Что же это такое — метаэтика? - Мэттью Крисман
С другой стороны, можно начать с глубокого скептицизма в отношении реальности чего бы то ни было, кроме естественных фактов. Если так, то предложение ненатуралистов покажется сопряженным с серьезными издержками, которые могут быть компенсированы лишь значительными преимуществами на другой чаше весов. Возможно, в этом случае приверженность нескептической позиции в отношении этических фактов приведет также к исключению теории ошибок и фикционализма. Это оставит нам экспрессивизм и натурализм. Первый сталкивается с проблемой Фреге — Гича из-за того, как он трактует этические предложения — как обладающие принципиально иным типом значения, нежели неэтические предложения. Если сомневаться в том, что эта проблема разрешима, это склонит к попытке сформулировать и защитить ту или иную версию натурализма. Неоаристотелевская форма натурализма может показаться наиболее подходящей для подхода, который пытается найти этические факты в естественном мире через размышления о природе человека. Однако можно скептически отнестись к тому, что факты о человеческой природе когда-либо окажутся такими, что вера в них сможет мотивировать к действию так, как это предполагает мотивационный интернализм. Это оставляет различные варианты, но среди этических натуралистов популярен один: идея о том, что этические факты являются результатом эволюционного развития, в ходе которого люди научились серьезно относиться к просоциальным нормам и ценностям в человеческих сообществах. Тем не менее, можно усомниться в том, что подобная история способна отразить то, как мораль претендует на универсальность и вневременность в своих требованиях к нам.
Если это так, то можно прийти к пересмотру исходного вопроса о том, являются ли естественные факты единственными фактами, которые содержит реальность. (См. Рисунок 6.3.)
Это всего лишь пара примеров того, как мы можем использовать приведенную ранее схему для отслеживания различных диалектических путей — начиная от чьих-либо убеждений в одном из столбцов, проходя через взгляды по другим вопросам и заканчивая тем типом воззрений, который кажется наиболее правдоподобным. Полное понимание метаэтики требует не просто понимания каждого сектора на этой схеме, но и понимания того, как прослеживаются эти различные пути, а также постепенного осознания того, что именно считать наиболее обоснованной конечной точкой рефлексивного равновесия.
Рисунок 6.3 Другой диалектический путь через различные проблемы и позиции в метаэтике
Описание
Циклическая диаграмма. Круг с надписью «метафизика» гласит: состоит ли реальность только из естественных фактов? Этот круг указывает на другой круг с надписью «эпистемология» через стрелку со словами: кажется правильным. Круг с надписью «эпистемология» гласит: «Значит, ненатурализм отпадает. Знаем ли мы, что некоторые вещи действительно хороши или плохи, правильны или неправильны?» Этот круг указывает на другой круг с надписью «язык» через стрелку со словами: да, конечно! Круг с надписью «язык» гласит: «Значит, теория ошибок и фикционализм отпадают. Согласны ли мы утверждать, что этический язык является скорее экспрессивным, нежели репрезентативным?» Этот круг указывает на другой круг с надписью «сознание» через стрелку со словами: ни за что! Круг с надписью «сознание» гласит: «Возможно, верна какая-то неоаристотелевская форма натурализма. Но почему факты о человеческой природе должны обязательно мотивировать нас?» Этот круг указывает на другой круг с надписью «метафизика» через стрелку со словами: они бы не стали. Круг с надписью «метафизика» гласит: «Значит, возможно, верна эволюционная форма натурализма. Но как это могло бы объяснить кажущуюся универсальность этических фактов?» Этот круг указывает обратно на первый круг с надписью «метафизика» через стрелку со словами: возможно, нам нужно пересмотреть этот вопрос.
Прежде чем завершить эту главу, стоит упомянуть еще об одном осложнении, касающемся издержек и выгод. Некоторые философы полагают, что у метаэтической теории могут быть практические издержки и выгоды. Например, некоторые думают, что теория ошибок несет в себе издержки в виде «расколдовывания» этики, из-за чего люди, которые в нее верят, с меньшей вероятностью будут вести себя хорошо, что повлекло бы за собой очевидные практические издержки. Может ли соображение подобного рода быть причиной для отказа от теории ошибок? В той мере, в какой мы рассматриваем метаэтические теории как дескриптивные теории того, как обстоят дела с точки зрения метафизики, эпистемологии, философии языка и философии сознания применительно к этике, подобные практические соображения казались бы неподходящими аргументами для принятия или отвержения той или иной метаэтической теории. Однако, если мы считаем, что эти теории сами по себе не дескриптивны, а скорее нормативны, тогда, возможно, подобные практические издержки и выгоды становятся более существенными. Это непростой вопрос. По мере того как вы начинаете понимать, почему он так непрост, вы обнаруживаете, что начинаете разбираться в метаэтике как настоящий профессионал.
•. ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
В этой главе мы пожинаем плоды нашей упорной работы в предыдущих главах по осмыслению четырех основных теоретических традиций в метаэтике и того, как они отвечают на вопросы метафизики, эпистемологии, философии языка и философии сознания. Окинув теоретический ландшафт взглядом с высоты птичьего полета, мы составили таблицу четырех основных теорий и их характерных позиций по вопросам в четырех главных областях метаэтики. Она призвана помочь вам лучше понять эти теории, помогая отличать их друг от друга применительно к различным ключевым вопросам. Но это также и основа для вашей собственной оценки теоретических издержек и преимуществ различных теорий, а также для понимания того, как другие могут прийти к конкурирующим оценкам, выбирая иные диалектические пути через позиции, представленные в таблице.
•. РЕЗЮМЕ ГЛАВЫ.
В метафизическом отношении метаэтические теории можно разделить на реалистические и антиреалистические, причем первые допускают дальнейшее разделение на натуралистические и ноннатуралистические.
В эпистемологическом отношении метаэтические теории можно разделить на скептические и антискептические, где вторые допускают дальнейшее разделение на интуиционистские и эмпирицистские/когерентистские. Те, кто скептически относится к возможности познания подлинных этических фактов, обычно являются своего рода антиреалистами, но даже им необходимо предложить объяснение того, что на самом деле делают обычные люди, когда говорят об этическом знании.
В философии языка метаэтические теории можно разделить на репрезентационалистские и антирепрезентационалистские, что обычно напрямую проецируется на различение когнитивистских и нонкогнитивистских теорий в философии сознания.
Философия сознания — а если говорить конкретнее, теория действия и моральная психология — это область, где всё становится гораздо запутаннее. Тем не менее, мы можем выявить общие теоретические предпочтения, основанные на том, насколько хорошо каждая
