Новый круг Лавкрафта - Майерс Гари

— Задери тебя Ваал, — отсутствующе пробормотал он обращение к какому-то вредному божеству.

Ибо у Глории формы тоже не было. Тотальный обыск конторы вознаградил его от силы шестью бланками — а сколько их еще понадобится в течение дня?

— Похоже, надо вниз идти, — сообщил он Глории.

— Не сегодня, — парировала она. — Ах да, тебя же не было! В общем, вышло новое распоряжение: если что-то понадобилось, заносишь в список, а в среду кто-то один идет вниз и забирает все необходимое. А по остальным дням склад закрыт.

— Потрясающе, — обреченно проговорил Нэш. По нескольку дней они, что ли, предлагают нам дожидаться? А еще что случилось?

— Ну, у нас новенькая — вон там сидит. Ее Джеки зовут. Ну и на четвертом этаже тоже кое-кто новый появился. Имя я не запомнила, но ему нравятся иностранные фильмы, так что Джон, естественно, сразу с ним языками зацепился…

— Джеки… — протянул Майкл. — О черт! Чуть не забыл! Хорошо, имя напомнило! Мне же Джеку Первису нужно позвонить! Сегодня он в Кэмсайде работает! Он мне денег должен!

— Ну и что ты намерен делать?

— Ну, как что… Наверное, отпрошусь после обеда…

И Майкл принялся заполнять график своего присутствия на рабочем месте. Потом он прогулялся мимо стола новенькой, которую безуспешно пытался заинтересовать европейским кино Джон («Нет-нет, произносится „Инг-ма-ааар“»), потом вступил в безобидную перепалку с мистером Фейбером («Только пришли и уже уходите, Нэш!»), которая, тем не менее, окончилась в его пользу: Майклу позволили покинуть контору после обеда из уважения к постигшей его недавно утрате.

Так что во второй половине дня он успешно забрал деньги в Кэмсайде и успел на автобус, шедший в направлении его дома. К тому времени, как они подъехали к подножию Мерси-Хилл, стемнело, и улицы опустели. Он шел вверх по улице, и его шаги отдавались от стен трехэтажных домов. Пару раз Майкл оскользнулся — мостовые схватились первым ледком. В витражных окнах Гладстоун-Плейс, многократно преломленный, дрожал серп месяца. Когда Нэш открывал дверь, ущербная луна взблеснула в ее стекле и съехала в сторону. В прихожей Майкл снял и повесил пальто, собрал с коврика у двери нападавшую за день почту и, вскрывая первый попавшийся конверт, вошел в гостиную и включил свет.

И тут же увидел между портьерами лицо, внимательно наблюдающее за его движениями.

На мгновение Нэш замер, не зная, что предпринять. Можно было развернуться и сбежать — но тогда родительское гнездо осталось бы на милость вломившегося сюда молодчика! К тому же Майкл не любил показывать спину опасности. Что же делать? Телефон в кабинете — не добраться. Сообразив, наконец, как нужно поступить, Майкл стряхнул с себя оцепенение, быстро схватил каминную кочергу и медленно подошел к портьерам — не отводя глаз от лица злоумышленника.

— Выходи, строго сказал он. — Или я тебе голову проломлю! Выходи, кому говорят!

Взгляд вперенных в него глаз оставался неподвижным, а за занавесками ничего не пошевелилось.

— Не выйдешь сейчас же… — угрожающе процедил Нэш.

Бесполезно выждав пару мгновений, он размахнулся и ударил по месту, где под занавесками должен был находиться живот незваного гостя. В лице того не дрогнула ни единая черточка, зато от окна раздалось треньканье разбитого стекла. Растерянный Нэш вскинул кочергу и другой рукой резко распахнул портьеру.

И пронзительно закричал.

Лицо повисело в воздухе еще несколько мгновений и улетучилось сквозь разбитое стекло, растворившись в ночном воздухе.

На следующее утро, промаявшись бессонницей целую ночь, Нэш решил все же выйти на работу и направился в контору.

В автобусе о событиях прошлой ночи ему напомнило отражение бледного лица кондуктора в стекле — увидев его, Майкл подскочил на месте, и ужасные воспоминания снова принялись терзать его память. Сомневаться не приходилось, события вчерашнего вечера каким-то образом связаны с островом. Похоже, он действительно совершил там некий опрометчивый шаг, однако теперь Майкл будет вести себя предусмотрительнее. Он будет очень, очень осторожен — вот почему сегодня он вышел на работу. Он не позволит свести себя с ума галлюцинациями. В кармане Нэш нащупал камень в форме пятиконечной звезды — выходя из автобуса, он все еще сжимал его в ладони.

Лифт мгновенно вознес его на четвертый этаж. Майкл машинально отвечал на приветствия, когда шел мимо столов сослуживцев, однако так и не сумел выдавить из себя ни одной улыбки. Наверняка коллеги думали про себя: «Что это с нашим Майклом? Не с той ноги встал?» Вешая пальто, он посмотрел на чайник и припомнил, что на этой неделе пришла их с Глорией очередь заваривать чай.

Многие папки на столе, к сожалению, требовали заполнения того самого улетучившегося из запасов бланка. Пришлось плестись на третий этаж, выпрашивать бланки там. На обратном пути он краем глаза заметил незнакомую фигуру — человек стоял спиной к Майклу, так что лица увидеть не удалось. Наверное, новенький, сообразил Нэш, и пошел к лифту.

— Ну, — к нему подскочила исполненная энтузиазма Глория, — я пошла за чашками?

Нэш подхватил чайник и пошел за ней следом. В комнате в конце коридора слышалось бульканье кипятка в баке, а из открытой двери выглядывала бессветная чернота. Мысли Майкла немедленно обратились к камню в кармане, и он быстро включил свет. Наполнив чайник, они разлили чай по чашкам.

— Я начну разносить с той стороны, — сказал он и, аккуратно придерживая поднос, пошел к столам.

С той стороны окна на него смотрели два приплюснутых к стеклу лица.

Майклу удалось удержать равновесие и не опрокинуть поднос, но одна чашка все-таки соскользнула и залила стол мистера Фейбера.

— О, простите, простите мою неловкость, я сейчас же вытру это, простите, — бормотал он.

Лица отвратительно колыхались под порывами ветра.

В голове все смешалось: призраки за окном, пентакль в кармане, недовольно ворчащий мистер Фейбер — бедняга, теперь вся корреспонденция чаем залита, наверняка клиенты будут недовольны. Майкл быстро протащил поднос по всем столам и, наконец, водрузил их с Глорией чашки на специально выставленные подставочки.

Потом некоторое время сердито разглядывал вытаращившиеся с той стороны стекла мерзкие зенки. На крыше дома напротив сидел голубь, и Майкл повернулся к Глории:

— С этим голубем что-то не так или мне мерещится? — и уставил дрожащий палец в направлении птицы.

Если Глория увидит прилипшие к окну физиономии, она не заметит птицы — лица полностью ее закрывали.

— Вон с тем вот, что ли? Да вроде все с ним в порядке… — беспечно пожала плечами Глория, глядя прямо сквозь мерзкие хари.

— Мнэ… ну… мне показалось, он… мнэ… болен, вот, — промямлил Нэш, не зная, что сказать дальше («А что, если я сошел с ума?!»).

И тут зазвонил телефон.

Глория посмотрела на него вопросительно, потом сняла трубку — Доброе утро, чем могу быть полезна? — спросила она и что-то нацарапала на клочке бумаги.

— Ваши инициалы, пожалуйста… Так, одну минуточку, вот теперь говорите… Ага. Дж. Ф. И. Дикман — твой клиент, Майк?

— Что?.. Ах, да… — и он извлек нужную папку и, все еще поглядывая на зависших за окном молчаливых соглядатаев, подошел к своему столу.

Хорошо, что они хоть просто смотрят и ничего не делают…

— Алло? Мистер Дикман?

— Мой… …недавно женился… — Голос в трубке с трудом пробивался сквозь гул голосов сослуживцев за спиной.

— Не могли бы вы говорить погромче? Я вас плохо слышу!

Лица за окном заколыхались и переехали точно туда, куда был направлен его взгляд.

— Мой сын Дэ…

— Не могли бы вы повторить имя вашего сына?

Он посмотрел в другую сторону, и лица послушно передвинулись туда.

— Что вы сказали?

— Я сказал, повторите!

Да оставьте же вы меня, наконец, в покое, чертовы ублюдки!

— Мой сын Дэвид, я сказал! Черт побери, если бы я знал, что вы туги на ухо, я не поленился бы прийти в вашу контору лично!

— Ах так! Тогда уж, будьте добры, перед визитом не сочтите за труд взять несколько уроков у учителя дикции! Алло? Алло?.. — и он бросил трубку на рычаг.