Лихоморье. Vivens lux - Полина Луговцова

закончился, но в виде исключения сегодня вы можете попросить в столовой, чтобы вам выдали еду с собой. Я позвоню и предупрежу поваров.

– Не надо, я не голодна.

– Ну, как хотите. Завтра в восемь вы должны прибыть в актовый зал главного здания на сбор первокурсников, в фойе центрального входа есть указатели, по ним пройдете, а там уже вас проинструктируют о ваших дальнейших действиях.

Прижимая к себе новый пропуск, Тильда вышла в коридор, позабыв спросить о Якуре и Виоле. Спохватилась уже в дверях, но не стала возвращаться, подумав, что сестру и друга наверняка тоже направили в общежитие, и она отыщет их там. На противоположной стене действительно висел щит-указатель с названиями специальностей, номерами кабинетов и стрелками, указывающими направление – прямо, направо или налево. Из-за слишком мелкого шрифта отыскать надпись «общежитие» сходу не удалось, и Тильда подошла ближе, вглядываясь в щит.

– Давай-ка я тебя провожу, – раздался за спиной мужской голос. – А то ненароком выманишь еще кого-нибудь из нижнего мира.

– Выманю? Как это понимать? – Тильда удивленно посмотрела на привратника, стоявшего на пороге приемной. Тогда, на проходной, она плохо его разглядела, ошарашенная происходящими вокруг переменами, но и теперь, глядя почти в упор, почти не видела его лица: он загораживал собой свет, лившийся из дверного проема, и оставался в тени.

Вместо ответа привратник шагнул ей навстречу со словами:

– Идем. На твое счастье, сегодня первокурсников больше не ожидается, и переход закрылся до утра.

– Ну и порядки! Это что же, до утра никто не сможет ни войти, ни выйти? Мало ли какая необходимость возникнет! – Тильда не скрывала своего неудовольствия.

– Переход работает только в одну сторону и служит одноразовым входом для каждого первокурсника.

– Что?! Одноразовым?! Так у вас тут вообще тюрьма! Это нечестно! Я не согласна!

– Тш-ш-ш… – Привратник уверенным движением взял Тильду под руку и повел по темному коридору, такому же бесконечному, как и в начале, у проходной, но теперь в стенах виднелись многочисленные боковые ответвления, и рядом с каждым из них висел щит-указатель с подсвеченными буквами.

– Твоя свобода будет ограничена лишь до той поры, пока ты не научишься управлять своими возможностями. Я полагаю, что ты, в отличие от большинства других студентов, обладаешь просто феноменальной силой и можешь случайно себе навредить. Кстати, это уже и так произошло, но, к счастью, я успел вовремя.

– Значит, все из-за меня? Но я ничего такого не делала!

– Как же, не делала! – Привратник усмехнулся. – С той стороны, из нижнего мира, барьер открыть невозможно. Получается, что ты воздействовала на него и растворила материальную преграду, поэтому парню удалось оттуда вырваться. Хорошо, что это оказался не демон, хотя… полной уверенности еще нет, но по всем признакам он – человек. А ведь все могло быть гораздо хуже.

– И… и это сделала я? Вы уверены?

– Другого объяснения нет, ведь никого, кроме тебя, не было в коридоре перед тем, как это случилось. Тебе еще потреплют нервы по этому поводу, так что готовься, вопросов будет много. Происшествие из ряда вон… ничего подобного еще не случалось в истории нашего филиала.

– Не понимаю, что во мне такого особенного? – Тильда громко хмыкнула, и эхо разнеслось далеко по коридору, отчего возникла иллюзия, будто стены насмехаются над ней.

– Ты здесь как раз для того, чтобы это понять и узнать, что с этим делать дальше.

– Но мне кажется, что я совсем обычная!

– А мне кажется, что однажды ты побывала в схватке со смертью и вышла из нее победительницей, разве не так? В подобных испытаниях и открываются разного рода особенности, если только их не развивать специально. Но, насколько мне известно, твои родители не состоят в обществе люцифлюсов, поэтому о целенаправленном развитии речь не идет.

– Люцифлюсы… где-то я уже слышала это странное слово.

– Возможно, от Виктора.

– Нет, раньше. – Тильда попыталась мысленно ухватиться за мелькнувшее в голове воспоминание, но бесконечный скучный коридор неожиданно закончился, и за распахнувшейся дверью открылся потрясающий вид, заставивший ее позабыть обо всем на свете.

– Который час? – вырвалось у нее вместо восторженного возгласа, потому что удивление при виде яркого полуденного солнца, висевшего в центре безупречно синего неба, перекрыло восхищение от всего остального. Тильда помнила, что, когда Виктор привел их к проходной, уже смеркалось.

– Здесь не бывает ночей, – пояснил привратник.

– Но в коридоре было так темно.

– Потому что там нет окон.

– Почему же их там нет?

– Для безопасности. Правда, тебе это не помогло. – Привратник произнес последние слова таким тоном, будто говорил не о недостатке, а о преимуществе.

Тильда наконец рассмотрела своего провожатого, но поняла, что его ничем не примечательное лицо мгновенно сотрется из ее памяти, как только она отвернется. Бывают такие вот лица – сколько ни смотри, все равно не запомнишь. Да и зачем? Ведь Тильда вряд ли встретится с этим человеком еще когда-нибудь: второй раз войти в ту же дверь на проходной ей не светит, сказано же – переход одноразовый.

– Давай, дальше сама. Смотри, у каждой дорожки стоит указатель. Тебе туда. – Провожатый показал ей на знак с надписью «Общежитие». Тильда посмотрела в том направлении, а когда повернулась обратно, чтобы попрощаться, привратника рядом не оказалось, только дверь, через которую они вышли минуту назад, еще двигалась и бесшумно притворилась у нее на глазах. Над дверью, внушительной и строгой, торжественно сияли на солнце крупные золотые буквы: «VIVAT VIVENS LUX». Слева на стене поблескивала табличка: «Министерство образования и науки. Рускеальский филиал Санкт-Петербургского горного университета. Факультет интеллектуальных технологий».

Здание оказалось монументальным, в три этажа, сложенное из мраморных блоков, серых, с завитками молочно-белых прожилок, как на скалах в Итальянском карьере, похожих на брикеты подсолнечной халвы. В огромных окнах отражались небо и солнце, из-за чего невозможно было разглядеть, что скрывалось за ними.

Потрясенная, Тильда попятилась, чтобы охватить взглядом все здание целиком. Вдоль просторного каменного крыльца высились рифленые колонны из белого мрамора, а по краям стояли статуи в виде крылатых людей, справа – атлетически сложенного юноши, слева – грациозной длинноволосой девушки.

Шик и блеск! Невозможно было поверить, что неказистая ветхая постройка заводоуправления трансформировалась в этот шедевр архитектурного искусства. Внешне здание походило на главный корпус горного университета в Санкт-Петербурге, но из-за мраморной отделки выглядело даже более роскошно, да к тому же в нем было на один этаж больше, и это добавляло его виду внушительности.

На некотором отдалении от мраморного дворца виднелись высокие башни, похожие по очертаниям на трубы-печи, только сложены они были не из красно-коричневого кирпича, а из белых мраморных блоков, и вместо обугленных проемов-ртов в них сверкали, подсвеченные солнцем, золотистые двери – не об этих ли дверях говорила Виола, когда они только ступили на территорию завода?

Виола! Якур!

Словно очнувшись от наваждения,