Стать героем - Александр Николаевич Романчиков

– Все бы делали, если бы было можно, – Иван потрепал Пашу по голове, как несмышленого ребенка, – Как ты помнишь, у всех есть свое наполнение, свои символы. Одни подходят для того, чтобы стать волхвом, другие для магов, а третье для ведьмаков, а то и вовсе ни для чего волшебного. Ведьмак не только усиливает свои телесные способности, но и может особыми наговорами улучшать и свое оружие. Более того они имеют сильную защиту от любого стороннего колдовства, уж скорее он сразит тебя сталью, нежели ты его заклятием.

– Теперь яснее, – Паша усмехнулся, – И кто самый сильный? Какой-то странный тут баланс, как-то уж больно неправдоподобно все это.

– Не знаю, что тебе тут не кажется правдой, а все так и есть, и самый сильный тот, кто лучше учился, тренировался и запасся удачей. Впрочем, как и в любом другом соревновании, – ответил Иван.

За разговором их группа вплотную приблизилась к терему и остановилась подле ворот. Как оказалось, Князь еще не был готов принять их всех, пригласили внутрь лишь волхва. Остальным же было отведено место в одной из палаток, которая пустовала, дожидаясь хозяев.

Внутри переносного жилища было темно и душно, плотная ткань стен не пропускала ветра. Пришлось как можно шире распахнуть завесу на входе. Пол не был устлан чем-либо, но вскоре слуги принесли в палатку шкуры животных, из которых Паша и Ян смастерили шесть подобий кровати. Одеяла для них они взяли еще из дома, оказалось, что у Еремея имеются запасы различных вещей, весьма полезных в подобного рода путешествиях. Впрочем, палатка не была совсем пустой, имелись тут вешалки для доспехов и стойка для оружия, и даже небольшой, наскоро сколоченный столик с табуретом о трех ножках.

Наскоро группа разложила свои вещи в палатке, воров опасаться не стоило, так как в лагере дежурила городская стража, а внутрь пропускали только доверенных лиц. Что же касалось собравшихся внутри воинов, они зарабатывали себе на жизнь несколько иными методами. А потому Паша, как и Ян с Белогором, со спокойной душой сняли доспехи и оружие, оставив их на предназначенных для этого местах. Освободили от лишнего груза и лошадей, передав их княжеским конюхам. Сами же они решили отправиться в обустроенную при дворе полевую харчевню, блюда для которой изготавливались княжескими поварами и продавались по сниженным ценам.

Хоть внутри и собралось немало людей, привычного для подобных заведений шума не наблюдалось. Большинство посетителей тихо переговаривались, а иные и вовсе молчали, уткнувшись в свои тарелки или кружки. Как выяснилось, хоть двор и не был столь обширен, но харчевни было организовано две, и Паша с друзьями попали в ту, что предназначалась для людей побогаче. Вероятно, этим и объяснялось царящее в ней спокойствие.

Всего князь собрал около сотни разномастных наемников. Из них, по словам Ивана, всего десяток имел отношение к колдовству, притом, что в этот десяток входил даже Паша.

– А вон и Белобрад. – Иван кивнул в сторону сидящего за дальним угловым столиком старца, – Волхв, слуга Велеса. Очень уж они с Еремеем не ладят, никак не выяснят, кто из них более люб богам.

Иван легко усмехнулся, а Паша принялся разглядывать чуть ли не точную копию уже знакомого волхва. Отличался он лишь тем, что носил темно зеленую накидку, а борода его не имела темных прожилок, будучи полностью седой. Зеленые глаза не имели такого цепкого взгляда, скорее от них веяло простотой и умиротворенностью. Посох, стоявший рядом со столом, в качестве навершия имел копыто. Сам вид волхва не вызывал непонятной тревоги, как при первой встрече с Еремеем, напротив он вызывал чувство спокойствия и безопасности.

– И что же они не поделили, неужели только любовь богов? – спросил Паша.

– Долгая история, пожалуй, так сразу и не расскажешь всего, – Иван глотнул сбитня из кружки, – Конечно, сейчас основным поводом для неприязни являются их боги покровители, Еремей особо почитает Сварога, а Белобрад Велеса.

– А разве эти боги воюют? – удивился Паша.

– Нет, нельзя так сказать. Они братья, но, кто их знает, этих богов, от чего между ними нелюбовь. Я не волхв, многие откровения скрыты от меня, как, впрочем, и от Еремея скрыты многие тайны, которыми владею я. Ты ешь, давай, застынет.

Паша принялся пережевывать пищу не только материальную, но и духовную. До его отправки оставалось чуть больше недели, и он все силился понять, когда же будет устроен обряд, если им предстоит пробыть не меньше недели тут. Успокаивало лишь то, что нужное озеро находилось по пути к тому загадочному замку. Паша тешил себя надеждой, что все пойдет по плану, и уже через какую-то недельку его и Любаву телепортируют в родной дом, где он обязательно наладит свою жизнь с возлюбленной.

Череду его мыслей прервал приближающийся с улицы шум. Вслед за издаваемым шумом в корчме появился и источник, компания из пяти мужчин. Первым в заведение ввалился Хотислав, тот самый ведьмак, о котором недавно рассказывал Иван.

Бросилось в глаза, что на каждом из них красовались дорогие доспехи и оружие. За время проведенное с Белогором Паша научился различать как цену, так и качество подобных изделий. Тут он мог без сомнений сказать, что весь отряд Хотислава носил на себе целое состояние, кроме того мастеров, которые могли сковать подобные доспехи в княжестве точно не было.

Между собой они вели оживленную беседу, предметом которой был предстоящий поход. Хоть они и взбудоражили всю харчевню своим внезапным появлением, но Паша был рад их присутствию, ведь он мог подслушать неизвестные подробности о Замке и его обитателях.

– Честно говоря, я вообще не могу понять, зачем Яросвет собрал тут столько народа, – пышущий надменностью и высокомерием Хотислав с некой брезгливостью ногой поправил табурет, чтобы усесться на него, – Подумаешь, какой-то колдунишка построил себе замок и решил всех этим напугать. Велика беда! Сколько их таких было, не перечесть. Мы с легкостью справимся одни и заберем все золото.

Он говорил это нарочито громко, чтобы каждый мог услышать его.

– И не говори, – подхватил его светловолосый спутник в легкой кольчуге из тончайших колец, – к чему все эти старики здесь. Их время уже прошло, им осталось лишь поминать былое могущество и трястись над бездарными учениками.

Компания разразилась громким хохотом, а когда смех поутих, Хотислав, встряхнув своей золотистой шевелюрой, громко позвал полового. Потребовав с того жареного кабана и бочку пива он все так же громко продекламировал:

– Как известно, перед тяжким трудом нужно потуже набить животы! – оратор оглядел зал, оценивая количество слушателей. –