Степан Вартанов - Путь в тысячу ли (цикл)

Люк открылся сам, едва капитан прикоснулся к замку. Замок при этом остался в его руках. Ну что же…

Он не успел сделать и шагу, как мимо него проворно пробежало маленькое пушистое существо и вприпрыжку поскакало прочь от люка, не особенно, впрочем, торопясь.

– Это же…

– Котенок! – восхищенно выдохнул Лом. – Какая прелесть!

Котенок удивленно оглянулся, похоже, «прелести» он как-то не ожидал.

– Кис-кис! – неуверенно начал Лом.

– Ну – мяу, – ответил котенок. Ростом он был Лому по пояс. – Дальше что?

– Да ты говорящий!

– Ну!

– Ну… Тогда меня Ломом зовут. А еще – Андреем…

– Тишка. – Котенок скромно шаркнул ножкой. – А вы чего все – без хвоста? Больные, что ли?

Капитан посмотрел на Питера Нори, тот – на капитана, затем они снова уставились на ведущих оживленную дискуссию Лома и котенка.

– А спорим – не перепрыгнешь! – доносилось оттуда.

– А вот запросто.

– Лом!

– Да, капитан?

– Бери его на корабль, поиграйте, расспросите… Мы тут одни справимся.

– Есть!

– Это – капитан? – недоверчиво поинтересовался котенок.

– Еще какой! – гордо ответил Лом, словно Богатырь был его собственностью.

– А я думал, капитан злым должен быть… – Котенок с сомнением посмотрел на Илью. – Прежний был такая злюка… Разве…

– Капитан – не обязательно злой, – возразил бортинженер. – Зато у нашего – черный пояс!

Котенок с сомнением посмотрел на белый ремень на брюках у капитана, но промолчал.

– Пошли на «Полундру», – хлопнул его по плечу Лом. – Я тебе свой глюк покажу…

– Глюк… – Капитан проводил взглядом странную парочку. – Я, может, чего-то не понимаю? А?

– Они прекрасно поладили и с глюком, и с котенком, – заметил Бутончик. – А первый экипаж, похоже, нет… Не потому ли, что они были слишком серьезны?

Он опять направился к кораблю, затем замер на полпути.

– Что такое?

– Вон там, капитан. Под деревом…

Теперь Богатырь тоже видел – в полусотне шагов от корабля, под деревом, полулежала кошка. Большая, в человеческий рост. То, что это именно кошка, а не кот, не вызывало ни малейших сомнений, от всей ее позы веяло, можно сказать, женственностью. Наконец-то им встретился кто-то взрослый, кто-то, кому можно задать серьезный вопрос, например – где находится экипаж «Кондора»? Дня они еще здесь не пробыли, но капитан уже мечтал только об одном – вернуться.

– Простите, – начал он, подходя. Кошка зевнула, потянулась и принялась изучать Богатыря и державшегося чуть позади Бутончика. – Мы ищем…

– Это ловушка, капитан, – вдруг сказал Бутончик. Богатырь не успел удивиться. Поток холодной, пахнущей духами воды обрушился из кроны дерева прямо ему за шиворот. Ведро, не меньше. В кустах кто-то обидно захохотал и пустился наутек, когда мокрый Богатырь двинулся в том направлении. – Это кукла.

– Вижу, что кукла. – Богатырь стряхнул головой, вытряхивая из волос воду. – А почему от меня воняет, как от проститутки?!

– Не знаю, что-то в воде…

– И ведь как сделали, черти… – Богатырь шагнул вперед, желая поближе рассмотреть подделку, и тут же пожалел об этом шаге – еще одно ведро выплеснулось ему на голову, запах духов усилился.

– Сволочи! Я же весь мокрый! – Богатырь переступил с ноги на ногу, нелепо растопырив руки. С него лило. – А! – Громко хлюпая на каждом шагу, он направился к «Кондору».

«Кондор» был не просто покалечен – он был… лучше всего, наверное, подходило слово «осквернен». Больше всего поразил Богатыря кусок мыла, от которого кто-то очень зубастый отхватил половину. Затем, судя по следам, этот кто-то осознал свою ошибку, он пронесся по корабельным помещениям, опрокидывая мебель и отплевываясь мыльной пеной, откусил кусок от глобуса, чтобы заесть неприятный вкус, забрался в радиорубку… И там издох, судя по вони. Стекла навигационных приборов были разбиты, тоже ничего сложного, Богатырь мог раздавить любое из них просто пальцем, тайваньское барахло, но разбиты были ВСЕ стекла, словно кому-то невыносимо было его отражение в любой блестящей поверхности. Кресло капитана было раздавлено, словно по нему проехал танк, а в двигательном отсеке из деталей турбин, форсунок плазменного конвертора, котла распределителя мощности и выдранных с мясом тепловых трубок кто-то построил паровозик. Настоящий – с трубой и кабиной машиниста.

– Ну и что ты об этом думаешь? – поинтересовался Богатырь, прошлепав к паровозику и оставляя на полу мокрую дорожку.

– Это… странно. – Бутончик вертел головой, осматриваясь, постучал костяшками пальцев по стене, пощелкал тумблерами на пульте, затем привстал на цыпочки и заглянул за пульт. В следующий миг он с диким воплем отскочил назад, едва не сбив Богатыря с ног.

– Что там? – С пистолетом в руке Богатырь направился к пульту.

– Не надо, капитан, – тихо сказал Бутончик. – Не надо туда смотреть…

– Да что там такое? – Богатырь заглянул за пульт, затем в точности воспроизвел Бутончиковы действия с воплем и отскакиванием.

– Я же говорил…

– Мерзавцы! – прорычал Богатырь. Его трясло. – Они ЗНАЛИ, что мы туда заглянем. Знали ведь!

– Я думаю, что это сделали скорее котята, чем глюки…

– Да… Дети… балуются… – Капитан перевел дух. – Так что вы думаете об этом месте, Бутончик?

– Что здесь нет ни одного глюка, – сказал инженер по технике безопасности. – В остальном же… Вы сами видите.

– Ох вижу! Этот корабль никогда больше не взлетит…

– В частности, потому, – заметил Бутончик, водя счетчиком Гейгера вокруг «паровозика», – что активная зона реактора более не активна. Совсем.

– Что?!

– Кто бы ни надругался над этим кораблем, – сказал Бутончик, – он принял все возможные меры, чтобы планета не пострадала. Глюк или человек, но он, безусловно, разбирается в атомном машиностроении лучше нас с вами.

Глава 8

Новое время – новые глюки.

Больше всего проблем доставил капитану «черный ящик» звездолета – он тоже был раскурочен на славу и в довершение густо смазан изнутри чем-то жирным и липким. Наконец Богатырь торжественно извлек из аппарата видеокассету и протянул ее Бутончику.

– Вы полагаете, мы сможем что-то отсюда узнать о судьбе экспедиции? – с сомнением поинтересовался тот, осторожно протирая трофей носовым платком. – Это все так… липко. – Бутончик бросил платок на пол.

– Это – шанс, – сказал капитан. – Хотя и небольшой, но все же… Мы должны найти этого самого де Вито, если не из политических, то хотя бы из гуманных соображений. Ясно же, что на этой планете нормальный человек очень быстро свихнется…

– Вы рассматриваете Андрея и Грега как ненормальных, капитан? – уточнил Бутончик. – Мне кажется, им здесь нравится.

– А что, по-твоему, они нормальные? – Капитан, похоже, был искренне изумлен. – Глюк у них, видишь ли, коллективный!

– Меня больше интересует высказывание этого Тишки, – заметил Бутончик. – Помните, он удивился, что вы не злой?

– Вы полагаете, он имел в виду свое знакомство с капитаном «Кондора»?

– А с кем же еще?

– Ну… По имеющимся данным, коты выперли отсюда уже около сотни экипажей…

– И все – одним и тем же способом, – усмехнулся Бутончик. – Бедная Франция! – Звездолеты тех, кого коты называли персонами нон грата, транспортировались ими прямиком в Версальский дворец. Две страны выразили одобрение подобной политики – Россия и Китай, остальные же, по крайней мере на словах, демонстрировали возмущение.

– Пойдемте? – спросил капитан.

– Да… здесь мы больше ничего не найдем, – согласился Бутончик. Он посмотрел на щель между стеной и пультом, словно борясь с соблазном заглянуть туда еще раз, затем решительно пошел к выходу.

Когда они ушли, туча, висевшая над соседним холмом, как-то очень быстро переместилась к «Кондору». Некоторое время туча просто висела над покалеченным звездолетом, а затем из нее пошел зеленый дождь.

– Мы все узнали, капитан, – приветствовал вернувшихся из разведки Грег. – Они все живы. Все бродят в окрестностях, кроме Альфреда де Вито и одного из референтов.

– А они где?

– А они пошли в город – встречаться с правительством на высшем уровне.

– Так это что – столица? – Богатырь удивленно поднял брови.

– В том-то и дело, капитан. – Говоря, Грег не отрывал взгляда от зеленого комочка размером с грецкий орех, который прыгал по столу, явно являясь очередным глюком. – Нету здесь никакой столицы. И правительства нет. Нам Тишка все рассказал. Есть только Император, но его уже лет двадцать как никто не видел.

– Нам бы такую власть… – мечтательно протянул Богатырь. – А где Лом? И где котенок?