Пусть дерутся другие (СИ) - Булаев Вадим

Отбросив моральные дилеммы, вновь прислушался. Я не так далеко убежал, чтобы впадать в самокопание.

Да. Тихо. Похоже, преследователи отстали, или вообще отказались от погони. Или всё ещё хуже — они вот-вот появятся.

В любом случае, пора голосить и прятаться. Там Рона, мать друга... При всём моём внутреннем скотстве долги надо возвращать.

— Полиция! Вызовите полицию! — во всю мощь лёгких заорал я, забегая в показавшееся удобным укрытием пустое пространство между двумя автомобилями. — Кто-нибудь!!! Позвоните в полицию!

А пальцы уже набирали трёхзначный номер, большими цифрами зафиксированный на всех патрульных машинах города.

Глава 5

— Как давно вы знакомы с Роной Бауэр? — устало поинтересовался следователь в чине лейтенанта, едва меня завели в полицейский кабинет и указали на стул для посетителей.

— Около полугода. Возможно, дольше. Точной даты не помню.

— А до этого?

— А до этого я служил в армии. И после этого служил.

— Вижу, — пробормотал коп, уставившись в монитор. — Отметки в вашем ID имеются, сплошные цифро-буквенные обозначения... Ещё и в представительстве Федерации успели поработать! Так мало?

— Попросили помочь с уборкой.

— Кто?

— Начальники.

— А...

— Дайте запрос, — пресёк я стороннее любопытство. — Захотят — ответят.

На построжевшей физиономии лейтенанта мелькнуло раздражение. Он понимал, куда его пошлют вместе с запросом и что именно он услышит от руководства по поводу вмешательства в дела представительства Федерации.

— Свой первый звонок на этой планете вы совершили именно госпоже Бауэр. Не она — вам, а вы — ей, — подчеркнул представитель власти, делаясь от этого особенно официальным. — При каких обстоятельствах вы познакомились?

Вот и подобрались к главному. Пришла пора выдать заготовленную сказочку с минимумом подробностей, опустив предысторию и прочие эпизоды из моей тривиальной жизни.

Придумал её, пока ехал к дому Роны в полицейском автомобиле, прибывшем через две минуты после звонка. Моего или от обывателей — без понятия, но сработали парни профессионально.

Перепроверял придуманное, глядя вместе с копами на простреленную голову Роны и слипшиеся от крови пряди волос, разметавшиеся по полу кухни.

Устранял шероховатости снова в машине, ожидая, пока соберутся положенные в таких случаях люди и безучастно глядя на носилки с чёрным, ростовым пакетом, исчезающие в грузовом отделении санитарного автомобиля.

Полировал по дороге в участок.

— Мы были любовниками, — на голубом глазу выдаю я начало байки. — Познакомились во время моей службы в охранном взводе на территории Нанды, — про маяк умалчиваю. — Закрутили романчик без обязательств. Потом меня перевели, из-за чего связь прервалась.

Полицейский озадаченно качает головой, что-то высматривает на экране монитора.

— Об этом нет упоминаний в ваших документах.

— Есть. В кодах о месте прохождения службы.

— Там, наверняка, много разных сведений.

Естественно, а как ты хотел, лейтенант? Любое перемещение военнослужащего фиксируется, начиная от рекрутского пункта и заканчивая демобилизацией. В гражданский ID помещают базовые сведения о местах службы и воинских специальностях. Хочешь узнать больше — обращайся в Центральное Управление Запасников Армии и Флота.

— С декодированием, извините, помочь не смогу. Доступа не имею.

— Допустим, — задумчиво бормочет следователь, а я почти ликую.

Документы только что прошли проверку — флот, надо отдать ему должное, не подкачал. Засекретил всё в лучшем виде, превратив кусок моей жизни в загадку для избранных. Ну а служба в «Титане» здешних властей не касается. Начни я исповедоваться с самого начала — сюда половина силовиков прибежит, хищно навострив уши.

Вру дальше. С фактами.

— В столице Нанды Рона проживала по улице... — выдаю адрес, вызубренный когда-то по настоянию Психа. Описываю в подробностях дом, предлагаю найти его на панорамной карте. Упоминаю дорогущую отделку первого этажа и маленький спорткар в гараже.

Данные сведения проверяемы и общедоступны. Капелька правды в стакане лжи.

Как бы невзначай ссылаюсь на страницу Роны в соцсети, для правдоподобности ввинчивая ненужные комментарии пошловатого оттенка. В деталях описываю парковку у торгового центра, где мы, вроде как, периодически развратничали, не в силах дотерпеть до постели. Парковка, конечно, та самая, где я стартовал охотиться на Цаха.

Пока я говорю, коп работает с компьютером, сверяя услышанное с сетевыми картинками. Пытается подловить в нестыковках.

— Какого размера клумба при входе?

— Там нет клумбы. Газон.

И следуют другие вопросы, призванные уличить меня во лжи.

— Где у госпожи Бауэр родинки?

Сразу припоминается наша первая встреча с Роной, когда она вышла на порог в прозрачной, сетчатой накидке и крохотных трусиках. Потом — момент с переодеванием среди деревьев.

— Мне такие не попадались.

Тут говорю наугад, предполагая, что раз на теле родинок я не видел, то их или действительно нет, или мама друга их вывела в косметологической клинике, добиваясь идеальной чистоты тела. С учётом её истинного возраста и всевозможных старческих папиллом, более чем уверен — удалила.

— Что вас заставило позвонить госпоже Бауэр и ехать через половину НьюДании? Время прошло, у неё могли появиться другие интересы. Вы запросто могли оказаться третьим лишним.

— А вы что, никогда не звонили бывшим? Шикарная женщина того стоит, особенно если расстались по-хорошему. Тем более, она пригласила. Почему бы не устроить себе каникулы после службы?

— Разве что. Где вы были вчера?

От моего алиби следователя аж покривило с лица. Всё на виду, свидетелей хоть пруд пруди, с известными именами и адресом пребывания. Будто умышленно готовился к тому, что в полиции потребуют отчёт с полной хронологией действий.

Держись... сам спросил.

Я вчера весь день проболтался с новыми знакомыми — студентами столичного университета, заехавшими в хостел и тотчас устроившими бурю позитива. Они смеялись, шутили, искали новой дружбы и беззаботных приключений.

Сошлись мы как-то сразу, легко. Поюморили, обменялись беззлобными подколками — и вот я уже выступаю в роли гида по курортному городку, принимая в оплату вкусное местное пиво. Потом плескались в волнах океана. Потом, накупив всяких вкусностей, вернулись в хостел и закатили пирушку, предварительно сунув на лапу администратору. Мои новоиспечённые приятели предпочли дружеское застолье походу в ночной клуб. Им эти заведения опротивели ещё в столице, тянуло на бытовую романтику.

Уснули под утро, вдоволь попив и поев под смешные истории из студенческой жизни. Из комнаты выходили, разве что, в туалет, под бдительным оком администратора.

Выспавшись, остаток дня проторчали на пляже, перемежая океанские волны с любительским волейболом. В комнату вернулись весёлой гурьбой, планируя продолжить загул.

— Почему вы остановились в хостеле? — интересуется полицейский.

— У Роны проблемы с сыном. Она была подавленной и попросила меня временно пожить отдельно. Хотела разобраться в себе.

— Какие проблемы?

И вот тут я совсем развернулся... Приплёл и Гленноу, и свою посильную помощь в подборе нужных медийщиков, и коммуникатор под нос копу тыкал, демонстрируя закладки с популярными блогерами. Такого насвистел... аж сам поразился внезапному приступу красноречия.

Следователь проникся. Нашёл то самое интервью, полистал комментарии, негативно высказался по поводу войны между соседними странами, закончил пространным:

— Дела...

Я его понимал. Только что, как черти из табакерок, выскочили добровольческая бригада, боевые действия, беспокойный сын-художник, телешоу, домогающиеся придурки, поклонники, разделившаяся после выхода передачи аудитория, в которой полно тех же придурков, и прочее, прочее, прочее...