Лихоморье. Vivens lux - Полина Луговцова

показывая на свою раскрытую ладонь. На кончиках ее пальцев мерцали огненные искорки.

***

Петр Санталайнен и его брат Дмирий на несколько раз осмотрели всю поверхность палеовулкана Гирвас, но не нашли ни одной мало-мальски глубокой трещины, не говоря уж об огромной бездонной дыре, о которой им наперебой рассказывали местные жители. Люди утверждали, что из огромного провала, возникшего в этом месте сутки назад, вырвался столб огня с дымом, и они приняли это за пробуждение вулкана. Сообщили в МЧС, но спасатели, прибывшие на место, ничего не обнаружили и для расследования аномалии привлекли геологоразведчиков, но и те не нашли в окрестностях Гирваса никаких признаков сейсмической активности. Рассказы очевидцев списали на коллективную галлюцинацию, но ведь для такого редкого события тоже должны быть какие-то причины. Если с вулканом все в порядке, значит, что-то случилось с жителями поселка. Но что? Массовое отравление галлюциногенными препаратами, вызывающими одинаковые видения у всех? Петр в жизни не слышал о подобных препаратах. Но размышлять об этом не давали мысли о дочери, от которой третий день не было вестей. Последний раз она позвонила из аэропорта, сообщив, что долетела и ждет Якура, который должен ее встретить. Потом еще дочь отправила короткое сообщение из двух слов: «Добралась, заселяюсь» – и все. С тех пор телефон Тильды был недоступен. Встревожившись, Петр связался с деканатом Горного университета и пришел в ужас, узнав о том, что студентка с фамилией Санталайнен до сих пор не явилась. Он уже собирался обращаться в полицию, но тут позвонил его брат Дмитрий и рассказал о том, что Тильда побывала у них в гостях пару дней назад, а потом уехала вместе с его дочерью Виолой в филиал Горного, в Рускеалу.

– Какая еще Рускеала? Что за глупости? – возмутился Петр. – И ты их отпустил?

– Странно, я думал, ты в курсе. Разве Тильда не сказала тебе?

– Тильда не звонит третий день! Только узнал вот, что ее в Горном не было! Ничего не понимаю!

– Мне Виола тоже не звонит.

– А контакты этого филиала у тебя есть?

– Нет. Человек, который сопровождал их, сказал, что там какая-то особая секретность. На территории нет связи, и посторонних туда не пускают, даже родителей.

– С ума сойти! Дмитрий, ну ты даешь! Зачем ты их отпустил?

– Да вот, и правда, не пойму, как это вышло.

– Значит так, я вылетаю ближайшим рейсом, и вместе поедем в Рускеалу.

Едва добравшись до дома брата на Пальеозере, куда тот с женой и дочкой переехали из поселка Гирвас, Петр даже разуться не успел: Дмитрию позвонил кто-то из односельчан и сообщил о вулканическом выбросе. Пришлось оставить чемодан у порога и ехать с братом к вулкану, чтобы взглянуть на это неординарное явление, однако ничего интересного они там не увидели, еще и потеряли весь день, многократно слушая красноречивые и сбивчивые разговоры местных, обраставших все более невероятными подробностями, к которым вскоре добавились пустые пересуды о конце света. Но при этом, уже понимая, что на Гирвасе им делать нечего, Петр не мог себя заставить уйти оттуда. Ему казалось, что происшествие, следы которого бесследно исчезли, как-то связано с Тильдой. Он чувствовал, что его дочь где-то очень близко от этого места, но до нее никак не добраться – их разделяет непреодолимая преграда. И там, за этой преградой, с Тильдой происходит что-то ужасное, она борется, и поэтому Петру так важно оставаться здесь, чтобы быть рядом. Вдруг его присутствие поможет ей выстоять?

Он не понимал, с чего у него возникли подобные мысли. Может быть, на это повлияла болтовня старожилов о Каменном великане и поколении ведьм, которые распевали ему колыбельные по ночам? Чего он только здесь не наслушался! Вроде бы, последней из ведьм была Виола, дочь брата. Петр спросил у Дмитрия, что он об этом думает, но тот лишь отмахнулся:

– Везде есть сплетники, которым лишь бы языками почесать!

А люди все не умолкали:

– Говорю вам, ведьма ушла и великана за собой увела.

– Так и есть. Видали, какой формы дыра была? Будто человек лежал, да в землю провалился! Они вместе-то, поди, в преисподнюю и направились.

– Ну, а потом он, чего, назад вернулся? Нет ведь дыры-то!

– Не нужен стал, или еще почему, хрен знает…

– А ведьма где? Куда делась?

– Ну, ты спросил! Слежу я за ней, что ли?

– Объявится еще, погодите! Ведьмы – они такие, ежели какое место облюбовали, их оттуда ни в жисть не выдворишь!

Внезапно изменившийся в лице Дмитрий, сжимая в руках вибрирующий смартфон, бросил Петру: «Виола звонит», и поднес аппарат к уху.

– Здравствуй, дочка! Ну, как ты там?.. А-а, вон что. Ясно. А тут уж мы с матерью испереживались!

– Спроси, как Тильда! – не выдержал Петр, похлопав брата по плечу.

– А Тильда далеко? Что? Рядом? О, давай ее, тут Петр ко мне приехал, весь в тревоге. Ага, жду! – Прикрыв динамик ладонью, Дмитрий радостно сообщил: – Нормально все с нашими девчонками! Сейчас Тильда подойдет.

– Привет, пап! Только не переживай, я тебе сейчас все объясню…

Выслушав дочь, Петр успокоился, хотя у него и осталась масса вопросов. Все потому, что по словам Тильды звонить из университета можно было только в присутствии специального работника, который следил за тем, чтобы не произошло утечки секретной информации, поэтому время, отпущенное каждому студенту для разговора, было ограничено. Но главное, что дочь в порядке и не жалеет о своем решении учиться в этом филиале. Петр хотел спросить, знает ли она что-нибудь о Каменном великане, но передумал, к тому же в этот момент у него зазвонил собственный телефон. Вернув трубку Дмитрию, он ответил на звонок.

Голос перепуганной супруги ворвался в сознание:

– Женя в больнице! В реанимации! Остановка дыхания! Что это, Петя, что? Ведь он же ничем у нас не болел!

– Та-ак… Тише, тише… Выпей успокоительное и жди, я буду дома к утру.

***

– Жаль, что с нами нет Пункки! Не пришлось бы красться, как ворам. – Тильда шла на цыпочках следом за Вольгой. Они только что приземлились на крыше детской больницы и залезли в первое попавшееся открытое окно на последнем этаже. К счастью, оно вело не в палату, а на лестничную площадку, и в этот ранний час там никого не было.

– Ничего, наши крылья вполне сойдут за больничные халаты, если не присматриваться. Издали нас, скорее всего, примут за своих, главное, сделать уверенный вид и стараться не привлекать внимания. Правда, ты топаешь, как слон.

– Что? Я топаю? Бред какой.

– Говорил же, переобуйся. Каблуки стучат.

Тильда укоризненно покосилась на своего спутника, но сняла туфли и дальше понесла их в руках.

– Некогда было в общагу заходить. Сам понимаешь, каждая секунда на счету. Ты, и правда, сможешь ему помочь?

– Правда. Но обещай, что никому не выдашь