объяснялся выбранный для поездки автомобиль – с открытым верхом и очень старый. Какой не жалко.

– Знаешь, я думаю, все не так уж и плохо, – задумчиво сказал Палмер, наблюдая, как Молли в сотый раз опрыскивает лицо и руки дезодорантом. – Свежий воздух… Природа… Никто не беспокоит…

Словно для того, чтобы проиллюстрировать его тезис насчет «никто не беспокоит», в машине зазвонил телефон.

– Молли слушает.

Палмер не мог слышать, что говорил ее напарнице звонивший, но зато он мог видеть, как меняется выражение ее лица. Сначала просто уставшее, оно под конец сделалось еще и обиженным.

– Но…

Снова пауза, затем Молли обреченно произнесла:

– Есть, сэр! – И повесила трубку.

– Что там такое? – поинтересовался Палмер.

– Что-то странное произошло в аэропорту Нью-Йорка, – сообщила Молли. – Кто-то напал на аэропорт или что-то в этом роде.

– А при чем здесь мы? – Разнообразия ради, Палмер не чувствовал подъема при мысли о новом деле, он тоже здорово устал от вездесущей вони.

– Я не поняла толком, – призналась девушка. – Что-то они раскопали, и следы ведут в этом направлении…

– И они решили подключить к расследованию нас?