Роман Артемьев - Рассказы по циклам и не очень

- На всю оставшуюся жизнь.

- Сладкое ты раньше не брал.

- Медом обходился.

- А чего же теперь не «обошелся»?

- Невеста ко мне приехала – «раскололся» я. – Это она заказала. Ты еще не видела, сколько она для дома написала – обои там новые, занавески, зеркальца и все такое.

Оказывается, выражение «горящие любопытством глаза» никакое не преувеличение, а четкое описание ситуации. Люда даже из-за прилавка высунулась, так ей стало интересно.

- Невеста?

- Да.

- Чего-то ты раньше про невесту помалкивал.

- Мы прошлой осенью сошлись, когда я отсюда уже уехал.

- И че она сказала, когда тебя таким увидела?

- Да вы, бабы, все одинаковые – махнул я рукой. – Довела, мол, тебя водка.

- А то не так, скажешь?

- Так я все, завязал. Ничего крепче пива не пью, и то в микродозах.

- Ой, сказки-то не рассказывай! Завязал он! Мой тоже с похмелюги клянется, что больше ни-ни, а раз в неделю зенки зальет. Как зовут-то невесту?

- Александра. Саша.

- Шурочка, стало быть. Чего сама не приехала? Берлогу твою отскребает? Так заодно корщетку купи, иначе не справится.

- Болеет она – слил я очередную порцию дезы. – Простуду подхватила.

- Лекарства-то дома есть? Антигриппин, аспирин, цитрамон – тут же обеспокоилась Люда. Женщина она добрая, несмотря на острый язычок.

- Да есть все, просто отлежаться ей надо. Ладно, собирай давай, сама понимаешь - мне домой надо.

Если я хоть что-то смыслю в жизни, к завтрашнему вечеру подробности моей личной жизни будут обсуждать все деревенское общество.

Вернувшись спустя половину часа домой – до деревни недавно проложена неплохая грунтовка – застал интереснейшую картину. Саша колдовала. То есть она еле слышно фыркала, стоило ей услышать про колдовство, магию или чародейство, но иного определения для демонстрируемых ей маленьких чудес я подобрать не смог. Она могла передвинуть листик бумаги по столу, зажечь свечку, успокоить внезапно зашипевшую Мелочь и все в том же духе. Причем всякий раз еле заметно поджимала губы, недовольная результатами.

Сейчас она сидела перед самым большим зеркалом, нашедшимся в доме, и «примеряла маску». Создавала морок, иллюзию для предстоящего знакомства. Волосы сделала чуть потемнее, получив обычный русый цвет, слегка притушила зелень глаз и изменила их форму, убрала клыки и коготки на руках. Одеть в джинсы и свитер помешковатее, и на выходе получится привлекательная женщина с несколько нестандартной внешностью, вполне объяснимой иностранным происхождением. Пока стоит. Начнет двигаться – и взгляд невольно цепляется за потрясающую грациозность и мягкость походки, стройность осанки и горделивую посадку головы. Линии тела становятся плавными, мягкими, в развороте плеч возникает нечто, присущее профессиональным танцором.

- Ты с пяти лет занималась бальными танцами – озвучил я пришедшую в голову мысль. – Журналистикой увлеклась недавно.

Саша отложила в сторону зеркало, изменения разом исчезли, возвращая привычный облик.

- Зачем?

- Походка у тебя слишком бросается в глаза. Так, как ты, двигаются либо опытные бойцы, либо танцоры, а первое объяснить сложнее.

- Я не готова смещать центр массы тела и вообще проводить сложные перестройки организма – нахмурилась иномирянка. – Переход дался мне неожиданно тяжело. Налагать же иллюзию нерационально – она продержится считанные минуты.

- А то, что ты делаешь? – уточнил я.

Саша только усмехнулась в ответ:

- Примитив, не стоящий упоминания в обществе истинных мастеров. И то истает через три-четыре часа.

Опять разница в терминологии дает себя знать, и чудо-браслет не спасает. Впрочем, дело не только в терминологии, мировосприятие у нас разное. Для меня абсолютно все демонстрируемые Сашей способности являются чем-то, сравнимым с полетом Гагарина в космос, для нее же они – примерно как умение дышать для первоклассника. То есть нечто рутинно-привычное, даже изучения не требующее.

Однако куда большую сложность для Саши, на мой взгляд, представляют базовые реакции. Комфортная дистанция для разговора, частота прикосновений, манера построения фраз. Она как-то призналась, что за обращение «ты» незнакомца ее расы могут и зарубить. Потому что не принято, потому что этикет, несмотря на внешнюю простоту, очень жесток и не прощает нарушения основополагающих приличий. А у нас?

Я вздохнул и приготовился к лекции про обсценную лексику. То есть про мат.

Сколько бы Сергей не рассказывал, понять я так и не смогла. Да, у нас тоже есть выражения, недопустимые в обществе детей или при общении высокой речью. Но они употребляются редко, в исключительных случаях или при сильных эмоциональных приступах. Люди же…

Они тоже используют нецензурщину для придания речи экспрессии, или выказывая внутреннюю готовность преступить некие табу. К слову сказать, в русском языке, который я изучаю, нет ругательств, связанных с богохульствами, зато масса выражений, упоминающих сферу размножения или процесс дефекации. Интересный момент, пока что я не знаю, как его интерпретировать. Отголоски языческого прошлого? Надо будет обдумать позже, чувствую, это серьезный признак, многое говорящий о нации.

Я отвлеклась.

Некоторые люди разговаривают матом. Зачем? Непонятно. Они вставляют бранные слова по поводу и без, уснащают ими свою речь, невзирая на ситуацию. Подобная несдержанность неприятно поражает, на мой взгляд, она свидетельствует о внутреннем надломе человека. О неспособности себя контролировать, о слабости воли.

Сергей утверждает, таких людей много. Общество больно?

Уже на следующее утро, в полном соответствии с предчувствиями, мимо участка зачастили соседки. Совершенно случайно именно здесь прогуляться решили, разумеется. То одна пройдет, то другая, поздороваются, словечком перекинутся. Пришлось целый день не отходить далеко от дома, работал в огороде и постепенно собирал курятник. Одному, разумеется, сложно, но в целом работа не такая тяжелая, как казалось изначально. Да и бревна легковаты что-то… Правда, есть хотелось сильно, я за обедом двойную порцию смолотил.

Всем любопытным отвечал, что невеста спит, выздоравливает, беспокоить не надо, большое спасибо. Саша отсиживалась на чердаке и рассматривала аборигенов сквозь зашторенное окно, впитывая незнакомые манеры. Мы решили, что дольше тянуть нельзя и завтра больной станет лучше, хотя поначалу я и надеялся протянуть лишний денек. Не вышло – сейчас с развлечениями в деревне не очень. Гоша в психушке, а среди дачников достойных наблюдения личностей не нашлось, вот и сосредоточились бабы на новой жертве. А ведь они еще не знают, что она из Люксембурга приехала, блин. Туго нам придется.

Ничего. Жизнь скучна без подвигов.

Выход в свет

 Существует такое высказывание (не помню, кто автор), что вопрос содержит больше информации, чем ответ на него. То есть, к примеру, спросит баба Дуня у соседки, почему та забор зеленой краской красит, и та ответит, что другой не было. Хотя могла бы сказать, что ее сын хотел коричневую с базы спереть, но его засекли, или что зеленой дом покрашен, и вот с целью выдержать единую цветовую гамму… Ответ почти всегда зависит от того, кто спрашивает, и для чего.

Мы с Сашкой, образно выражаясь, сидели в одной лодке, поэтому скрывать что-либо или выдавать ложные сведения о жизненных реалиях я не собирался. Рассказывал максимально подробно, с комментариями и примерами из личного опыта. И с какого-то момента понял, что знаний начинает банально не хватать. Супруга-иномирянка впитывала информацию, словно губка воду, причем и вглубь, и вширь. Несколько путано объясняю, но понятно, да? Все чаще приходилось влезать в интернет, причем не в Википедию какую-нибудь, а на серьезные сайты, искать первоисточники, сравнивать мнения экспертов. Политику, по взаимному согласию, оставили на будущее, в основном изучали психологию и образ жизни, наш и европейский. Сравнивали, обсуждали.

- Логика твоего народа не всегда понятна мне – это нормально, она и нам не понятна, всегда. - Почему вы обошлись с поверженным врагом настолько мягко? Во время последней большой войны немцы уничтожили множество ваших людей, они официально провозгласили политику геноцида. Почему вы не ответили тем же?

Хотел бы я знать.

- Может быть потому, что мы воевали не только с Германией, а вообще с Европой. В состав фашистской армии входили почти все европейские народы, начиная от румын и кончая якобы нейтральными шведами. – Объяснение самому показалось надуманным, и я выдал другое. – Или нам требовался союзник в грядущем противостоянии с Западом. Опять же, коммунистическая идеология отвергала угнетение по национальному признаку. Слушай, да не знаю я! Что бы там современные режиссеры не снимали, не принято у нас лежачих добивать.