Лихоморье. Vivens lux - Полина Луговцова

Лоухи тотчас поднялась, подошла к Марку, подхватила его одной рукой, прижав к костлявому боку, а другой рукой подняла Руубена, и так, удерживая гостей под мышками, словно те весили не больше, чем березовые поленья, направилась в темный угол избы, где уронила Руубена на что-то мягкое и колючее вроде набитого сеном матраса. Рядом тяжело рухнул Марк, проворчал во сне что-то сердитое и затих. Лоухи вернулась к столу, где осталась сидеть побледневшая Божена, которая, похоже, не понимала замысла хозяйки. Обе женщины, окруженные ореолом зеленого света, были прекрасно видны Руубену из темного угла.

– Умаялись, бедолаги! – усмехнулась ведьма, стреляя взглядом туда, где оставила мужчин, и устроилась на месте Марка, – поближе к Божене. – Ну вот, теперь и к делам перейти можно. Говори, чего задумала, вдруг чем помогу?

– Благодарю, дорогая Лоухи. Помню я твою услугу, но в этот раз едва ли ты будешь в силах мне помочь.

Ведьма издала гортанный звук, отдаленно похожий на злой смех.

– Не тебе мою силу мерять! Ты свою-то неймешь, чужестранка! Ну, да ничего, глупость твоя пройдет с годами, поживешь с мое – поумнеешь!

– Не хотела я тебя сердить, дорогая Лоухи! Будь по-твоему, расскажу все без утайки. Ну, так слушай. Есть в стране Лукомории, что на востоке от Похьолы, подземное царство, такое же, как ваша Манала, где души умерших томятся. Правит в том царстве костяной демон, я зову его Осдемониум, в русских сказках его именуют Кощеем, может, слыхала ты о таком?

Лоухи неопределенно дернула головой – не то соглашаясь, не то отрицая. Божена не стала уточнять и продолжила:

– Так вот. В замке Осдемониума есть особое место, Лунный чертог. В нем сокрыта дверь в другое царство – в огненное пекло. А правит этим царством железный демон с огненным взглядом, известный в мире людей как Вий. Слыхала о нем?

Лоухи дернула плечом. Снова – ни «да», ни «нет».

– В древних легендах сказано, что уже много веков беспробудно спит Вий в своем пекле, где вечно горят самые страшные грешники. Пламя с тех пор присмирело, свернулось в огненный клубок и больше не рвется наружу, как бывало в незапамятные времена. Но, если железный демон откроет глаза, то в мире людей вновь проснутся дремлющие вулканы, даже те, что от старости сравнялись с землей. Начнутся мощные извержения, способные усилить наклон земной оси и… ну земная ось, это такое… ээээ… – Тут Божена замолчала и наморщила лоб, подбирая подходящие слова, но Лоухи махнула на нее рукой:

– Я поняла про ось. Продолжай!

Блаватская вытаращилась на ведьму.

– Впечатляющие познания. Откуда?

– Да уж имеются осведомители, помогают следить за прогрессом в мире людей. – Хозяйка окинула гостью торжествующим взглядом с выражением самодовольства на лице.

– Хорошо, – справившись с потрясением, Божена одобрительно кивнула и улыбнулась. – Это облегчает задачу. Значит, ты понимаешь, к каким бедствиям приведет событие такого масштаба?

– К концу света, – ответила старуха и, пожевав губами, спросила. – А зачем? Какой будет прок хозяину, если он убьет всех кур в курятнике? Один раз наестся досыта, а остальное-то пропадет.

– Не спорю. Поэтому в таком деле потребуется особая сноровка: надо лишь слегка потревожить Вия, чтобы он открыл глаза на миг и снова уснул, это не приведет к гибели человечества, но запустит процесс бедствий и катастроф в мире. Люди будут страдать и мечтать о смерти, выделяя темную энергию, мало кому из них удастся достичь просветления, а те, кто уже достиг, утратят его. Так я разом избавлюсь от своих врагов-люцифлюсов, которые нещадно истребляют моих соратников.

– Повергнуть врагов – великое дело! Но кто осмелится войти в огненное царство и потревожить железного демона с огненным взглядом? – Лоухи с сомнением посмотрела на собеседницу. – Есть ли у тебя на примете такой храбрый богатырь?

Божена заерзала, и табурет под ней разразился визгливым скрипом.

– В том-то и проблема. Я хотела заставить Осдемониума сделать это, но мой план провалился.

– Отчего же?

– Меня обманули. Вместо иглы, с помощью которой я могла бы повелевать Осдемониумом, мне подсунули подделку! Слыхала о кощеевой игле? Попади она мне в руки, Осдемониум исполнил бы любой мой каприз!

– А теперь что думаешь делать? – с интересом спросила Лоухи, обгрызая ноготь на большом пальце.

– Пойду в ноги кланяться. Осдемониум – брат Вия, они из одного теста слеплены. Попрошу его, пусть по-родственному к железному демону в гости зайдет.

– А чего сразу-то не попросила?

– Знаешь ли, повелевать гораздо приятнее, чем просить. Но, да, я спрашивала его об этом как-то раз… Душу мою он хочет взамен. Просто так никакие просьбы не выполняет. Порядок, говорит, такой. За любую услугу плата полагается, а взять ему с меня, кроме моей души, больше нечего. Только вот хочу я сама своей душой распоряжаться!

– Надо, чтоб кто-то другой попросил! – подсказала Лоухи. – Вон, у тебя два помощника.

– Один уже свою душу продал, это Марк. Только благодаря моим стараниям он еще жив, а толку от него нет никакого, и терпение мое давно закончилось. Отдам его Осдемониуму, чтобы задобрить перед разговором.

– А второй?

– Руубен? – Божена настороженно оглянулась, помедлила секунду, прислушиваясь к мерному похрапыванию мужчин, и продолжила, понизив голос: – Но ты ведь знаешь, что он любил… И, кажется, до сих пор еще любит ту женщину, хотя ее давно нет в живых! Такие души не по вкусу Осдемониуму, они у него надолго не задерживаются. Боюсь, Осдемониум не согласится, но… но я попробую. Если не получится, то подыщу другую жертву. Главное, что мы нашли путь в потусторонний мир. Можно будет потом привести более подходящего кандидата. Правда, снова придется упрашивать кого-то.

В глазах Лоухи вспыхнул коварный огонек:

– Говоришь, повелевать приятнее, чем просить? Знаю я способ, как тебе выполнить задуманное и никому в ноги не поклониться!

Божена подалась к ведьме:

– Да неужели? Подскажешь?

– Ну… услуга за услугу, сама ведь знаешь – таков порядок! Но не бойся, душа твоя мне ни к чему. Поможешь мне в одном деле, и я тебе помогу.

– А что за дело?

– Да так, пустяки. Дело это давнее – то, наше с тобой, общее – давно уж сделано, однако ж, недоделки остались. Нет мне покоя, ведь еще не все песни в мою песенную шкатулку вернулись, – из тех, что два века назад девица-помощница украла и с собой в мир людей унесла.

– Как? Ведь мои люди отдали тебе Айну! Разве у нее не все твои песни были?

– Выходит, не все… Айна ведь упросила меня пощадить ее дитя, а взамен обещала сама, по доброй воле, песни отдать. Отнять-то их было не просто, они с душой ее срослись, возиться пришлось бы. Я и согласилась. На что мне была ее малявка? И вот Айна положила дочь в лодку и пустила по реке, а потом и уговор