Год 1914-й. Пора отмщения - Александр Борисович Михайловский

сам, мне кажется преждевременным. Пусть эти люди сами поставят себя вне закона, а уже тогда мы им всем разом устроим «утро стрелецкой казни», а потом организуем разрыв франко-русского и англо-русского союзов, ибо настанет время, как я и обещал Вильгельму, разворачивать европейскую шахматную доску на девяносто, а быть может, и на все сто восемьдесят градусов.

Под своей личиной Снежной Королевы Бригитта Бергман побывала в Царском Селе, ознакомилась с обстановкой и доложила, что прямо там, в месте постоянного обитания, русскому царю ничего не угрожает. И сводный лейб-гвардейский пехотный полк, и Кавказский лейб-конвой, и особый отряд по охране императора, возглавляемый небезызвестным в узких кругах Александром Спиридови-чем, на данный момент абсолютно надежны. При этом энергооболочка хмыкнула и добавила, что если бы в шестнадцатом году Основного Потока царь Николай не удалил от себя полковника Спиридо-вича, назначив того Ялтинским градоначальником, то попытка генералов наставить на своего царя револьверы закончилась бы быстро и просто. Все они были бы сразу арестованы и немедленно расстреляны у железнодорожной насыпи, а потом там же, рядом, лег бы труп начальника станции, перекрывшего семафор царскому поезду, после чего заговор начал бы стремительно рассыпаться на составные элементы.

В таких условиях, когда охрана не допустит ничего подобного Февральским выкрутасам, и, самое главное, в обществе отсутствует запрос на немедленные перемены, у заговорщиков и их иностранных кураторов остается только один-единственный путь - цареубийство. Тут надо заметить, что и Брауншвейгскую династию с их царем-младенцем Иваном Шестым, и царя-мизерабля Петра Третьего российское общество (и элиты, и народ) видели только в гробу и белых тапках, а потому им было позволено пожить какое-то время после переворота. Павел Первый, несмотря на всю свою психическую непредсказуемость, репутацию имел получше, а потому его требовалось «мочить» сразу, а то как бы чего не вышло. С нынешним Николаем Александровичем то же самое. Если он останется жив, то законность отречения сразу будет оспорена, и тогда под узурпатором закачается даже не трон, а сама мать русская земля. Да и я не буду сидеть сложа руки, а приду и оторву голову тому, кто свое честолюбие и тщеславие поставил превыше интересов Российского государства, как бы оно ни называлось. И нахлобученная на эту голову корона мне, однозначно, не помешает, хотя таких прецедентов еще не было. С Александром Первым все обошлось мирно, можно сказать, полюбовно, а вот царь Кирюха - это совсем не тот случай.

В связи с этими соображениями я распорядился, чтобы Дима-Колдун добавил в предназначенный для Николая Александровича амулет стасиса функцию автоматического срабатывания на инициацию поблизости от защищаемого объекта взрывного устройства и на приближение к нему быстро летящих предметов. В террориста-одиночку с револьвером я не верю, а вот заложенный в удобном месте фугас или пулемет, выставленный на кинжальный огонь, могут случиться вполне. И точно такие же амулеты получат все члены семьи Романовых, ведь даже Ольга с Татьяной проводят в Тридесятом царстве не все свое время, иногда посещая отчий дом. И что теперь, каждый раз, когда они отправляются в Царское Село, мне переживать и хвататься рукой за сердце? Нет уж, в такие игры я не играю.

Вопрос назрел и перезрел, поэтому для его обсуждения мне пришлось собрать тут, в Тридесятом царстве, конференцию посвященных: Ольгу, Татьяну, Кобу, Владимира Ильича, Михаила Александровича, а также пригласить из Царского Села с краткосрочным визитом императора Николая.

- Значит, так, господа и товарищи, - сказал я, когда все собрались в моем кабинете, -мы на краю великого перелома. В Питере представители племени жабоядцев развили просто неприличную суету, пытаясь подвигнуть определенные круги вашего общества к немедленному совершению государственного переворота. О том же свидетельствует и начавшаяся газетная кампания, имеющая целью очернить правящего сейчас в России императора и вашего покорного слугу. Уж слишком сильно французским политиканам не нравится нынешняя независимая позиция России, преследующей в этой войне только свои цели. А уж захват Россией Черноморских Проливов им и лимонникам и вовсе как серпом по причиндалам. Но поскольку год сейчас еще далеко не семнадцатый, то ничего, подобного февральскому перевороту с революционными волнениями и отречением монарха, у заговорщиков не получится. Так что в самое ближайшее время следует ожидать наспех организованной попытки цареубийства, с последующим воцарением подходящего кандидата, в качестве которого сейчас всерьез рассматривается только Великий князь Кирилл Владимирович...

- Сергей Сергеевич, а почему вы считаете, что покушение на Нашу Особу должно произойти именно в ближайшее время? - сдерживая невольную дрожь, спросил папенька Ольги и Татьяны.

- А потому, Николай Александрович, что в этом забеге мы взяли такой темп, что трехногие французские и британские клячи за нами просто не поспевают, - ответил я. - Выход из войны Австро-Венгрии, и тем более захват русской армией Константинополя, лишат возможный переворот большей части смысла. В таком случае тот, кто попытается залезть на трон после вас, будет выглядеть уже не Спасителем Отечества, а национальным предателем, коего не поддержат ни элиты, ни армия, ни народ.

- Надо учесть, - глухо сказал Коба, - что основную часть заговорщиков составляют кондовые политические развратники, и в то же время хронические импотенты. Они вожделеют власть, пускают на нее слюни, но, получив доступ к телу, ничего не могут с ней поделать. Так было в феврале семнадцатого года другой истории, так будет и здесь, если покушение на нынешнего царя окажется успешным. Так что никаких Спасителей Отечества из этих людей не получится, и уже очень скоро Россия взвоет под их гнетом от боли и ужаса. И вот тогда придет время большевикам брать власть и творить свою историю - разумеется, с учетом тех идеологических поправок, которые внес в нашу программу товарищ Серегин.

- Покушение успешным оказаться никак не может, ибо мне такой исход категорически не нравится, - сказал я, выкладывая на стол восемь серебряных медальонов с выгравированными именами. -Наденьте это и носите рядом с нательным крестом, не снимая ни днем, ни ночью, ни даже в бане. Вот этот для вас, Николай Александрович, этот для Ольги, этот для Татьяны, этот для Михаила Александровича, а эти для Александры Федоровны, Марии, Настасьи и Алексея. На эти амулеты наложены заклинания стасиса, регенерации, истинного взгляда и предупреждения о попытке отравления. Если медальон завибрировал, то где-то поблизости от вас, на расстоянии вытянутой руки, находится ядовитое вещество, и чем сильнее вибрации, тем опаснее угроза. Также предусмотрено автоматическое, в миллионные доли секунды, срабатывание амулета в случае инициации