Крестики и нолики - Мэлори Блэкмен

Каждое его слово было будто отравленный кинжал. У меня мурашки побежали по коже, сердце было готово разорваться. Мне было так… так обидно. Папа, мой папа…

– По всей стране в школы для Крестов пойдет десятка два нулей, не больше. Не так уж и много, – заметил гость.

– Когда мне захочется узнать ваше мнение, я за него заплачу, – отмахнулся папа.

Знает ли он, что один из нулей, которые пойдут в мою школу, – Каллум? Он это учитывает? Вряд ли. Я сделала еще один робкий шажок вперед. Заглянула в переднюю. В продолговатом зеркале напротив входа в гостиную было ясно видно папу. Папин гость отражался только сзади, поскольку сидел спиной к двери, но я прямо-таки оторопела: он был нулем. У него были светлые волосы, стянутые в хвостик, и он был одет в вытертую дубленку и высокие коричневые ботинки с серебристыми цепочками над каблуками. Я даже и не помнила, когда в последний раз видела нулей у нас дома – кроме разве что помощников на кухне или уборщиц. Что он здесь делает? Кто это? Ерунда какая-то. И все, что они говорили, тоже какая-то ерунда.

Я сделала еще шаг вперед, не сводя глаз с зеркала напротив гостиной, – и это оказалось ошибкой. Я споткнулась о телефонный провод, и телефон на столе чуть-чуть сдвинулся. Шорох был тихий, но ощутимый. Папа обернулся и увидел меня в зеркале – как я видела его. Его гость тоже обернулся.

– Сеффи, в постель, сейчас же!

Папа не стал дожидаться, когда я уйду, и захлопнул дверь в гостиную. Не успела я собраться с разбежавшимися мыслями, как дверь снова распахнулась, на пороге появился папа – один – и накрепко закрыл ее за собой.

– Что ты видела? – грозно спросил он, шагая ко мне.

– Ч-что?

– Что ты видела? – Папа схватил меня за плечи. Изо рта у него вылетела капелька слюны и попала мне на щеку, но я ее не вытерла.

– Н-ничего.

– Что ты слышала?

– Ничего, папа. Я просто спустилась попить воды. Пить хочу.

Папа в ярости уставился на меня, глаза его сверкнули. Он будто бы хотел меня ударить.

– Я ничего не видела и не слышала. Честно.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем папина хватка на моих плечах ослабла, а искаженное лицо смягчилось.

– М-можно я возьму себе воды?

– Ладно, иди. Только быстро.

Я двинулась в кухню, хотя пить мне расхотелось. Сердце больно колотилось, кровь гремела в ушах. Я спиной чувствовала, как папа смотрит мне вслед. В кухне я налила себе стакан воды и направилась обратно в спальню. Папа не мог видеть меня в кухне, но я все равно шла «нормально», будто он следил за мной сквозь стены. Я вышла из кухни и начала подниматься к себе со стаканом в руке.

– Постой, принцесса, – окликнул меня папа.

Я повернула голову.

– Прости, что нашумел на тебя. – Отец выдавил улыбку и поднялся на несколько ступенек за мной. – Я сегодня весь день какой-то… нервный.

– Ничего страшного, – прошептала я.

– Ты же все равно моя принцесса, верно? – Папа обнял меня.

Я кивнула, стараясь проглотить ком в горле.

Стараясь не разлить воду.

– Ну, беги спать.

Я стала подниматься дальше продуманно-беспечной походкой. А папа стоял в передней и следил за каждым моим движением.

Глава 4

• Каллум

Я в сотый раз вывалил все из школьной сумки на кровать – кровать у нас была двухъярусная, и я спал внизу. Линейка, пенал, ручки, карандаши, тетради, калькулятор. Перечитал список, который прислали маме с папой из школы Хиткрофт. У меня было все, что там требовалось, но меня упорно не покидало чувство, будто этого мало, будто я что-то забыл. Я взял уголок простыни и снова протер калькулятор. Сколько ни полируй, этот динозавр среди калькуляторов новым не покажется. Глаза у меня слипались, я прикрыл их рукой.

Нельзя быть таким неблагодарным. Скажи спасибо, что калькулятор у тебя есть.

Почаще повторяй это себе, Каллум.

Я медленно и тщательно убрал все обратно в сумку.

Мне везет, мне везет, мне везет… Я иду в школу.

Я проигрывал эту мысль в голове снова и снова, боялся прогнать ее – мало ли что случится.

Кто-то постучал в дверь. Или мама, или Линетт. Джуд не стучится, а просто врывается, а папа никогда к нам не заходит. Если ему надо поговорить со мной, он просит выйти на лестницу. Я понадеялся, что это Линетт.

В дверь просунулась мамина голова.

– Можно к