Кристофер Сташефф - Сэр Гарольд и король обезьян

Со вторым духом было сложнее. Он встретился странникам на реке Цветущих песков в том месте, где привык дожидаться путешественников, желающих переправиться через реку, чтобы употребить их на обед. Этот монстр считал себя экспрессионистом и носил на шее ожерелье из девяти черепов своих жертв. Король и Свинтус, даже с магической помощью Ши и Чалмерса, едва смогли закончить сражение вничью. Ши вызвался отвлечь монстра на то время, пока Король сходит за подмогой.

Ши удалось втянуть чудовище в дискуссию о том, является ли тот каннибалом или нет. Ши утверждал, что поедание человеческих существ превратило его в каннибала, а монстр, возражая на это, оправдывал себя тем, что не является человеком в полном смысле слова, а люди, которых он поедал, не были его соплеменниками. Поэтому его можно считать лишь плотоядным существом.

Пока они спорили, обезьяний Король отправился за помощью к Куан-Йинь. Она появилась и усмирила монстра, который был таким же падшим духом, как Свинтус. Монстр раскаялся в содеянном, поклялся впредь не есть людей и присоединился к путешественникам, преобразив себя в некое подобие человеческого существа. Поскольку, будучи чудовищем, он обитал на реке Цветущих песков, ему дали имя Песчаник. Он сделался благочестивым монахом и злостным драчуном.

Между тем путешественники продвигались все дальше и дальше на юг, и, хотя до подножия Гималаев им оставалось еще довольно далеко, они сильно продвинулись в западном направлении. Как далеко они переместились на юг Ши смог определить по тому, насколько теплее стал воздух, а также и по количеству и размеру докучавших москитов.

— Можно безошибочно предположить, что законы физики в этом мире заменяет магия, — ворчал он, укладываясь на соломенную подстилку на полу в комнате для гостей в монастыре, куда они только что прибыли. — Существа такого размера не могут летать в том мире, откуда мы появились.

— Да ладно, Гарольд, — вздохнул Чалмерс, — практически нет разницы между ними и некоторыми медицинскими сестрами, что берут кровь на анализ в нашем институте.

— Хорошенькое утешение! Доктор, вы наблюдали за этими существами? С того момента, как мы ступили на землю Королевства Борона, они превратились в графов Дракул в обличии насекомых! Тот, который сейчас жужжит над моим ухом, по размерам не меньше, чем В-29!

— Ну что, — с тяжелым вздохом ответил Чалмерс, — если нам потребуется лететь, мы сможем позаимствовать у них крылья. Давайте лучше спать, Гарольд!

— Зачем? Разве они не нападают на неподвижные объекты?

— Довольно шуметь, Хей, — сказал обезьяний Король. — Радуйся тому, что этой ночью у тебя над головой крыша, а вокруг тебя стены Храма Заповедного Леса, а это лучше, чем трава на речном берегу.

— Тебе легко говорить, — ворчливо ответил Ши. — В твою-то гранитную шкуру им не впиться.

— Если учитель терпит это, ты тоже должен терпеть.

— Трипитака? А почему он не с нами? Да, он ведь уже имеет монашеский сан, а раз так, то и лучшие удобства.

— Ты думаешь, что Дзен-зал[7] намного удобней? Ты, наверное, забыл, что он всю ночь проводит в медитации.

— О, и что, он вправду это делает?

— Да, он просто сидит… — Король вздохнул. — Спокойной ночи, Хей.

— Спокойной ночи, — проворчал Ши. Он напоследок бросил укоризненный взгляд на храпящую груду, образованную телами Свинтуса и Песчаника, после чего закрыл глаза и попытался заснуть.

— Чародей Хей!

Ши вскочил и сел на соломе, сердце его учащенно билось.

— Кто, черт возьми…

— Вспомни кого-либо более приятного, — отрывисто произнес нежданный гость.

Он был высоким, со строгим выражением лица и промокшим с головы до ног. Вода просто ручьями стекала с него, разливаясь лужицей на полу.

Ши обнажил саблю, вытащил из ножен кинжал и, медленно поднявшись на ноги, принял боевую позу.

— Король! Свинтус! Песчаник! Док! У нас гости!

Однако тела его спутников оставались недвижными; в полночных сумерках он мог лишь различить, как их грудные клетки поднимались и опускались в такт дыханию. Ши удивился, не услышав даже храпа Свинтуса.

— Они не услышат тебя, — раздраженно промолвил промокший гость. — А теперь скажи, где твой хозяин?

— У меня нет хозяина, я — свободный человек.

— Не препирайся со мной, раб! — закричал человек. — Скажи мне, где твой хозяин, и побыстрее! — Произнеся это, призрак подошел ближе.

Ши выставил вперед саблю.

— Спокойно! Ты помнишь, что сталь клинка очень холодная? — Коль такие слова действуют на европейских эльфов, думал он, они подействуют и на китайских призраков.

По всей вероятности, слова не подействовали. Окинув Ши презрительным взглядом, человек продвинулся вперед настолько, чтобы острие его шпаги смогло проткнуть тело Ши насквозь.

— Ну, — произнес он, — говори, где монах!

Ши почувствовал, как внутри у него все похолодело: он понял, о каком монахе говорит этот человек, но не хотел давать ему и малейшего намека, указывающего на местонахождение монаха.

— Мы же в монастыре: здесь много монахов, так что выбирай.

— Глупец! — закричал человек и замахнулся, чтобы ударить Ши по голове эфесом шпаги. Ши увернулся и, сделав выпад, уткнулся прямо в призрака. На него как будто дунуло сильным порывом леденящего ветра. Когда он выпрямился, то увидел перед собой светящуюся спину человека.

Призрак медленно повернулся к нему лицом.

— А что ты за монах, ведь ты носишь саблю?

— Я вовсе не монах, — с нарочитой смелостью ответил Ши, — я просто путешественник, решивший присоединиться к святому и его ученикам ради нашей общей безопасности.

— Так вот оно что! Значит, этот святой — странствующий монах! — Глаза призрака светились, озаряя темноту. — Так я о нем и говорил! Где он?

Глаза Ши сузились, он смотрел на призрака подозрительным взглядом.

— А зачем тебе это знать?

— Неотесанный хам! — закричал человек. — Деревенщина!

— Такое обращение и впрямь пробуждает во мне желание помочь тебе, — медленно проговорил Ши.

— Глупец! — Призрак разъярился и снова замахнулся, целя Ши в голову.

Ши знал, что причинить ему боль призрак не сможет, но, повинуясь рефлексу, отклонился неловко назад, упал навзничь и покатился по полу. В это время до него донесся голос обезьяньего Короля, спросивший:

— Хей! С кем ты там возишься?

— С ним! — Ши приподнялся на локте, вытянул вперед руку и обнаружил, что палец его уткнулся в пустоту. Он заморгал в изумлении. — Он был здесь, говорю тебе, он был здесь! — А потом добавил в изнеможении: — Должно быть, это был сон.

— Ну так расскажи мне свой сон, и я растолкую тебе, что он значит. — Король с унылым видом уселся рядом с ним.

Ши, вяло улыбаясь, смотрел на него.

— Я думаю, что это сугубо личное.

— Ну, как хочешь. Но все-таки, кого же ты видел во сне?

— Мокрого человека! Насквозь промокшего, с головы до пят! Он хотел узнать, где Трипитака. Но я не сказал ему!

— Насквозь промокшего? — Король в упор смотрел на Гарольда горящими глазами. — А как он был одет?

— На нем было одеяние из шелка, а на голове — какая — то странная шляпа.

— Не иначе это был какой-то король. Он ударил тебя, когда ты отказался отвечать ему?

— Да. И вдобавок напоролся на мою саблю, которая вонзилась ему в грудь не меньше чем на фут, однако и тогда он продолжал осыпать меня угрозами.

— Похоже, что это какой-то дух! — решительно заключил обезьяний Король. — Вернее, дух короля, который, утонув в воде, расстался с жизнью. И он, как ты говоришь, хотел повидаться с учителем?

Хриплый вопль донесся откуда-то из внутренних комнат.

Король вихрем выскочил за дверь, Ши бросился за ним с криком:

— Свинтус! Песчаник! Док! На помощь Трипитаке!

Свинтус и Песчаник обогнали его на полпути в Дзен-зал.

Он примчался к залу, остановился в дверях и увидел Трипитаку сидящим в позе лотоса. Лицо монаха было закрыто руками, а плечи его дрожали. Перед ним на коленях стоял обезьяний Король, чуть позади него в таких же позах виднелись Свинтус и Песчаник.

— …Он был насквозь промокшим, — причитал Трипитака.

— Да, учитель, но он уже исчез, — уверял его Король. — Открой лицо, посмотри вокруг, и ты увидишь лишь своих учеников и друзей.

— Знаю, знаю, — продолжал причитать Трипитака, подняв голову. — Я видел, как он вышел отсюда; я видел, как он уходил.

— Тогда, стало быть, ты знаешь, что больше нет поводов для волнений, — успокаивал его Король. — Расскажи нам его историю от начала до конца; этим ты очистишь разум и сердце от страха и тревоги.

— В твоих словах есть правда. — Трипитака успокоился, и его спина снова выпрямилась. — Я уже долгое время пребывал в состоянии медитации, однако ближе к полуночи, должно быть, задремал. И тут я заметил какого-то человека, стоящего в дверях. Я не стал окликать его, приняв за одного из монахов, а он, подойдя ко мне, спросил повелительным тоном: «Ты — странствующий монах?» Тут я испугался, поскольку увидел, что свет ночника проходит сквозь его тело, а также заметил, что одежда его была насквозь промокшей, настолько промокшей, что вода, стекавшая с нее, образовала лужицу на полу. Я понял, что передо мной дух кого-то, кто принял смерть через утопление. И все-таки, почерпнув смелости в мыслях о спокойствии Будды, я ответил: «Да, это я. А кто ты?» «Я законный король Королевства Ворона, — отвечал он, — а тот, кто сидит сейчас на моем троне, — узурпатор и мой убийца». «Это поистине серьезное преступление, — сухо ответил я. Хотя рассказанное им сильно потрясло меня, я старался не показывать ему этого. А каким образом ему удалось совершить все это?» «Ведь он был моим премьер-министром, — отвечал дух. — Однажды, когда мы, прогуливаясь по саду, проходили мимо колодца, он внезапно столкнул меня в него, а затем, преобразившись, стал моим полным двойником. Тогда-то я и понял, что он был чародеем. Когда он убедился, что я утонул, он захватил мой трон, приказал закрыть колодец и спрятать его от людских глаз. После этого он стал править моим королевством».