Евгения Бойко - Дом Воды и Воздуха (СИ)

Но он был рядом, его тепло согревало меня, и я склонила голову, пряча лицо на его груди. Он закутал меня в плащ и прижал к себе, укачивая как ребенка.

Что-то тихо шептал мне, но смысл слов ускользал.

Очнулась я, когда солнце окрасило мир в яркие закатные тона. Обескураженная я некоторое время смотрела в потолок, потом приподнялась на локтях, осматриваясь.

Гай стоял у окна и повернулся, едва я увидела его. Глядя в его спокойные серые глаза, такие светлые, почти белые, я ощутила стыд. Отцы-основатели, что же такое я натворила? Что с ним сделала? Как нам теперь быть?

Я отвернулась, пропустив момент, когда Гай оказался рядом. Он сел на кровать и взял меня за руки, сомкнув длинные пальцы вокруг запястий, будто опасаясь, что я сбегу.

– Не знаю, что сделать, чтобы ты простила меня. Одних слов будет недостаточно, но… Прости.

Он замолчал, но я знала, что он мог сказать – и не сказал, потому что я и это и так было известно. Никогда он не брал женщин силой. Никогда. Но какая женщина раз за разом вызывала его ярость? Какая из них ударила его? Желала ему смерти?

– Я хочу, чтоб ты поняла, за что мне по-настоящему стыдно, – вновь начал Гай, и я посмотрела на него. – За то, что обидел тебя. За то, что ударил. Не остановился когда ярость прошла. Что мне стоило прекратить? А я решил – это мой единственный шанс быть с тобой, другого не будет и использовал его.

Всю суть ситуации можно описать одной избитой истиной. Такой банальной, что даже повторять не стоит.

Я закрыла глаза. Четыре года назад… Мы сорились из-за какого-то пустяка: я кричала, Гай спокойно высказывал свое мнение, пока в какой-то момент я не поняла, как заводит меня эта перепалка. Я поцеловала его, запустив пальцы в невозможно мягкие волосы на затылке, притянула к себе и рассмеялась, почти в ребячливом порыве. Но он ответил – страстно и горячо и тут уж стало не до шуток. Мне было двадцать и никто до этого, так меня не целовал: властно, дико, выпивая душу в жестком контакте губ, в танце его дерзкого языка у меня во рту.

Я не поняла, когда он успел расстегнуть мою блузку, просто в какой-то момент губы Гая нашли мою грудь, руки скользнули по бокам, огладили бедра. Он подул на напрягшийся влажный сосок и посмотрел мне в глаза, будто спрашивая, как далеко я готова зайти.

Я была согласна на все. Я была обескуражена. Никогда ни единым словом или жестом он не показывал, что желает меня. Дверь его кабинета была не заперта, в любой момент мог войти слуга, или даже его мать, но я позволила усадить себя стол и как завороженная следила, как он медленно облизнул два пальца. Снова поцеловал меня, а пальцы ласкали и поглаживали пока я не начала двигать бедрами в попытке облегчить растущее между ними напряжение. Я готова была умолять о продолжении, когда он ввел их в меня, и я откинулась, уперлась пятками в подлокотники тяжелого кресла. Закусила губу, чтобы не закричать – до кульминации осталось два шага. Но за мгновение до того как я достигла вершины он остановился, выждал несколько секунд и снова начал подводить меня к высшей точке.

Гай делал так несколько раз, пока я на собственном опыте не узнала, каково это – мучиться от неудовлетворенной страсти. Неловкими пальцами я скользнула за ремень его брюк, положила ладони на гладкую кожу ягодиц и мышцы напряглись, когда я впилась в них ногтями.

– Гай! – зарычала я, когда он снова остановился и тут же заткнулась. Его пальцы сменились напряженной плотью: он осторожно входил и отступал, чтобы войти вновь, чуть глубже пока не оказался во мне полностью, подарив потрясающее ощущение наполненности. Я обвила его ногами, прижалась, получая то, о чем не смела и мечтать.

Гай зарычал в ответ и притянул к себе, руки сжались стальными обручами. Я чувствовала, как он двигается во мне, как быстро бьется его сердце, горячее дыхание касается моей шеи. А потом мой всхлип смешался с его сдавленным стоном, и он поймал мои губы.

В мире есть миллиарды мужчин, хороших и не очень, но даже связь с самым последним негодяем для общества предпочтительнее, чем желание того кто одной с тобой крови.

– Твой аромат сводит меня с ума, – глаза Гая были полузакрыты, ноздри трепетали.

Я подумала, что никогда не видела Гая полностью обнаженным, никогда по-настоящему не целовала его. Просто так, потому что хочу. Почему мы не можем выбросить это из головы или смириться и все-таки быть вместе? Почему только в порыве гнева можем признаться, что хотим друг друга? Потому что такие чувства в нашем обществе караются смертью.

– Ты тоже сводишь меня с ума, – я погладила его по щеке, он поймал мою руку и прижался губами к ладони. – Не казни себя Гай, нельзя взять силой желающую.

Глава 18. Женщина с ароматом пороха

Улыбайся. Это вторая хорошая штука, которую ты можешь делать своими губами.

Жила-была прекрасная принцесса… Заточенная в самой высокой башне дворца она мечтала о том, как появится прекрасный принц и спасет ее из заточения, убив дракона. Бедная принцесса не знала – убийство уголовно наказуемо. А за уничтожение редких видов срок полагается немалый.

Я чувствовала себя рыцарем вызвавшимся вызволить принцессу и убить дракона.

Откровенно говоря, дракон был не совсем злым, а принцесса глубоко пожилого возраста и вдобавок истеричка. Но раз король-отец сказал «надо», значит надо. Так благородным рыцарям на роду написано. Хотя они тоже может, мечтают, чтобы их спасали, а они сидели бы себе в башне и в ус не дули.

Я посмотрела на часы и нахмурилась. Пунктуальность не входит в число вампирских достоинств, это точно. Что ж в любом случае пару минут – и я увижу настоящего живехонького вампира. Мой предыдущий опыт знакомства с этими существами ограничивался показательным вскрытием и лекцией на тему «Как убить вампира с наименьшим для себя ущербом, если вы оказались настолько везучими что умудрились встретить представителя вымирающего вида». И вот уж поверьте, большинство моих одногрупников интересовало в основном то же что и Елену. В самом деле, о чем еще думают озабоченные подростки? Уж точно не о последствиях направленной мутации и особенностях метаболизма.

Происхождение вируса вампиризма (да-да, это вирус, а не нечто сверхъестественное) до сих пор остается загадкой. Наиболее популярны две версии: естественное происхождение и искусственное выведение в лабораториях расы населявшей землю до людей. Однозначно известно лишь одно – это не магия, и соответственно никакой магии и необыкновенных способностей у вампиров нет. Конечно, кроме тех случае, когда заразившийся имел их изначально. Но и тут есть нюансы.

Прежде всего, вампиром может стать не каждый. Это вирус-привереда. Для направленной и длительной мутации занимающей от пяти до десяти лет, требуется идеальные гены, без повреждений, мутаций, и с минимальным количеством ошибок. Человек должен быть не слишком стар – идеальный возраст где-то после полового созревания и лет до тридцати пяти. Перенесенные болезни уменьшают шанс на выживание вируса в организме. Заразиться вампиризмом до полового созревания и после климакса невозможно.

У вампиров бледная кожа и до предела расширенные зрачки, из-за них, неспособных сокращаться и уменьшать количество поглощаемого света вампиры не способны находиться под яркими солнечными лучами, а вовсе не потому, что он обращает кровососов в пепел. У них крепче кости, выносливее мышцы и почти нет жира – типичные хищники. И прочная кожа, иглой не проткнуть.

Вампиры не мертвы, не умирают, и живут вечно – и дело тут не в проклятии, а в усовершенствованном делении клеток: они делают это без ошибок, воспроизводя идеальные копии себя.

Пиявки предпочитают кровь, но вот мало аппетитная подробность для желающих стать ими – нуждаются в мясе. Одной жидкостью, даже красной, сыт не будешь.

Вот почему я склоняюсь к искусственному происхождению вируса, вампир задуман как идеальный, превосходный охотник на людей. Что-то меняется в мозгу кровососов, в их способности усваивать пищу. Что-то заставляет жаждать человечины и только ее.

Существование вампира не такое радужное и счастливое, как рисует человеческое воображение в бесчисленных книгах и фильмах. Кровососы не бояться крестов, не бегают по стенам и уж тем более не превращаются в летучих мышей – забудьте Дракулу, забудьте немедленно! Никаких сексуальных клыков, оргазмических укусов и сверкающей кожи. Они отвержены и гонимы, вынуждены скрываться во тьме, поедая человечину и страдая… как бы мелодраматично это не звучало.

Вампиры скрытны, страдают паранойей и покидают безопасное место чрезвычайно редко – чтобы передать вирус и увеличить «семью». Претендент помимо хороших генов должен иметь привлекательную внешность и очень желательно какую-нибудь способность помогающую семье выживать – на худой конец просто острый ум. Неудачливому уродцу найти пропитание будет сложно. Берут, в общем, неординарных личностей и превращают их, не пойми во что. Это конечно если вирус находит материал подходящим.