Новый круг Лавкрафта - Майерс Гари

И тут сверху послышались хлопок, треск — и жуткий грохот. Потом глухо захрустело. Надсадно застонали старинные потолочные балки. Громкие хлопки, щелчки и звон перемежались гулкими ударами и мокрым, очень мокрым шелестом. Немыслимая вонь просочилась в подвал — и в клейкой, настороженной, объемлющей его тьме Дейв узнал этот запах. Так смердело от разведочных буров. Это была лежалая влажная вонь глубины. Морского дна.

Постепенно пришло осознание боли в левом плече: Джули вцепилась в него намертво — прямо до крови.

И тут он услышал жалобный писк — голос подал Флип. Проследив взгляд его расширенных от ужаса глаз, он ахнул.

Люк в потолке медленно открывался.

Но крышка его не приподнималась, а — продавливалась! Железные петли жалобно скрипели, сопротивляясь чудовищной силе. Свет из все еще целой и не разрушенной гостиной проникал во все расширяющиеся щели.

С этого момента Дейв помнил произошедшее обрывочно. Рассудок способен вместить лишь природой отмеренную дозу ужаса — а затем включаются защитные механизмы, и человек забывает то, что видел.

Нечто вползло в дыру на месте разбитого в щепы, искореженного люка. В свете ламп оно казалось тускло-зеленым. Нечто не очень большое — поначалу — похожее на лапу… или на провод? Зеленый такой провод. Оно залезало в подвал, безобразно извиваясь, плавно и крадучись. Оно пыталось что-то нащупать. И оно все удлинялось и удлинялось и наконец закупорило собой рваную дыру в полу.

Дейв так и не смог потом связно описать это. Оно было какое-то серо-зеленое, с нездорового вида темными пятнами. А еще оно, казалось, меняло плотность — хотя, как такое возможно?.. Но нет, залезшее в подвал нечто то плескалось, как сироп, то застывало гелем, и невозможно было понять, что там внутри — жидкость, мускулы или нечто невообразимо химическое и мерзкое?

Оно доползло до конца лестницы и замерло, словно бы не знало, что делать дальше. Дейва неожиданно посетила трезвая мысль: а ведь это лишь часть чудища, что сидит сейчас наверху и пытается отыскать спрятавшихся людей… И тут оно снова задвигалось. Прямо по направлению к ним, к их последнему убежищу. Он молча смотрел на жену и сына, взглядом умоляя — не кричите. На шепот он не решался. Что бы вы ни видели и ни слышали — не кричите. Словно прочитав его мысли, Джули положила ладонь на рот Флипа и крепко зажала мальчику рот. Впрочем, это была излишняя предосторожность. Флип потерял сознание от страха.

И тут Дейв смутно припомнил — ну да, Мартин Берч кричал в телефонную трубку: «Оно повсюду!»

Он смотрел на подползающую мерзость, не в силах двинуться с места, вжимаясь спиной во влажную стену, тщетно пытаясь слиться с твердым камнем, исчезнуть, стать невидимкой. Мерзость, подобно слепому зеленому червю, тупо тыкалась сейчас в мешок с цементом. Дейв знал: если мерзость до него дотронется, он заорет — громко. Так громко, как только сможет. И будет орать, орать, орать, пока не охрипнет и не потеряет голос.

И тут он увидел, как мимо промелькнуло что-то бело-черное — Генерал Ли. Бедный кот не выдержал — и с отчаянным протяжным мявом стрельнул прочь, к единственному видимому пятну света.

Он не успел добежать даже до второй ступени. Со змеиной точностью зеленая гадость метнулась к коту и обвилась вокруг животного, перехватив его прямо в прыжке. И сжалась, как удав. Всего один раз. Генерал Ли испустил вопль боли столь острой и мучительной, что Дейв со слезами закрыл уши ладонями. Джули обмякла в обмороке. Глаза кота вылезли из орбит, словно оттопыренные пуговицы на жилетке толстяка. Бедное животное бессильно повисло в смертоносных объятиях зеленого удава, и Дейв с ужасом понял, что мерзость вышибла из кота не только дух, но и отняла у маленького теплого существа что-то еще, помимо жизни. И, видимо, удовлетворилась сожранным, ибо длинная струя протоплазмы убралась обратно наверх, оставляя за собой смрадный склизкий след.

Он оставался в сознании ровно столько, чтобы разглядеть — мельком — чудовищных размеров Тварь, чья туша закрывала звезды над разбитым в щепы люком. А затем он тоже провалился в небытие, милосердно потеряв сознание.

Он пробудился от собственного крика — и ожидая увидеть что-то ужасное над головой. Но из отверстия разбитого люка на него изливался солнечный свет — и чистым и ярким квадратом ложился на пол подвала. Одежда вымокла, причем не только из-за сырости за спиной. Он растолкал Джули, предусмотрительно зажав ей рот ладонью — бедняжка тоже попыталась закричать. И молча кивнул вверх — смотри, мол, туда. Когда она увидела совершенно пустую дыру над собой и беспрепятственно струящийся в нее дневной свет, Джули обмякла в его объятиях. Они некоторое время так и сидели, прижавшись друг к другу, и долго не решались двинуться с места.

Он очень осторожно высунул голову из люка, готовый в случае чего тут же нырнуть вниз. Однако вокруг не было никого живого — только груды обломков, в которые превратилась гостиная. Дейв помог жене поднять по лестнице Флипа — тот все еще спал. Они выбрались на свет. Оказалось, в гостиную свет попадал из огромной дыры в крыше — черепицу и доски ободрали, как бумагу. Однако дневной свет прогонял страх. Они стояли под голубым солнечным небом и не знали что делать. Вокруг лежали обломки их прежней жизни.

— Отнеси Флипа в машину. Мы потом приедем и соберем… все, что осталось. А может, и не приедем.

Джули, вся во власти скорбного бесчувствия, кивнула, даже не пытаясь возражать. И повела сонного, еще не проснувшегося мальчика к отверстию, которое раньше было входной дверью. Бедняжка не помнил ничего из того, что приключилось вчера ночью. Оставалось надеяться, что так оно и останется — и память о вползшем в подвал ужасе не вернется.

Дейв остановился и пригляделся к обломкам. Толстые деревянные балки лежали переломанные, как прутики. Как спички. Широкие железные ленты дверной оковки и крепкие решетки окон валялись, перекрученные и оторванные, как смятая фольга от конфетной обертки. Что-то огромное стерло и обрушило большую часть штукатурки стен. Приглядевшись, Дейв поморщился — слизь. Светлая и липкая. Слизь смердила донным илом.

Перед домом прекрасно просматривалась широкая вмятина — она тянулась от ступеней к безобидно лижущему песок прибою. Очень знакомый след.

Генерал Ли покинул мир живых тем же путем, что и Берчи.

Дейв полагал, что его рассказ изумит — даже потрясет до глубины души! — профессора Армендариса. Однако Педро лишь понимающе покивал и заметил:

— Теперь ты все знаешь. Видел собственными глазами.

Роса увела Джули и совершенно не понимающего, что происходит, Флипа в гостевой флигель, а Дейв поплелся вслед за другом в кабинет. Мирный, тихий уголок. Привычная реальность. Здесь события ночи казались невозможными, фантастическими. Однако у профессора на лице застыло такое выражение, что Дейв понял — нет, не приснилось. Все случилось на самом деле.

— Педро, что это, черт побери, была за дрянь? Откуда она вылезла, черт ее побери?!

— Видишь ли, Дэвид. Вообще-то я хотел ничего тебе не рассказывать. Люди, обладающие этим знанием, уже никогда не смогут избавиться от его бремени. Однако теперь ты не просто знаешь — ты видел тварь. Кстати, вполне возможно, что это существо вызвало аварию на платформе. Нет, не перебивай меня, пожалуйста. Просто молчи и слушай. И запоминай.

Абсолютно не важно, поверишь ты мне или нет. Твоя вера или неверие не способны ни на йоту изменить существующее положение дел.

— Педро, я такого ночью насмотрелся, что готов, черт побери, поверить во что угодно. Хоть в черта в ступе. Давай, рассказывай.

— Ну что ж. Слушай. Давным-давно вселенную сотрясали битвы между двумя видами весьма могущественных существ. Одни из них могут приблизительно считаться более или менее благими. А вот другие — те совершенно очевидно стоят на стороне зла. Так вот, грубо говоря, этих плохих хорошие победили и заперли. Или отправили в изгнание. Однако Великие Старшие уже очень долго не показывались, и узы, наложенные на злых тварей, ослабли. Некоторые говорят, что это предвестие их скорого возвращения. Этим существам необходима помощь людей и… нелюдей. Прислужники изо всех сил стараются вернуть их в нашу реальность и разными способами ослабить наложенные на них оковы.