ЧВК Херсонес. Том 3 - Андрей Олегович Белянин
— Меняется мир, и мы меняемся вместе с ним. Понимаешь, зёма, в Греции стало неуютно. Раньше там всё было заточено под христианство, это можно понять. Но теперь типа гей-парады? Да ну на фиг, мы и так были как бы вечно сбоку. Крым оказался более терпимым и человечным, если это определение можно отнести и к нам.
Мы помолчали.
— Завтра летишь домой?
— Да, шеф оплатил бизнес-класс в оба конца.
— Вернёшься?
Как ни странно, я вдруг поймал себя на мысли о том, что не уверен в ответе…
— Поздравляю, дорогой, ты дебил! Ты клинический идиот! О, ты конченый, вот!
— Пожалуйста, не начинай, а? Без тебя тошно…
— А со мной⁈ Мало того, что мы вечно обречены быть вместе, так ты ещё и зачем-то умудрился запереть нас на этом дурацком острове!
— Можно подумать, я один в этом виноват…
— А кто?
— Мы.
— Мы? Я тебя убью, сволочь, своей же рукой, прямо сейчас…
— И что это исправит?
— Ни-че-го! Просто моя нервная система скажет мне спасибо! А ведь я уговаривала, я умоляла тебя: не надо этого делать! Мы не должны лезть между молотом и наковальней! Одно дело — регулярно ставить палки в колёса частного выставочного комплекса и совсем другое — пытаться убить четвёрку древних богов, стравив их с Повелительницей Теней!
— Обычно её зовут по-другому…
— Да по фиг!!! Милый, ты не представляешь, до какой степени мне по фиг, как ты к ней обращаешься! Ей насовали под хвостик! Она сидит, как мышка, в своём колодце и раньше чем через тысячу лет даже не посмеет и думать о том, чтоб высунуть нос! Но, мать твою, и при желании она всё равно никуда не вылезет, потому что Грин запечатал единственный выход золотой струной Орфея!
— Между прочим, я хотел его убить, но ты мне помешала.
— Я спасла тебя, кретина кусок! С кем я живу, кто бы знал! Где у нас ближайший приют для несчастных женщин, которые связались с долбанавтом, ау⁈
— Дорогая, я тоже тебя люблю. В конце концов, ты же прекрасно понимаешь, что в любой приют мы попадём вместе. Нас не разделить.
— И чем я это заслужила?
— Не надо всё принимать так близко к сердцу. Мы выберемся, а потом я найду этого специалиста по истории искусств широкого профиля и как следует ему…
— Ты всё ещё не понял, кто он⁈ Типа простой парень из Екатеринбурга, да?
— А что, нет?
— Не-е-ет!!!
— Ты думаешь, типа он…
— Александр Грин! Дошло?
— Повтори…
…Вылет был ранним, до аэропорта Бельбек меня вёз всё тот же горбоносый Арсен. Да-да, именно тот самый отчаянный водила жёлтого такси, не затыкающийся всю дорогу. Уже в семь утра баланс моей карты пополнился на один миллион рублей. Я не знаю, как шеф ведёт бухгалтерию, но, по-моему, такие премии могут быть только у газовщиков, нефтяников или банкиров, но уж никак не у сотрудников частного музея. Тем не менее именно эта сумма капнула на мой счёт.
Взять с собой в рейс вино не позволяли правила Аэрофлота, хотя если покупаешь в дьюти-фри, то ради бога! Просто там крымского не было, а везти виски или водку — какой смысл?
Мне не удалось толком попрощаться со своими друзьями. На момент моего выхода из музея все ещё спали, а будить людей (богов) в шесть утра не есть самая лучшая затея. Даже Диня куда-то исчез, пока я собирал свою сумку. Конечно, мне дико хотелось постучать в дверь Светланы, но, ясное дело, это было бы просто неприлично. Хотя Мила и говорила на острове, что Гребнева ко мне неравнодушна…
…В бизнес-класс пропускали на борт первыми. Нас было, может, всего человека три. Вежливые девушки-стюардессы проводили всех на указанные места, помогли разместиться в глубоких креслах чуть ли не полулёжа, спросили, что кому подать, чем помочь, то есть сервис был обеспечен на самом высоком уровне. А через пару минут рядом со мной в соседнее кресло опустилась золотоволосая красавица в свободном белом платье греческого кроя.
— Знаете, а я никогда не была на материке. Александр, вы ведь покажете мне ваш город? Екатеринбург, уральские горы, православные храмы и места силы — всё это так немыслимо интересно…
Р. S.
— Мужчина, вы пьяный!
— Я н-не пьяный, я п-сле вашего дь…ю…фр…фр… тьфу! Герман, скажи ей!
— Он со мной, никаких проблем на борту не будет. Если что, сам его придушу. Мила?
— Пожалуйста, не волнуйтесь, оба этих мужчины со мной. Уверяю вас, что до самого конца полёта они не причинят никому ни малейшего беспокойства.
— Ик⁈ П-лтели-и!
p.p.s.
Что со мной делает это море и эти горы?
Я дышу рисунками древних кипарисов и трав.
Относительно воздуха в лёгких любые споры
Не стоят минутки тишайшего шума дубрав.
И если в Толедо так восхитительна смерть,
Если в Париже ты веришь ритму ночной жизни,
Если в Праге расшибаешь лоб о пивную твердь,
То здесь отвыкаешь в часы от любой укоризны:
От громкого голоса — это прерогатива лишь чаек!
От повышенных тонов — тут это позволено тучам!
И даже все собаки туристов, от мопсов до лаек,
Ведут себя сообразно правилам, а не случаю.
Здесь все улыбаются без голливудской гримасы.
Здесь веришь вину Агоры больше, чем интернету.
А синее море выводит штормами крутые пассы,
Что к вечеру чувствуешь единение с этой планетой.
Где каждая волна на закате сама собою укачивается
Под золотом оливковым масла солнечного отжима.
Но всё хорошее рано или поздно заканчивается…
Кроме Крыма!
Конец
Nota bene
Еще у нас есть:
1. Почта b@ — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
«Анонимность».
* * *
