Орк Гарпальпиньон, или Все дороги куда-то ведут - Александр Николаевич Романчиков

лицо которого было неестественно красным. При этом выглядел он абсолютно спокойным, по крайней мере, насколько это было возможно, находясь в эпицентре происходящего. Заметив орка, который неэтично пристально наблюдал за ним, маг учтиво кивнул, слегка улыбнувшись. Орк кивнул в ответ и подошел чуть ближе, как раз в этот момент оркестр закончил насиловать инструменты, а заодно и уши присутствующих.

– А вы и оркестру усиливали громкость? – поинтересовался орк.

– Нет, эти отлично справились сами, – ответил маг, – Вижу, вы выбрали себе наиболее популярную невесту.

– Да, я всегда выбираю все самое популярное, – орк решил слегка приврать.

– Что ж, если вдруг решите прибегнуть к не самым честным способам одержать победу, не привлекайте к этому моего сына, – маг заговорщицки улыбнулся, будто смысл этой фразы всенепременно должен быть понятен собеседнику.

– Я… как-то и не планировал, к тому же я с ним, наверно, не знаком.

– Это заметно! – маг развел руками так, будто Гарпальпиньон был скульптурой, которую ему довелось представлять публике на выставке, – Цвет лица природный, ног и рук по две штуки, симметрия вполне нормальная. Вы совершенно точно не встречались с моим сыном.

Гарпальпиньон начинал думать, что красное лицо может быть признаком безумия, а потому начал понемногу пятиться, опасаясь какого-нибудь агрессивного всплеска этого самого безумия.

– Простите, я слегка не в себе, нужно было выговориться, – маг покачал головой, – Меня зовут Руперт Фалвий, и я, как вы догадались, волшебник. И так уж сложилось, что мой семилетний сын Пекарус тоже открыл в себе магический талант. У него доброе сердце, но все его заклинания работают совершенно не так, как он планировал. Когда я отправлялся на празднования, у меня случилось легкое покраснение на коже после бритья, но ничего такого, что могло бы вызывать беспокойство. Однако я имел неосторожность вслух заявить о нем, и о том, что будет не очень приятно появиться на публике с красным лицом. Что ж, мой сын это услышал, и хотел помочь. А потому я на публике, и даже красные эльфы могут позавидовать красноте моего лица.

Гарпальпиньон не знал, как именно ему проявить сочувствие, потому просто кивал головой и позволил себе слабую улыбку, поддерживая иронию Руперта.

– Но здесь хорошо платят, а потому отказать я не мог, пришлось идти так, – Фалвий повертел головой, чтобы орку было лучше видно, как именно она покраснела, – Даже затылок покраснел, видите?

– Вижу, действительно покраснел, – кивнул орк.

– Потому и говорю, если где увидите Пекаруса, будьте аккуратны с пожеланиями, высказанными вслух.

– Спасибо, – орк стал озираться, будто ожидая увидеть сына Руперта, но ничего подозрительного не заметил.

– Что ж, желаю удачи в предстоящих состязаниях, – маг галантно поклонился, – Всего доброго.

– И вам, – орк тоже решил поклониться, но у него вышло как-то нелепо.

Однако Руперт остался доволен учтивостью Гарпальпиньон и удалился в хорошем расположении духа, по крайней мере, так выглядело со стороны. Орк же так и остался стоять неподалеку от сцены, совершенно не зная, что ему делать дальше.

Едва он тронулся с места, решив смешаться с толпой, его взял под руку Котто.

– Багетту объявляли последней, так что твой черед будет не скоро, а значит, самое время навестить Крудо, – весело сказал он и потащил орка за собой, обратно к питейной.

Как оказалось, Крудо и впрямь был в полной безопасности и мирно посапывал под тем же кустом, где его и оставили. Удостоверившись, что брат лежит в целости и сохранности, Котто решил заказать еще по кружке пива.

– Это тебе для храбрости, дружище, – передавая кружку, заявил эльф.

– А что, там такие опасные состязания? – тут же поинтересовался орк.

– Ну, как сказать… Всякие бывают, то лягушек надо есть, то сражаться с големами, – пожал плечами Котто, – Вид состязания определяет волшебный котел.

– Котел?

– Ага, он самый. Старая бабка должна варить в нем свое волшебное варево, потом пробовать на вкус. И вот тогда и становится понятно, каким будет состязание.

– Как становится понятно?

– Бабка говорит.

– А котел?

– А котел не разговаривает, – Котто слегка хлопнул Гарпальпиньона по плечу, – Ничего-то ты не понимаешь! Идем!

Крудо так и остался под кустом, а Гарпальпиньон в компании Котто вернулся к сцене, неподалеку от которой, на заранее подготовленном пространстве и происходили состязания.

Котто каким-то абсолютно невероятным методом умудрялся проходить сквозь толпу так, что за ним даже оставалось место и для орка. Они без труда пробрались к самому краю состязательного поля, упершись в забор, которым поле было огорожено. Сама поляна была не слишком большой, но находилась в небольшой впадине, что позволяло зрителям расположиться не только вплотную к ограде, но и на близлежащих холмах. Оттуда, конечно, нельзя было бы рассмотреть все детали, но общий смысл был бы явно понятен.

На поле же пока что практически не было участников, зато были судьи и та самая старая бабка с котлом. Котел уже вовсю кипел на костре под присмотром бабки, которая была не такой уж и старой. Вернее, совсем не старой, это была вполне молодая девушка, но отчего-то все вокруг называли ее бабкой.

– О, смотри, пробует! – закричал кто-то рядом с орком.

Девушка действительно зачерпнула из котла крупным половником и нельзя было сказать, что она просто попробовала. Потому что она употребила все содержимое половника и даже зачерпнула еще немного. Вдоволь насладившись этим волшебным варевом, она наконец решила донести волю котла до зрителей, судей и самих участников:

– Танцы с лепешкой, – ее голос усиливали, как и у ведущего, а потому громогласную отрыжку, должно быть, услышали даже в том городке, из которого Гарпальпиньон начал свое путешествие, – с лепешкой из картошки, на раскаленных углях, рядом с ульем.

Все затихли, видимо представляя, каким же выйдет танец в описанных условиях. Даже на лицах судей застыло некоторое непонимание, наверно, они решали, как именно им организовать угли, улей, лепешку из картошки и желающих танцевать.

Впрочем, с желающими больших проблем не было, они уже стояли на поляне. Первый – высокий, плечистый эльф, тело которого покрывала чешуя, сам он был слегка зеленоватого оттенка, но вот уши, которые скорее походили на рыбьи плавники, у него были синие. Вторым же танцором должен был стать розовощекий орк из лесов Карсаза. Очевидно, оба проделали немалый путь, чтобы оказаться здесь и сразиться за сердце Елены. Самой Елены видно не было, но, кажется, всем не было дела до того, насколько она прекрасна и стоит ли ради нее исполнять предстоящий танец. В какой-то момент орку показалось, что и самим участникам не особо-то нужна Елена, скорее, им нужны были сами соревнования и возможность себя проявить.