Евгения Бойко - Дом Воды и Воздуха (СИ)

В зале ненавязчиво звучали меланхоличные «Слезы дьявола» нагоняющие в этот ненастный осенний день такую тоску, что хотелось завыть от отчаяния. Достав из сумочки телефон и наушники, я отстранилась от реальности под старую добрую «Sonne». Пусть хоть где-то всходит солнце.

Я на мгновение закрыла глаза, а когда открыла их, напротив уже сидел Гай, во влажных волосах поблескивали капли дождя. Он протянул руку и снял с меня наушники.

– Прежде чем начнешь обвинять меня в шпионаже позволь высказаться в свое оправдание. У меня офис в соседнем здании и я обедаю здесь почти каждый день последние шесть месяцев.

– Ни разу не встречала тебя.

– Ты брала ночные смены, а я придерживаюсь человеческого распорядка.

– Что за трения у вас с Анастасом? – я положила локти на стол и подалась вперед. – Эта дуэль… мне казалось времена, когда из-за косых взглядов могли проткнуть как жука, миновали.

– Если хочешь знать мое мнение, дуэли должен был предшествовать грандиозный скандал: тот, кто натравил Анастаса на меня, не учел твоего непробиваемого самообладания. Любая другая как минимум подошла бы и отвесила ему пощечину. Некрасивая сцена, скандал, проистекающий из этого поединок.

– Ага, ты тоже подумал, что ему сделали внушение!

– Может так, а может, ему на руку, чтобы мы так думали. Анастас помешан на борьбе с управлением йорт. Он был совсем мальчишкой, когда его мать – статс-даму королевы, казнили за участие в заговоре. Те, кто знал, ее прекрасно понимали, что ни в каком заговоре она не участвовала: красивая, обаятельная – да, достаточно решительная и умная – нет. В последнее время он слишком увяз в этом «крестовом походе», перестал общаться со старыми друзьями, стал сам не свой. Все так подозрительно… Я предложил ему пройти ментальную проверку, но он только отмахнулся. А твое расследование?

– Сегодня нашли еще одну жертву. До тошноты правильный молодой человек, уж прости, что так выражаюсь о покойнике. Единственный грешок это любовь к БДСМ, но такая, без фанатизма. У него невеста осталось. Нежная, робкая, настоящее украшение гостиной викторианской эпохи.

– Если что-то происходит, значит это кому-то выгодно. Мне думается, ты слишком концентрируешься на личности жертв. Абстрагируйся. Подумай, кому это может быть на руку. – Он проследил за моим взглядом и поднялся. – Я не видел твою машину. Куда тебя отвезти?

– Ты ведь не пообедал. Оставайся, я сама доберусь.

Гай пошел к выходу, ничего не ответив, и мне осталось только последовать за ним. Сделать это я могла с закрытыми глазами: его парфюм оставлял за собой след, как трассирующая пуля. «Дьявол в маске»: мускус, сандал, нероли. Легкий флер имбиря и пачули.

Открыв дверь, он пропустил меня вперед, раскрыл зонт и взял под руку.

***

Затащить Дейм в подвал оказалось той еще задачкой. Сначала пришлось ее оглушить, а потом, пыхтя и ругаясь волочь на спине предварительно сотворив заклинание отвода глаз. Елена обновила сковывавшие пленницу чары и привела ее в чувство. Нужно поискать чары способные избавить Дейм от желания сбежать. Какую-нибудь оморочку, с возможностью настройки вектора действия, учитывая ее нестабильный эмоциональный фон…

– Ах, мист монист, что за прелесть вы приготовили мне на ужин! – демон появился рядом с пленницей так же неожиданно, как кролик из шляпы уличного фокусника. Дейм дернулась и отчаянно извиваясь, попыталась отползти. Похоже, она не настолько безумна, чтобы не бояться смерти. – Наконец-то дичь, а то все консервы да консервы.

– Только попробуйте ее сожрать! – Елена с трудом подавила мысль, что исчезновение Дейм окажется лучшим входом из сложившейся ситуации. Увы, в перспективе будет больше проблем, чем выгоды.

– Ну, хоть кусочек, а? Мне хватит одной руки, и ей тоже.

Елена закатила глаза и зарычала, когда поняла, что демон попросту дразнит ее. Конечно, за время их знакомства он не выказывал гастрономического интереса к людям, с чего бы ему внезапно менять пристрастия?

Потусторонний выходец медленно подбирался к пленнице, с оскалом нюхая воздух.

«Как удачно, ее можно использовать в ритуале» – голос демона, низкий и тихий раздался в голове Елены, с трудом подавившей нервную дрожь. Разочарование смешалось с досадой, когда она сообразила что засматривается на предоставленные ее взору широкие плечи и соблазнительные линии обнаженной спины. Как кто-то столь отвратительный может так здорово выглядеть?

– Ведьма, вы призвали меня в эту реальность, и совершенно не заботишься о моем меню.

– Молчали бы уже… страдалец, – фыркнула ведьма. – Нормальные ведьмы приживалов имеют – котиков, собачек… а у меня в подвале демон, от которого один убыток.

– Ну, хотите я мышь поймаю?

– Лучше мусор вынесите, – отозвалась Елена. – Только прежде штаны наденьте, не светите достоинствами на всю улицу.

«… не позорьтесь» про себя закончила она. Сказать такое вслух равносильно самоубийству. И как бы ведьма не хотела признать обратное, стесняться демону было не чем: он являл собой великолепный мужской образчик. Жаль только что образчик был созданием инфернальным и кроме упругой задницы имел полный набор недостатков: хамоватость, склонность к жестокости, нетрадиционное чувство юмора опять же. А еще он мог избить беззащитную женщину и за одно только это должен был быть подвергнут анафеме, кастрации и экзорцизму.

– Фраза достойная ворчливой жены.

– Вы видели меня не накрашенной, видели, как я брею ноги и как хожу по дому с огуречной маской на лице. После этого как честный демон вы просто обязаны на мне жениться.

– Ведьма, как вы себе это представляете?

– Я-то себе это представляю, можете не сомневаться, у меня воображение богатое. Нормальная такая семья. Я на Земле, вы в Хеле и все счастливы – песни, пляски и жили они долго и счастливо.

У демона сделался такой вид, будто сейчас он встанет в позу и трагически изречет что-то вроде «О времена! О нравы!». А потом изобьет до потери пульса.

***

Погода стояла великолепная – один из тех теплых солнечных вечеров способных устыдить бархатный сезон. Воздух пах дымом и яблоками, сухой травой и печеньем – Елена только вытащила его из духовки и густой запах выпечки, проникал на задний двор вместе с неземным вокалом Кейт Баш исполняющей «Армию мечтателей».

Ведьма сидела на дощатом полу открытой веранды скрестив ноги по-турецки, похожая на урбанизированную фею в свете заходящего солнца. Светлые волосы убраны под цветастую бандану, вместо привычной строгой одежды – великоватый джинсовый комбинезон и белая футболка с надписью «объезжу любого». В руках она держала справочник автомобилиста – любителя; мы пытались привести в порядок мой внезапно отказавшийся заводиться автомобиль. Последняя наличность ушла на услуги эвакуатора переместившего машину на просторную площадку во дворе ведьмы.

Последние несколько минут Елена с тревогой поглядывала на небо, оценивая оставшееся до заката время. Я догадывалась, о чем она думает, и в свою очередь гадала, перечислили зарплату или еще нет.

– Как ты его называешь? – задала я давно интересующий вопрос.

Елена встрепенулась и покраснела. Нервно раздавила в пальцах одно из печений, сунула его в рот.

– Никак. Надеюсь, наше знакомство не продлится настолько долго.

– Но как-то ты к нему обращаешься?

– На «вы» и исключительно в случае крайней необходимости. То, что он мой демон, а я его ведьма еще не повод для фамильярности.

– И что, ты не пыталась соблазнить его?

Ведьма раскрыла глаза в непритворном изумлении. От переизбытка чувств она подавилась и закашлялась.

– Гели, он демон, – подруга понизила голос до шепота. – Я могу только догадываться из какого он измерения – из нашей ли триады миров, или из чего-то запредельного. Иногда от него так веет холодом, что мне хочется бежать без оглядки, – она достала из футляра мундштук, вставила сигарету и закурила. – Соблазнить демона… Господи, это почти как соблазнить дракона, или упыря! Но быть может, если я помогу ему, он поможет нам. Главное привести его в благодушное расположение духа. Как думаешь, есть у него душа?

– Не знаю как насчет души, но задница у него что надо.

– Зато на чердаке форменная чертовщина. Может если его хорошему психиатру показать, то и неплохой мужик выйдет?

– Ты же знаешь: налоги растут, доходы падают, мужчины не меняются.