Лана Тихомирова - Работа над ошибками, или Грустная грустная сказка [СИ]

Темнело.

— Может, устроим привал? — предложил Пату.

— Костер разожжем, — саркастически заметил Ранх-ба.

— Надо добраться до жилых домов, — заметил Ев-га.

— Я тоже так думаю, — поторопилась вставить я.

— Соскучилась по кровати? — сострил Ранх-ба.

— Я резко остановилась, и Ев-Га, шедший за мной следом, налетел на меня.

— Нет, — успокоившись, ответила я, — мы должны найти Ши, и Ю-Рий-ранх. И… мне кажется или действительно гремел гром?

Я грома не слышал, но я чувствую грозу в воздухе, — сказал Ев-Га.

— Тогда чем быстрее доберемся до строений, тем лучше, — резонно предположил Пату.

— Чего трепитесь? Идем. Судя по всему, они нас скоро хватятся, если уже не хватились, — прикрикнул Ранх-ба.

Мы пошли быстрее, молчали. Туман стал привычным, стали видны громады домов. Оказалось, что дома не так уж и далеко от тюрьмы. Темнело быстро и жутко. Черные тучи закрыли небо. Упали первые капли дождя.

— Бежим, — сматывая веревку, закричал Ев-Га, — в первый же дом, в подвал.

Через секунду дождь встал стеной. Мы вымокли в тумане и дожде. Но это было не страшно. Молнии били рядом с нами, будто кто-то таким образом пристреливался и вот-вот должен был попасть по кучке беглецов.

Впереди замаячил дом, это придало нам силы. У самого дома я подвернула ногу, и пришлось ковылять. Ребята были уже в подъезде.

Ранх-ба, видя, что со мной неладно, подбежал ко мне, кое-как мы добрались до подъезда.

Мы забрались в подвал, и засели там.

Гроза бушевала снаружи.

Сцена 3: Беглецы

— Здесь небезопасно, — сказал Пату, немного отдышавшись.

— Что это? Это ведь не гроза? Они, что охотятся за нами? — меня била дрожь.

— Во всяком случае, сейчас сезон дождей, а грозы бывают в сезон марева, да и то не такие яростные и громкие, — рассуждал Ранх-ба.

— Я никогда такой грозы не видела, — проговорила я.

— Они просто до города не доходили, — мрачно проговорил Пату, — Ю-Рий-ранх, единственный, кому удалось выжить. Побегов было много, очень даже, но Правитель ничего не делает, многие уже и так обречены. Такие ливни лучшая смерть для беглецов. Для запертых в тюрьме через несколько месяцев уже все равно. Однообразие сводит с ума. Страшен не завтрашний день, а то, что за стенами. Те, кто решался заглянуть за них, превращались в черные свертки с белыми костями. Я видел такие после одной из гроз.

Пату говорил все это, мерно раскачиваясь и глядя в одно точку.

— Пату, перестань, — перебила я его.

— Нам надо выбираться отсюда, — нас будут искать здесь, в подвале, — придя в себя, сказал Пату.

— Нас или наши кости, не все ли равно, — философски подметил Ранх-ба.

Ев-Ган отчего-то развеселился:

— Ну, не на крышу же нам лезть?

— Нет, конечно, нет. Под лестницей есть хорошее место, — прореагировал Пату.

— Неплохо, — одобрил Ев-Ган, — предлагаешь спрятаться здесь, между грозами перебираться другие дома и прятаться так же под лестницами?

— Грозы рано или поздно должны прекратиться! — урезонил Ранх-ба.

Мы перебрались под лестницу.

— А ты не хочешь найти сестру? — спросила я у Пату.

— Забрать её с собой? А она пойдет? — ответил Пату.

— Пойдет за тобой на край света, — увещевала я.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Пату, — Посмотрим.

Мы потихоньку стали засыпать. Ранх-ба на моем плече, я на плече у Ев-Га, Пату на коленях у нас троих. Ев-Га положил свою голову на мою.

Нас разбудила тишина — гроза прекратилась.

— Надо скорее уходить, — сказал Пату, — Попробуем, уйти сейчас, как можно дальше отсюда.

— Будет ещё гроза? — спросила я.

— Да, пока нас не схватят или не сочтут убитыми, грозы будут продолжаться, — сказал Пату.

Мы вышли в туман.

— Кстати, о тумане, этот старик с трубкой! Это Правитель? — спросил Ранх-ба.

— Кажется, да, — ответил Пату.

— М да, я ожидал от Правителя чего-то большего, — насмешливо говорил Ранх-ба, — немощный, слепой старик с трубкой в руках!

— Он одинок, настолько сильно, что мне даже думать об этом больно и страшно, — сказала я, и дрожь пробежала по спине.

— Ты ждал большего, юный скептик? — со странным блеском в глазах спросил Ев-Ган, глядя в небо, — Ты дождался! Бежим, — скомандовал он.

Улицы были пусты: перепуганные Чено-Э-Куа и Чэно-Леко сидели по домам, трясясь от страха.

— Я не могу больше, — через две минуты бега мою ногу свело.

— Бегите, — сказал Ев-Ган Ранх-ба и Пату, — Я останусь с ней.

Пату и Ранх-ба стояли в нерешительности.

— Встретимся у ворот, — крикнула я.

— Найди сестру и приводи к нам, — напутствовал Ев-Га.

Ребята подбежали к нам.

— Может, пойдем все-таки вместе? — спросил Ранх-ба.

— Нет, я буду тянуть вас, — сказала я.

— Может, пойдешь со мной? — обнимая меня, сказал Ранх-ба.

— Нет. Ев-Ган старше и сильнее, так у меня появится шанс выбраться, — тихо ответила я.

— Глупая отговорка.

— Другой нет.

Ранх-ба отошел от нас, вид у него был скорбный.

— Куда пойдете? — спросил Пату торопливо.

— Нам другая дорога выходит. Мы не сможем идти с вами длинным путем поисков. Я знаю, как найти ворота быстрее. Вам скажу лишь, что север в той стороне, куда по ночам уходит туман и откуда под утро он приходит, — сказал Ев-Ган.

— Встретимся у ворот, — сказала я, — они одни в городе.

— Через три дня, — добавил Ев-Ган.

Ранх-ба и Пату продолжали стоять.

— Идите же, — закричала я и отвернулась к Ев-Ган.

— Мы не прощаемся, — сказал Ранх-ба.

Я слышала, как удаляются их шаги.

— Мне кажется — что мы никогда больше не встретимся.

— Через три дня у ворот, — он погладил меня по голове, — мы встретимся. Им, конечно, будет не просто найти Ши-Мер-га и Ворота.

— А мы?

— Мы найдем Ю-Рий-ранх.

— А где он?

— Я почти знаю. Главное выйти на площадь, где стоял цирк.

Мы медленно брели вперед.

— Ты знаешь, где мы? — спросил у меня Ев-Ган.

— Я первый раз в этом районе.

— Главное в незнакомом месте выйти на место знакомое, — рассмеялся Ев-Ган, — поторопимся, боюсь, скоро начнется гроза, — сказал Ев-Ган.

Настолько быстро, насколько позволяла вывернутая нога, мы шли.

Скоро стало погромыхивать.

Мы встретили одного Леко-Э-Куа, я спросила у него как попасть на Ти-Ма-пале. Как правило, Леко-Э-Куа знают город наизусть.

Прохожий подумал и сказал:

— Пройдите три дома, сверните направо и идите до дороги, там сядьте на автобус, доедете до конечной, там пройдете три квартала на север и на трамвае доедете. Остановка так и называется.

Погромыхивало настойчивее, гроза приближалась. Мы распрощались с Леко-Э-Куа, и посмешили каждый в свою сторону.

Мы были уже на остановке, когда увидели первые вспышки.

Гром гремел сильно и раскатисто, словно переспрашивал у кого-то ответ на вопрос. Затем случилось невероятное: грозовая туча разделилась пополам, одна часть шла прямо на нас.

— Сиэт-ту, автобус, — дергал меня за рукав Ев-Га.

Мы вскочили в машину.

Я прильнула к окну, смотрела на тучу.

— Мы зря все сделали, — сказала я, — мы не знаем, каким образом они нас ищут. Туча не может ни видеть, ни слышать, ни чувствовать запахи! Но она запросто может разнести автобус.

Ев-Ган отвернул меня от окна и усадил на сиденье (в автобусе мы были одни)

— Научись доверять даже врагам и непредсказуемой природе.

— Но как ей доверять? Ею кто-то управляет, и он дал задание. Гроза просто выполняет его задание.

— Все так. Нас хотят убить. Доверяй им. Думай что они не враги тебе!

— Боже, что за бред! Кто они тогда? Друзья?

— Нет, главное, что они нам НЕ враги. Или ты доверяешь только друзьям.

— Я наоборот очень доверчивая.

— Вот и славно. Доверяй и доверяйся — они тебя не тронут. Самый сильный и вооруженный человек бессилен перед безоружным и беззащитным противником. Стихия уступает перед таким человеком.

Я непонимающе смотрела на него.

Он вздохнул, взял меня за руку и доверительным тоном сказал:

— В нашем городе периодически свирепствует ураганы и штормы. Они уничтожают дома, ломают людям хребты и кости, отрывают руки и ноги.

В сезон штормов, наш прекрасный город окрашивается в мрачные цвета, которые так ему не идут. Но Великий Магистр нашел путь к спасению.

Это покажется тебе безумием, но на глазах сотен горожан он вышел на улицу в разгар урагана, когда молнии били по деревьям и домам, ветер срывал крыши и дерн. Он вышел на улицу, сказав нам, что полностью доверится стихии, и как бы яростна она ни была, она отступит перед его смелостью. Мы отговаривали его, и тогда он сказал: "Кто из вас сможет довериться стихии, так же как я?"