Типичный огородник - ArtTax

взмахнула обеими руками, и перед пенсионером появилось маленькое зеркальце, сотканное из воды. У Ивана Савельевича появилась возможность рассмотреть себя во всей красе.

По большей части — он был всё тем же скелетом. Белые кости не поменяли своего цвета. Сердце не билось, а в животе ничего не бурчало. В пустых глазницах пустого черепа всё так же горело ледяное пламя лича. Вот только теперь большая часть тела пенсионера была покрыта тёмно-зелёными, почти чёрными мышцами. Это не делало Ивана Савельевича каким-то качком/силачом, тут дело было в другом. Мышцы эти ничем не уступали металлу. Их невозможно было разрезать обычным костяным ножичком. Да и в кислоте с ними вряд ли что-то случится. Это была практически естественная стальная броня.

При этом столь странное преображение было вполне объяснимо. Если Скайлер стремилась вернуть себе красоту, но при этом она уже давно смирилась с жизнью в чёрно-белом мире, то Иван Савельевич думал лишь о том, как стать более неуязвимым для всяких невзгод, а в чёрно-белом мире он ощущал себя слепцом. Правда, в итоге, пострадал внешний вид пенсионера. Он стал ещё более мрачным (или хищным?). В общем, пенсионер подумал о том, что хорошо бы спрятать своё страшенное тело от детей, как это делает Итис. Кстати…

— Итис! Вылезай немедленно из своей ямы. Будем заново со всеми знакомиться, — приказал цветку пенсионер.

Омут забурлил. Затряслась под ногами земля. Словно живые, «разбежались» в разные стороны кувшинки Лири. И на поверхности водоёма появился красивейший цветок.

— Вау! — тут же прокомментировали эту красоту дети грибного народца, которые без всякого страха уже подбежали к Ивану Савельевичу. Но в следующий миг из цветка появилось настоящее тело Итиса.

— Ах! — несколько девчонок грибного народца упало в обморок, забавно задрав кверху свои короткие ножки.

Первоначально Итис изо всех сил пытался впечатлить своих младших братьев и сестёр. Он даже расправил перепончатый капюшон на своей уродливой голове и встал в горделивую позу. Однако, увидев, как все стали падать в обморок, заметно сконфузился и хотел было вновь спрятаться в красивом цветке. Иван Савельевич едва успел остановить его:

— Стоять! Мы все вместе живём на крохотном участке. И самое последнее дело, это друг от друга прятаться. Так что, первым делом, садимся все в кружок и начинаем заново знакомиться. А потом уж я выслушаю отчёты о том, как долго я «спал», и что за это время успело произойти. Иэн, вас и вашей дочери это тоже касается. Садитесь вместе со всеми. Пина, приведите девочек в чувство. Что это за трусихи такие? Иша, не улыбайся. Это твой народ, а значит тебе и выговор!

Лидер грибного народца заметно надула губки.

36. Родоначальник

Иван Савельевич восстанавливался более десяти дней. Это был его антирекорд. До этого момента он вставал на ноги гораздо быстрее. А бросить кости пенсионера на дно омута — идея Скайлер. Иначе неизвестно, сколько бы ещё дней его обливали «живой водой» Но, прежде чем Ивана Савельевича отправили к хищному цветку Итису, логово цветка немного расширили и углубили. При этом всю тяжёлую работу проделала местный штрафник — «безумная Иэн».

И тут стоит сказать о том, что отношение к «безумной Иэн» было весьма специфичным. С одной стороны, девушку все жалели, а с другой — эта дура едва всех не погубила! А самое главное — Иэн так и не стала живой. Она самая настоящая нежить, которая просто «взята под контроль».

Особенность данного контроля заключена в магической энергии, которая перетекла от Ивана Савельевича к Иэн. И речь здесь идёт далеко не о крохотной магической искорке. Магия пенсионера перетекала настолько огромным и сильным потоком, что вернула разум девушке, заглушила её голод и изменила внешность.

Волосы Иэн приобрели зеленоватый оттенок. Её некогда короткие рожки стали не просто длинными и ветвистыми, на них ещё и появились шипы. А в глазах девушки теперь всегда горело ярко-зелёное пламя. Мало того, к девушке перешла способность взаимодействовать как с магией Смерти, так и с магией Жизни. Это дало ей возможность обнимать свою дочь.

В итоге Иэн стала совершенно новым видом нежити, которая существует за счёт сочетания магии Жизни и Смерти. Но можно ли говорить о том, что Иэн встала на одну ступень с Иваном Савельевичем и Скайлер? Вот тут и кроется подвох. Кому новая магия Иэн принадлежала первоначально? Чьей воле эта магия подчиниться в первую очередь? Система ответила на этот вопрос предельно чётко — вначале магическая энергия будет слушаться Ивана Савельевича, а только потом свою новую хозяйку. А для нежити магическая энергия это едва, вода и сон. Кто ею повелевает, тот и хозяин!

При этом данный случай не уникален. В рядах нежити, в атмосфере вечной паранойи и недоверия, такой контроль встречается сплошь и рядом. Но особо ярко он выражен в рядах вампиров, где есть родоначальник и младшие вампиры.

— М-да, — выслушав данные объяснения, почесал свою черепушку пенсионер. — Это что же выходит? Теперь Иэн моя самая близкая родственница?

— Иван Савельевич, ЭтоДругое! — всполошилась Лири, которая почему-то не пришла в восторг от таких слов.

— Почему же? — не понял пенсионер. — Я ходячий скелет, который всецело зависит от магии. По сути, магия, это моя кровь. И огромное количество этой крови теперь у Иэн. Кто она теперь мне?

— Рабыня! — продолжила настаивать на своём Лири. — Так её определяет система. А ещё вы не можете сделать Иэн своей наследницей!

— Так вот о каких глупостях ты переживаешь, — усмехнулся пенсионер. — Боишься, что теперь над тобой будет постоянный контроль. Идея, кстати, неплохая. За те дни, пока я без сознания валялся, ты тут окончательно расхозяйничалась. Кто-то тебе подзатыльники должен отвешивать, пока меня нет.

— Иван Савельевич, я же ради всех нас стараюсь!

— Угу. Вот ради всех нас теперь ты будешь новый оросительный канал наравне со всеми копать. А то, как только все берутся за лопаты, так у тебя важный разговор по чату. Итис, тебя это тоже касается. Беспомощным цветком ты как-то не выглядишь. И раз уж мы заговорили о труде, то Иэна, я забыл вас спросить, чем вы занимались до попадания в этот мир?

Оказалось, что в своём родном мире Иэн была провинциальной дворянкой. В земле она никогда не ковырялась, но прекрасно