Пусть дерутся другие (СИ) - Булаев Вадим

— Разделяю вашу точку зрения. Но цель у ультиматума, уверен, несколько иная. Открытое подталкивание к нужным действиям и намёк на огромную бочку собранного дерьма, в которой кино про маяк лишь первая капля. При отказе кран повернут, и…

— И что? Схватка компроматов? Их у каждой власти полно. По моему мнению — угроза так себе, слабенькая. В Нанде парни крепкие, их подобным пустяком не прошибить, а дерьмо к ним не липнет. Привыкли увиливать.

— Как посмотреть, — саркастически протянул подчинённый. — Диктатор бы отмахнулся, не глядя, но при условно-декларируемой демократии придётся защищаться в узких рамках, даже военное положение не спасёт. Ошибутся — снесут и объявят «кровавыми правителями кровавого режима»

— Федерации диктаторы невыгодны в силу их неуправляемости, — согласился глава. — Демократы удобнее. Всегда готовы сожрать собрата по партии или подстроиться под генеральную линию.

— А я о чём? Фильм, конечно, объявят вражескими происками и лживой пропагандой, но своё дело он сделает. Народ и так недоволен поражением в мясорубке у карьера, а тут ещё и информационного масла в огонь подольют. Потом ещё, и ещё… К тому же, в бюджете государства огромная дыра, госбанк инфляцию сдерживает из последних сил. Резервы фактически исчерпаны, внешний заём получить негде — политика Федерации предусматривает отказ в кредитовании воюющих государств, а частные банки, из солидных, осторожничают. Поэтому Нанде сейчас любое потрясение вредно. Малейшая буча — и финансовая система расползётся по швам. В противном случае президент к нам бы не обращался. Он достойный тактик, опытный интриган, из воды сухим выйдет, а посмотрите — пошёл на поклон к Федерации. Прижало его… Хочу обратить внимание, что данный ход наверняка является частью какого-то плана. Узнать бы, какого.

— Нас играют втёмную?

— Не исключено.

И начальник, и подчинённый ненадолго замолчали, пытаясь просчитать логику в действиях главы преддефолтного государства. Как и ранее, безрезультатно.

— Я тоже подозреваю многоходовую комбинацию, однако у нас более узкое задание. Его и будем претворять в жизнь, — шеф рубанул ладонью в воздухе, символизируя требование конкретных предложений. — Как мы, отсюда, можем выступить посредниками и заблокировать широкий показ, приведя стороны к согласию? КБР нам не подчиняется, а добрые отношения всегда имеют определённые границы. Розенийцы перед нами все обязательства выполнили, получив положенную плату. Теперь закончить войну, сохранив существующее положение вещей — для них приоритетная задача. Там тоже деньги не из воздуха материализуются. Терпят, но держатся из последних сил... Что мы можем? Попросить отказаться от ультиматума? — говорящий очертил краями губ скептическую улыбку. — Вежливо пошлют по известному адресу. Они нам, в данном случае, ничем не обязаны. Скорее, мы им за спасённый взвод должны. Предложить новую сделку? Пока согласуем их жадность с нашими возможностями — все сроки пройдут.

— По неподтверждённой, но очень достоверной информации президенты обоих государств и рады бы заключить мирное соглашение, но один, как побеждающая сторона, не может официально озвучить предложение сесть за стол переговоров, а другой не сможет их принять без последующего импичмента и травли. Патовая ситуация.

— Понимаю и того, и другого, — хмыкнул шеф, давно переставший удивляться политическим вывертам. — Ты к содействию поближе.

— Задача ставилась без конкретики, — очень серьёзно сказал помощник, разом отбросив всю развязность. — Была обозначена ситуация, а остальное очень размыто. Никто никаких клятв и чётко очерченных требований не давал. Потому я предлагаю выйти со встречным предложением: в кратчайшие сроки создать опровержение фильму. Легальное, убедительное, очень прочное. Такое, чтобы все поверили. А дальше пусть выясняют, у кого красноречие сильнее.

— Опровержение? Каким образом?

— Да Кано натолкнул на мысль. Он же на Вита Самада охотился, даже ухитрился ранить паренька.

— Этот мальчишка ещё здесь?

— Здесь. Не буду утомлять подробностями, но он тоже замешан в появлении ультиматума, причём сам того не подозревает. Полез вытаскивать друга через сетевую шумиху, и сделал его относительно значимым персонажем для режиссёра. Усилил возможный эффект. Ранее на того пленного никто и внимания толком не обращал. Считали мелкой сошкой, второстепенной личностью.

— И кто же этот секретный доброволец?

— Артур Бауэр. Тот самый, роликами которого мы шантажировали... ну, вы помните. Про трагедию на маяке он знал постольку-поскольку, не больше других обывателей, но его посчитали важным вплести в фильм.

Глава вопросительно подался вперёд, предчувствуя сюрприз, и подчинённый оправдал ожидания, сумел удивить:

— Среди любителей комиксов Артур Бауэр известен как дядюшка Чичух.

— Ого! Помню такого. Сын нашей секретарши про него все уши прожужжал на семейном пикнике, когда выбирались всем представительством к океану. Действительно такой популярный?

— Более чем. И он дружен с Самадом. Если поспособствовать освобождению Бауэра, то Вит легко пойдёт на сделку. При определённых гарантиях поедет в Нанду, даст нужные показания прокурору и скажет, что соврал, оговорил честного президента под страхом пыток. Насколько мне известно, наш мальчик занимает девяносто процентов экранного времени. Бауэра оставили больше из-за его внезапной известности, чем из необходимости.

— Погоди. Если Самадаки у них нет, то кино теряет актуальность. Кого предъявлять в качестве живого доказательства?

— Теряет. Однако общественный резонанс… Кто там будет проверять этого юнца? Он дал номер части, довольно подробно разложил путь взвода во время эвакуации, и вообще, Вит Самад — реальный человек, с отслеживаемой биографией. Так что я бы не сбрасывал его со счетов. За оставшийся срок опровергнуть существование уцелевшего военнослужащего Федерации нереально, а громким заявлениям веры мало.

— Контрфильм с тем же главным героем? — шеф анализировал предложение с разных ракурсов, и не находил заметных изъянов. — Интересно... А что КБР и выше?

— А не пошли бы они... — позволил себе некоторую вольность подчинённый. — Те умники тоже припрятали туза в рукаве, и действуют по собственной инициативе, без согласования с нами. Всё честно... Отработанный материал отработанным материалом, а дальше — каждый по своей программе. Мы не враждуем ни с теми, ни с другими. Мы — третья сторона. Проблема в другом.

— В чём?

— Как вытащить Артура Бауэра. Самад без этого пункта не согласится на эффективное сотрудничество.

Глава представительства помассировал виски, нахмурился. Но не от раздражения, а от поиска ответа на поставленный вопрос. Общая канва плана ему очень понравилась. Оставаясь ни причём, появлялась вполне реальная возможность выполнить указание руководства, спихнув основную реализацию на власти Нанды и красиво отойти в сторону, скромно докладывая об успехах.

Помощник тоже помалкивал, не мешая полёту начальственных помыслов.

— Бауэр настолько важен? — спустя пару минут раздумий поинтересовался шеф.

— Считаю, что да, — коротко ответил подчинённый, и на этом обсуждение необходимости требуемого шага прекратилось.

Они не первый день работали вместе, привыкли друг другу доверять без всякого забалтывания проблемы.

— Хорошо. Нужны консультации с резидентом в Розении. Не думаю, что дядюшка Чичух настолько необходим в застенках, основную роль он выполнил. Выпустили Самадаки, выпустят и Бауэра — по знакомой дороге ходить легче. Но опять торговаться с этими прохиндеями... Аж тошнит.

Помощник лишь расстроенно развёл руками, соглашаясь с руководством.

Глава 8

Уведомление прозвучало как приказ. Давно обдуманный, проработанный и не располагающий к обсуждениям. Так сержант Бо командовал. Без крика, но убедительно. Очень убедительно.

Вот только Вит Самад больше не в армии.

— Назовите хотя бы одну причину, чтобы меня заинтересовать, — с расстановкой произнёс я, стараясь избегать откровенного хамства в голосе. — И кого я там спасу?