Колобок - Николай Петрович Марчук

не катился! Быстро и стремительно!

Бежал!

Летел!

Скакал!

Сердце истошно колотилось, все тело болело от ударов и сильных тычков, а в ушах набатом звучало:

Беги, круглый, беги

Беги ради деды и бабы

Если услышишь шаги

Делай круги и зигзаги

Беги, круглый, беги

Пока не затянутся раны

Беги, круглый, беги

Беги ради деды и бабы

Изредка я открывал один глаз, чтобы посмотреть, во что это я вляпался или обо что так сильно стукнулся.

Мимо проскочил с выпученным глазищами и оборванным хвостом Кот в сапогах.

Не понял? А этот французик откуда?

В следующий раз я попал под колеса повозки, на которой неслась целая банда, орущих благом матом зверей. Бременские музыканты?

Нормально! И немцы тут?

Что за дела?!

А я, кажется, понял, это легионеры! Их наняли северные сказки для Игрищ! Ну, понятно, у северян денег немерено, вот они ими и сорят, как дебил соплями! Пользуются тем, что ДедМорозПром — наше национальное достояние находится в их зоне ответственности, вот и жируют!

Ладно, не бывать такому, чтобы русского персонажа обошли лягушатники или колбасники!

Я катился изо всех сил и вот в какой-то миг, понял, что все звуки стихли и меня больше никто не пинает, и не бьет.

Остановился, открыл оба глаза и удивленно замер.

Вокруг никого не было.

Я был один. Все игроки оказались где-то…не знаю где. Похоже, что я случайно закатился куда-то не туда.

Ан, нет! Все-таки я закатился туда, куда надо. Передо мной, в двадцати метрах висела в воздухе здоровенная цыганская игла. Она висела посреди призрачного марева.

Подкатился в игле и понял, почему здесь никого кроме меня нет. Я каким-то чудом закатился на обратную сторону. Прямо передо мной, по ту сторону призрачного марева, которое было полупрозрачным, толпилась орава кричащих, орущий и дерущихся между собой сказочных героев, которые пинали и буцкали друг друга в попытке первыми пролезть сквозь игольное ушко.

Как я оказался с обратно стороны иголки?! Неужели я смог каким-то чудом уже пролезть сквозь него и не заметить это?

Мне было видно, как царевна Лягушка плюнула ядом в глаз Ивану Царевичу, тот согнулся в три погибели и пытается вытащить ядовитый плевок из глаза, а земноводное тем временем, скакнула на спину царевичу, а вторым прыжком угодила точно в игольное ушко.

С этой стороны лягуха не выскочила.

Значит, я не смог пролезть через игольное ушко. Получается, что мне надо возвращаться назад и каким-то образом ломиться сквозь эту толпу озверевших и обезумевших сказочных героев.

— Через тридцать секунд портал игольного ушка закроется. Кто не успел, тот опоздал! — раздался над головой предупреждающий окрик ведущего. Обратный отчет запущен…

Что делать?

Что делать?!

Я никак не успею!

Никак!!!

Секунды, отчитываемые бездушным ведущим, тикали назад. Оставались считанные мгновения до того момента, как портал закроется и все не успевшие пролезть в него, вернуться в старый, плоский мир, печатных сказок издательства «ЛитСказ».

А что если мне все-таки пролезть сквозь игольное ушко? Ну и что, что не с той стороны, как остальные претенденты. Подумаешь?! Зайдем, так сказать, с другого входа.

Между прочим, нормальные герои, всегда идут в обход!

Глупцы, героев строя,

Бросаются вперед,

Нормальные герои —

Всегда наоборот.

Плюнув три раза через правое плечо, я зажмурил оба глаза и прыгнул в игольное ушко.

Вжууух!!!

Тело обдало жаром, в голове что-то бздынькнуло, и я мягко приземлился на что-то теплое и ласковое.

Открыл глаза. Опа-ча!

Кисельные берега, молочные реки. Сказочный рай! Я умер или перешел на следующий уровень?

— Претенденты поздравляю вас, вы перешли на следующий уровень. Ваши номера изменились! Вам нужно добраться до конца этого уровня, победив не меньше троих своих конкурентов, — раздался голос диктора.

Огляделся по сторонам. Ага, а вот и конкуренты.

Вязнув в кисельных берегах по колено и глубже, то тут, то там стояло несколько Иванов, парочка Котов, полдюжины Волков и Василис с Марьями да Алёнушками. В небе рассекали воздух птицы Сирин, Гамаюн, Алконост и прочие ЖАРицы.

Ох, и куда мне против этих сказочных титанов сотого уровня тягаться? Жвакая киселем, я скатился в молочную реку и медленно поплыл вниз по течению. Фиг с ними! Пусть без меня друг друга месят. Я колобок мирный, можно сказать — пацифист. Чтобы я начал с кем-то драться, меня надо как следует разозлить и то, скорее всего, я скорее убегу от конфликта, чем предпочту драку.

В теплом молоке плыть было приятно и спокойно. Сухая корка на спине подмокла и приятно грела отбитые почки. Эх, лучшей спа-продцедуры и не придумать. Не зря же, еще Клеопатра предпочитала молочные ванны. А в сказке Ершова, с чем был один из чанов? Правильно, с кипящим молоком! Так что пусть другие воюют, а я тут немного покайфую!

Только я, было, закрыл глаза и собрался предаться приятной неге, как чья-то сильна рука выдернула меня из теплого плена парного молока.

— Глядите братцы, чего я в реке изловил!

Неведомая сила подбросила меня в воздух, я подлетел на несколько метров вверх, а потом, падая вниз, меня кто-то сильно пнул в бок. Я отлетел в сторону и тут же размашистым пинком был послан в другую сторону!

— «Колобок, колобок», — кричали дети, «мяч, мяч», — кричали футболисты, — раздался над ухом довольный голос.

Я открыл глаза и увидел два больших уха, потом два черных глаза и широкую улыбку из двух передних резцов. Заяц!

— Попал ты круглый! — кровожадно улыбаясь, произнес Заяц. — Нам размяться надо перед игрой, а у нас мяч куда-то подевался. А тут ты такой круглый плывешь.

Заяц поднял меня высоко над головой и я обреченно вздохнул. Заяц был не один, их было не меньше десятка. Судя по одинаковой форме, шортам и бутсам — это была футбольная команда.

Вот я попал!

— Ребббят, может, договоримся? — попросил я. — Давайте вы меня отпустите, а я вам в реальном мире денег дам. А?

— Нет, круглый, мяч с футболистом не договорится. Получай!!!

Сильный пинок, удар твердым носком бутсы под дых и я лечу далеко-далеко.

— Ах, ты ж Дзюба ушастый! — простонал я, теряя сознание от боли.

Бумс! Новый удар и я вновь лечу.

Еще удар, снова удар.

Меня мотыляет по воздуху туда-сюда. Удары сыплются как из рога изобилия. Каждый удар отдается скрипом и скрежетом в моих сдобных внутренностях.

— Акинфеев ты недоделанный, — шамкаю я выбитым зубом.

Бумс! Удар! Я лечу, очередной Заяц принял меня на грудь, подхватил бутсой и сильным ударом вновь отправил в полет.

— Аршавина тебе в зубы! Зараза ты