Анна Магдалина - Орден Света. Ветер перемен

На несколько секунд в Тронном Зале повисла тишина. Старейшины, Алекс и Дмитрий сидели за столом, словно в ступоре, пытаясь осмыслить увиденное и услышанное.

– Я очень сожалею насчёт твоего сына, – со вздохом прервав затянувшееся молчание, обратилась к Эйшеру Вероника. – Прими мои соболезнования. Сэмишер был замечательным, он был очень похож на тебя… А что насчёт Эми… Мне нужно время. Время всё расставит по своим местам, и когда-нибудь я смогу тебя простить и привыкнуть к мысли, что у меня есть взрослая дочь, – уже спокойно подвела она итог.

– Конечно, ты его простишь! – безапелляционно заявила Эми. – Как ты вообще можешь на него злиться? Он же тебе такой подарок сделал!!! Нет, я сейчас не про себя говорю, – пояснила она, уловив мысли присутствующих. – Хотя да, я тоже – своего рода подарок. Но я имела в виду тетрий! Он ведь закачал в твою татуировку весь свой запас наногидрата тетрия! Ты понимаешь, что, если бы он этого не сделал – он мог бы спасти моего брата, Сэмика! Но он подарил это бесценное вещество тебе! Ты перед ним в неоплатном долгу! – вступилась за отца Эми.

– Да, это так, – была вынуждена признать Ника. – Спасибо тебе за эту татуировку, – поблагодарила она своего инопланетного друга. – Если бы не она – Мария превратилась бы в вампира, Алекс и я – были бы мертвы. Впрочем, как и весь Орден. Только благодаря этому подарку, я смогла убить Ворона. Так что, за это – действительно спасибо.

– Пожалуйста, земляночка, – мордочка Эйшера расплылась в довольной улыбке.

– Жаль, что мне пришлось израсходовать весь тетрий. Думаю, он бы мне ещё пригодился, – с сожалением вздохнула девушка.

– Ты ей не сказал? – резко обернулась к Хантеру Эми.

– Не сказал что? – насторожилась Вероника.

– Придёт время – сама узнает, – небрежно повёл плечами старейшина, хитро посмотрев на Нику.

– Узнаю что??? – начала терять терпение девушка, лихорадочно переводя взгляд с загадочно улыбающегося Эйшера на Хантера и на Эми.

– Одно из свойств тетрия – способность самовосстанавливаться в организме хозяина, – объяснила Эми. – Это не обычное вещество, а нано-частицы, обладающие памятью, искусственным интеллектом и способностью к регенерации.

– Так, значит… – охнула Ника, потрясённо уставившись на своё запястье, – татуировка восстановится? Когда? Значит, тетрий всё ещё в моей крови? А как он отразится на моём ребёнке? – испугалась она, рефлекторно обхватив руками живот.

– Никак не отразится, не волнуйся, – быстро успокоила её Эми. – Тетрий не может проникнуть сквозь плацентарный барьер. – А когда твоя татуировка восстановится – одному Богу известно, – отметила девушка. – Думаю, не раньше, чем через год.

– Через год или два, – задумчиво подтвердил это предположение Эйшер, пристально глядя на живот Вероники. – Прости, что я не разглядел твою беременность и не поздравил тебя. Желаю твоей малышке мира, добра и счастья! – торжественно объявил он. – А здоровьем и силой она уже наделена, – мягко улыбнулся шеронит.

– Спасибо фертингам за это, – так тихо, что никто не расслышал, прошептал Хантер.

*

*

– Спасибо за хорошие новости, Советник, – расплылся в презрительно-торжествующей улыбке Варстафф, сверля глазами своего собеседника. – Я рад, что в тебе пробудились отцовские чувства, и ты открыл для меня Небеса. Возможно, я даже верну тебе твою дочурку, – скривился он в змеиной, мерзкой усмешке. – Миленькая Андизордис так соскучилась по папочке…

Его гость спокойно стоял посреди комнаты чуть опустив голову, и Варстафф заметил, что он лишь медленно и методично перебирает длинными тонкими пальцами свои чётки.

– Ты ошибаешься абсолютно во всём, – наконец, ответил ему монах. – Ты даже представить себе не можешь, насколько сильно ты во всём ошибаешься.

– Ну, перечисли хоть пару пунктов, в чём я неправ, Советник, – глухо рассмеялся Варстафф, при этом хищно облизнувшись раздвоенным кончиком языка. – У тебя даже души нет, – а ты в монашескую рясу вырядился. Кем ты себя возомнил? Святым? Пророком? Человеком?

– Грешником, – невозмутимо отозвался тот и добавил: – Который пытается достичь совершенства в праведности и заслужить тем самым свою душу.

Он поднял голову и твёрдый взгляд его ясных, сияющих небесно-голубых глаз пересёкся с грязно-жёлтыми, бешеными глазами стаффера, в которых яркими вспышками ада мелькали красные огоньки ненависти.

– Так в чём же я ошибаюсь, святоша? – с ледяной усмешкой вновь спросил Варстафф.

– Это не земляне погубили твою планету, это ты погубил её, – соизволил ответить ему монах.

– Это я уже слышал, – заявил Варстафф. Его тонкие бледные губы растянулись в холодной презрительной гримасе, а глаза метали молнии.

Подойдя к окну, он наглухо закрыл его, опустил металлические жалюзи из бронебойных пластин, после чего снял с себя плащ, небрежно кинул его на спинку кожаного кресла и снова развернулся к своему гостю. – Расскажи мне что-нибудь новенькое. Удиви меня, Советник. И присаживайся, – жестом гостеприимного хозяина он махнул рукой на диван перед камином. – Эта ночь будет долгой…

*

*

– Это был долгий день, и если у вас нет больше вопросов, – то, с вашего позволения, я хотела бы немного отдохнуть, – заявила Эми, когда Эйшер распрощался со всеми в Тронном зале, и экран с его изображением потух.

– Гостевая комната уже ждёт Вас, Капитан, – вежливо склонился перед ней Хантер и торжественно добавил: – Позвольте Вас проводить.

– Конечно, – улыбнулась девушка и, невозмутимо пожелав людям спокойной ночи, вышла из зала вслед за своим провожатым.

*

*

– После смерти ты обязательно попадёшь в рай! – задумчиво обратился к ней в коридоре Хантер.

– Ты думаешь? – расплылась в улыбке от приятного комплимента Эми.

– Уверен! В ад тебя просто не пустят: попав туда, – ты отнимешь у чертей все сковородки!

– Точно! – рассмеялась девушка. – Кстати, ты то на "Вы" ко мне обращаешься, то на "ты". Определись уже, – подколола она старейшину.

– Он в твоём сердце! – вдруг заявил Хантер, уловив мысли своей племянницы.

Та не стала ничего отрицать.

– Эми, стоит тебе только захотеть – и Дима будет твоим, весь и без остатка. А любовь к Нике останется в его памяти лишь как вчерашний сон. Да ты и сама это прекрасно знаешь. Ты как две капли воды похожа на девушку, о которой он грезит, и вдобавок – ты наполовину шеронитка. Ни одно живое существо мужского пола не устоит перед твоими флюидами. Если захочешь быть с Димой – ты будешь. И ты единственная, кто может сделать его счастливым! Почему же я улавливаю твои сомнения? – поинтересовался Хантер.

– Всё очень сложно… – вздохнула Эми. – Как только я впервые увидела Нику, то сразу поняла, что у неё ребёнок от Димы. Если у нас с ним будут отношения, значит – он будет встречаться с сестрой своей дочери. А если мы с ним поженимся – Ника станет его тёщей! Даже для меня – это чересчур… – призналась она.

– Забавно, я об этом даже не подумал! – расхохотался инопланетянин. – Это просто поразительно!

*

*

– Поразительно, как быстро твоя кожа сереет на этой планете, – отметил монах, внимательно разглядывая землистое, покрытое маленькими неровными бугорками, похожими на следы от оспы, лицо стаффера. – Ты не сможешь надолго удерживать человеческий облик, – заметил он. – Воздух здесь чист, свеж и прозрачен, как стекло. Он не содержит ртутный пар и не подходит твоей физиологии.

Индезорд не воспользовался приглашением присесть и так и остался стоять неподвижно посреди комнаты.

– Это тоже не новость для меня, – надменно усмехнулся Варстафф, усаживаясь на диван перед гостем, словно царь перед подданным. – Мой внешний вид меня мало волнует. Ты можешь удивить меня ещё чем-нибудь, или твои жалкие откровения на этом закончились?

– Хочешь откровений? – иронично вздёрнул бровь Индезорд. – Тогда слушай. Это не я открыл Небеса. Я не волнуюсь за дочку. Она вернётся ко мне живой и здоровой, я это просто ЗНАЮ. И ты не сможешь уничтожить Землю, это не в твоей власти.

– Старик, ты безумен, – громко и хрипло, до кашля расхохотался Варстафф. – У меня ведь Нулевой протокол, это самое мощное оружие во Вселенной! Оно планеты колет, как орехи, и я уже включил его! Механизм запущен, Земле конец, тебе понятно?

– Самое мощное и разрушительное оружие во Вселенной не у тебя, а у Архангела Михаила. У настоящего Архангела Михаила, который является правой рукой Бога, предводителем Его Небесного воинства. А Земля не может быть уничтожена, покуда не сбудется последнее слово из пророчеств в Библии, – с абсолютным спокойствием ответил ему монах.

– И кто же меня остановит? – Варстафф зашёлся в таком сильном смехе, что даже согнулся пополам. – Орден, что ли? Или Ангелы небесные? Не смеши меня, Советник! – разбрызгивая слюну в весёлой истерике, едва смог выговорить он.