Год 1914-й. Пора отмщения - Александр Борисович Михайловский

крестил сей народ в христианскую веру, правда, взяв миссионеров не из лукавой Византии, а от стоявшей следующей у меня на очереди Руси времен Батыева нашествия, эвакуировав в безопасное место несколько монастырей, находившихся под угрозой уничтожения. Сначала святые отцы проклинали меня за коварное похищение, но потом все осознали, прониклись важностью задачи, и теперь изо всех сил трудятся над просвещением своих далеких предков. Впрочем, дальнейшее рассказывать во всех подробностях будет сейчас излишне, ибо и я почти охрип, да и вы устали меня слушать. Предлагаю сделать по-другому: вы соберете делегацию в три-четыре человека, а я возьму этих людей с собой на свою главную базу в Тридесятое царство, где мои подчиненные им все расскажут и покажут - что откуда взялось и откуда растут ноги и откуда руки, а также лично познакомят с некоторыми известными историческими личностями. Тут моим представителем, можно сказать, послом останется товарищ Кобра, которая имеет возможность как поддерживать со мной связь, так и в любой момент открывать порталы в любое уже известное нам место. Ну что, товарищи члены Верховного Совета Народной

Республики Аквилония, устроит вас такое решение или нет?

Товарищ Грубин переглянулся со своими соседями и сказал:

- Такое решение, товарищ Серегин, нас устроит. Мы примем товарища Кобру как дорогую гостью и тоже постараемся показать ей все, что пока не успели. В состав делегации, которую мы направим к вам для установления дипломатических отношений, войдут младший прогрессор Сергей Васильевич Петров в ранге нашего полномочного представителя, председатель партийной коммунистической ячейки старшина первой статьи Яков Антонович Давыдов и младший социоинженер Сати Бетана. Этого, я думаю, будет достаточно.

Едва он это сказал, как за окнами снова прогремел гром, что означало, что мы на правильном пути.

- Тори, - обратился я к Виктории-второй, - вы уйдете сейчас вместе со мной, или еще останетесь в этом мире, куда я продолжу ссылать ваших непутевых соотечественников?

- Пожалуй, я пока останусь, - ответила та, - здесь хоть и страшно, но очень интересно.

- Тогда я ухожу, - сказал я, - товарищей, назначенных в делегацию, прошу подойти ко мне. Всем прочим желаю счастливо оставаться и хочу заверить, что с этого дня вы для меня свои, и если на вас налезет кто-то, с кем вы не сможете справиться сами, будь это хоть сам Сатана, то я вытряхну этого мерзавца из его шкуры и прибью ее на стену. Честь имею!

Семьсот шестьдесят второй день в мире Содома. Утро. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы.

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

Когда мы вернулись из Аквилонии, в Асгарде стояла глубокая ночь. Бодрствовали только дежурный по штабу, два его помощника-дневальных и часовая при Священном Красном Знамени, да еще, пожалуй, Дух Фонтана, которому сон просто не требуется.

- Значит, так, товарищи аквилонцы, - сказал я своим спутникам, указывая на магическую имитацию настенных часов, - местное время - три часа пятнадцать минут ночи. Все уже спят или еще спят. Но ночевать прямо тут на стульях вам не придется: это штаб, а не вокзал. Товарищ Лана Ту, -(сержант-остроухая с повязкой дневального скромно улыбнулась), - проводит вас в гостевые апартаменты, где имеются все необходимые удобства. Не вы первые почетные гости в моем скромном обиталище, не вы и последние. А завтра встретимся и поговорим. И вот еще что. Если вам что-то понадобится, об этом достаточно просто подумать: поздний ужин подать в постель или магическую колыбельную спеть для скорейшего засыпания. Местный сервис невидим, но очень исполнителен. Предыдущие хозяева этого места были ужасными гедонистами. Невидимые слуги всюду носили их на руках, даже в то место, куда и короли обычно ходят пешком. Но мы не стали тут ничего менять, ибо каждый сам должен определять пределы своей изнеженности. Тем более что в подвальных этажах этого здания, выдолбленных прямо в скальном массиве, расположен госпиталь, и находящимся в нем тяжелораненым такие услуги совсем не противопоказаны.

- Спасибо за заботу, Сергей Сергеевич, - сказал товарищ Петров, - большего нам и не требуется. Мы люди простые, могли бы переночевать и на стульях.

- В таком случае я бы не уважал себя как хозяин, и к тому же среди вас имеется дама, - сказал я. - Впрочем, как я сказал, местные невидимые слуги весьма исполнительны, и любой может заказать им вместо мягкой постели ложе с гвоздями, как у йогов.

- Да нет, - ответил Сергей, - от подобного мы, пожалуй, воздержимся. Ведь сказал Творец устами отца Александра, что нет святости в том, чтобы носить рубище и есть дерьмо.

- Все верно, - подтвердил товарищ Давыдов, - показной аскетизм еще не делает из человека настоящего коммуниста. Если тут все живут в таких условиях, то почему мы должны от них отказываться и вставать в позу, требуя для себя дощатых нар и подвесных коек?

- В моем представлении, Яков Антонович, - сказал я, - вы, коммунисты сороковых, с оружием в руках в первых рядах вставшие перед гитлеровской военной машиной, и есть самые настоящие святые. После четырнадцатого года следующим этапом у меня будет сорок первый, и вон там операция планируется по-взрослому, без скидок на давний русско-германский кондоминиум и позывов миролюбия. Ничего подобного мне просто не позволяет память о четырех годах тяжелейшей войны, унесшей жизни двадцати семи миллионов советских граждан. Против белокурых бестий я пущу в ход все, что имею в арсеналах, и они узреют самое настоящее тяжелое казарменное порно с собою в главной роли. Впрочем, сейчас этот разговор несколько не ко времени. Спокойной ночи, товарищи, сержант Лана Ту вас проводит.

Утром мы снова встретились за завтраком: аквилонскую делегацию провели за наш командирский стол, ибо иное по статусу было не положено. А тут полный набор, и отсутствует лишь Кобра. И, самое главное, с одной стороны стола рядком сидят Ольга Александровна из тысяча девятьсот пятого года, Сосо, Коба и товарищ Ленин, а с другой - та же Ольга Александровна из четырнадцатого года, Ольга Николаевна и Татьяна Николаевна. Впрочем, великих княжон, в отличие от их отца и брата, чья физиономия была известна всему честному народу, ни товарищ Давыдов, ни Сергей в лицо явно не узнали. Инкарнации товарища Сталина тоже были мало похожи на свою релизную версию, известную всему миру, однако Ильич был вполне узнаваем. Для Сати Бетаны, правда, этот лысоватый мужчина с рыжей бородкой представлял собой пустое место, но два остальных члена ак-вилонской делегации