Год 1914-й. Пора отмщения - Александр Борисович Михайловский

конницы, танковый полк и линкор планетарного подавления под названием «Неумолимый», пока еще не завершивший восстановительную программу, но уже могущий многое и многое.

- А можно я просмотрю твои воспоминания? - спросила Дэм. - При этом ты можешь не беспокоиться, что я буду заглядывать к тебе под одеяло в супружеской спальне. Мне это еще неинтересно.

- Да, - согласился я, - взрослая деммская дама ни за что не удержалась бы от выяснения пикантных подробностей. Я только могу заверить, что сексуальная жизнь у меня обыденна и скучна, я женат законным браком на Елизавете Дмитриевне, в девичестве княжне Волконской, имею сына-наследника и подумываю о следующем. Любовниц у меня нет, а все мои женщины-Верные мне ровно как сестры. При этом я не лезу в личную жизнь к ним, а они не заглядывают ко мне в супружескую спальню. Такой у нас договор, отделяющий служебное от личного.

- В таком случае, - подумала маленькая деммка, - ты будешь премного удивлен нашими акви-лонскими брачными обычаями. А сейчас я еще раз спрашиваю тебя, даешь ли ты мне разрешение просмотреть твои воспоминания?

- Да, даю, - ответил я, понимая, что без этого мои новые знакомые не раскроют мне местоположение своей столицы Асгарда, а если я начну искать ее самостоятельно, то это испортит наши отношения сильно и навсегда.

- Ну хорошо, дядя Серегин, - мысленно вздохнула маленькая леди Дэм. - Я начинаю. Держись крепче, это может быть немножечко неприятно.

Неприятно - это не то слово... Впечатление было такое, будто двухсполовинойчасовой фильм пытаются прокрутить за пять минут, замедляя воспроизведение только на избранных эпизодах. Головная боль на какое-то время обеспечена. Но вот мелькание картинок прекратилось, жужжание в ушах стихло, и я услышал, как маленькая деммка говорит вслух:

- Все, дядя Сергей, я закончила. Оценочный балл - наивысший: достоин полного доверия, несмотря на то, что в нем таится просто запредельная мощь. Ты можешь себе представить: он взял в свою команду не только маленьких деммских девочек, таких, как я, но и их мать, взрослую знатную деммскую даму, а следовательно, особу очень злую и коварную. И сотрудничает она с ним не за страх, а за совесть. Я, конечно, еще посмотрю и женщину-мага, что готова кидаться плазменными шарами при малейшем подозрении на опасность, но имей в виду, что товарищ Серегин в их команде самый-самый главный...

- Хорошо, маленькая леди Дэм, - ответил полномочный представитель Верховного Совета Ак-вилонии, - ты займись женщиной, а я пока предварительно поговорю с товарищем Серегиным. Если он среди этих людей самый-самый главный, то беседовать ему на самом деле следует с Сергеем Петровичем и Андреем Викторовичем, а я отойду в сторону.

- Ну почему же, товарищ Петров, - сказал я. - Мне очевидно, что у вас, несмотря на молодость, имеется большой потенциал, а потому я хотел бы, чтобы вы присутствовали при нашем разговоре с вашим начальством. Может пригодиться, в первую очередь вам самому.

- А что, это очень заметно? - тихо спросил меня мой собеседник.

- Для человека с моими талантами - это не только заметно, но даже более чем очевидно, - ответил я. - Генератор Харизмы у вас императорского типа, и Призыв из него прет со страшной силой...

Мой визави отступил от меня на полшага и внимательно осмотрел с ног до головы.

- Знаете что, товарищ Серегин, давайте сменим лексику... ведь мы с вами не выходцы из сороковых годов на партсобрании. В соответствии с нашим возрастом я буду для вас Сергей, а вы для меня Сергей Сергеевич. Так, мне кажется, будет человечнее, а то от засушенных «товарищей» уже хрустит в ушах.

- В старое время до без царя, Сергей, - сказал я, - такое общение между старшим и младшим по возрасту называлось «без чинов». А ты, я вижу, человек не без героических задатков. И, было дело, воевал, как любой Ванька-взводный, не без успеха. И людьми командовал, потому что больше некому. И тех, кого тебе доверило руководство, ты привел не к поражению и гибели, а к победе и триумфу, и привязались они к тебе через это так прочно, что не оторвешь.

- Да я что, Сергей Сергеевич... - смутился мой собеседник, - я человек для поручений, бегаю туда-сюда, стараюсь сделать свое дело наилучшим способом. Вы лучше спутников мне своих представьте, а то никого, кроме бойца Кобры, я среди них и не знаю.

- В первую очередь, - сказал я, - познакомься с моими воспитанниками и в то же время пажами-адъютантами: Митей-Профессором и Асей-Матильдой. Митя у нас был домашним мальчиком, случайно запропастившимся в закоулки Мироздания, а Ася - это детдомовская сирота, которой было нечего терять, кроме своих цепей.

- Я тоже сирота из детдома, - сказал Сергей, отдавая Асе честь, - и неизвестно, что бы еще из меня получилось, если бы не мои учителя Сергей Петрович Грубин и Андрей Викторович Орлов. Впрочем, как я понимаю, для этих двух вьюношей подобную роль сыграли уже вы, приняли под свое крыло, личным примером показав, что и как надо делать.

- Так и есть, - подтвердил я, - только в этом процессе участвовала еще и невооруженный боец Птица, в миру Анна Сергеевна Струмилина, которая начала эту работу, передав мне будущих адъютантов уже в готовом к службе состоянии. Она наверняка тоже пожелает посетить Аквилонию, но только в чисто ознакомительных целях, вместе с находящимися на ее попечении гавриками. А их у нее много, целый детский сад.

- Мы будем рады встретить добрых гостей, - улыбнулся Сергей, - но только сразу должен предупредить, что сейчас в Асгарде начало зимы, на календаре седьмое декабря, и повсюду уже лежат сугробы в человеческий рост.

- Зима с сугробами в человеческий рост - это тоже неплохо, - сказал я, - потому что наша главная база находится в очень жарком экваториально-тропическом мире, а постоянный зной надоедает, и детям хочется катания на санках и лыжах. Но об этом немного позже, а сейчас я вам хочу представить его британское королевское величество Эдуарда Седьмого, правящее в Британии одна тысяча девятьсот пятого года, и другое британское королевское величество Георга Пятого, правящее в Британии четырнадцатого года, где я улаживаю безобразие Первой Мировой Войны. Рядом с их британскими величествами стоят британские принцессы Виктория-первая из пятого и Виктория-вторая и четырнадцатого годов. Викторию-первую мы уже омолодили и оздоровили, после чего она решила