Ульяна Волхова - Иноверка (СИ)

Так чем плоха моя жизнь? Ничем! Да, недавно в ней была черная полоса, над ней сгустились тучи, но сейчас появились проблески солнца. И не только появились… Я верю: скоро оно будет светить во всю. Главное не сдаваться.

Ну, и что, что сейчас я одинока и в личной жизни полный штиль?! Не привыкла играть, претворятся, размениваться на мелочи. Мне нужно что-то большее… По-настоящему большое, а такого яркого чувства, как с Крамером, на горизонте нет — и что-то подсказывает, что и не будет.

Не потому, что я не хочу, намаялась, боюсь… Нет, а потому что я уже не та, другая… Другая я. Ну, и ладно. Значит будет что-то иное. Что-то, что будет лучше. Гораздо лучше… Да, права, моя Сония, я законченная оптимистка. Прямо на всю голову!?

Часть 2

Глава 1

Эпическое событие ценой одну полную неделю состоялось: малый круг великого и могучего клана МакДи присутствовал за одним столом, за одним обедом.

Итак, малый круг, он же семья обыкновенная. Это было сборищем людей, абсолютно равнодушных друг к другу, то есть, лично для меня здесь отсутствовало главное, поэтому, опять же для меня, это почетное собрание никак не могло называть семьёй… Но, может быть, именно это равнодушие и было признаком породы и чистоты крови?!

Ну, и пусть… Оставим не нужные размышления и оставим всё как есть…

Во главе стола восседал дедуля для меня и Сэр для остальных. Сейчас он был гордым, подтянутым, крепким, сильным, величественным. Почти молодым, по крайней мере, на его возраст указывали только седые пряди в короткой стрижке.

По правую и левую руки от него уселись его сыновья. Кажется, Максимельян и Фицуильям.

Да, имена своеобразные — и это самое мягкое их определение, но это не самое большая проблема моих дядек!

Мне стыдно это признавать… Мне профессиональному фотографу, который должен улавливать малейшие детали и по ним распознавать-узнавать человека, его сущность, личность!

В общем, каюсь: я и под страхом смертной казни честно не разобрала бы, кто из них кто. И это притом, что Максимельян и Фицуильям даже не близнецы!

Просто они были, как штампованные на одной фабрике… До ужаса похожие повадки, одна манера говорить, одно выражение лица на двоих, одна мимика! Да что там… Одна и та же одежда! Нет, цвета разные, что уже хорошо, но покрой, силуэт, стиль, в конце концов.

Ладно, это их жизнь, их выбор — и их право, поэтому следует предоставить моих дядек самих себе и перейти к разбору по косточкам моих тетушек.

Хотя нечего там разбирать… Такая же ситуация, как и с дядюшками, разница что это женщины, вообще никак не связанные генетически.

М-да, похожи вкусы Максимельяна и Фицуильяма даже в женщинах схожи!

Ну, опять же это их личное дело, соваться в которое я не имею ни одного морального права.

Ну, что ж переходим к их детям. Старший сын Максимельяна — Димитрий. Старший сын Фицеульяма — Джонатон. ЭЭЭЭ, как сказать… Димитрий и Джонатон были похожи на своих папочек, то есть и на друг друга тоже, хотя и несколько отличались. Я бы сказала, что присутствовали небольшие вариации, не очень разнящиеся от общей темы… То есть, в будущем они имели все шансы стать копиями не только своих родителей, но и друг друга!

Что ж, в их оправдание, могу сказать только то, что они являются главными наследниками клана и собственно преемниками Деда в бизнесе. Может поэтому наблюдается эта странная похожесть, даже схематичность… Так сказать, дело жизни накладывает свой отпечаток?!

Наверное, так оно есть, так как остальные: кузен и две кузины — представляли больший полёт для моей фантазии.

Итак, Кевин. Парень в вечном поиске. Себя, своего места, своего дела… В принципе, позиция достойная уважения, если бы не целый ряд «но».

«Но» номер один: детство играет где только можно. Если коротко и ёмко, то Кевин физиологически взрослый, но психологически всё же подросток, причём подросток обозлённый и чему-то противостоящий… Вот только чему он и сам не знает.

«Но» номер два: у парня столько удобных, но чужих масок, что порой я сомневаюсь, знает ли он сам, какой он на самом деле.

«Но» третье: повышенное самомнение. Хотя для среды «золотой молодежи» это обычное явление.

И, наконец, четвертое и, пожалуй, заключительное: парень хочет всего и сразу. Кроме наследуемого богатства, паренёк жаждет уважения, внимания, признания, успеха, любви, поклонения… В общем, всего-всего, но только проблема здесь такая: он-то хочет, но ничего не делает по пути к своим желаниям. Наивно уверен, что всё это должно принадлежать ему просто по праву рождения…

Так, с кузенчиками разобрались — переходим к моим милым кузинам.

Итак, Катрин МакДи. Настоящая красавица, какие бывают только в музеи скульптур и изображают какие-нибудь божественные сущности. Да, Катрин именно такая: холодная, далекая, царственная, совершенная(Кто посмеет богине указать на её недостатки?! Простите, но это слишком опасно для жизни и дальнейшего благоденствия)… Ею восхищаешься, но издалека, ведь находясь рядом с ней, чувствуешь мороз и стужу — и то, если она на тебя не смотрит… А если смотрит, то кажется, что ты мгновенно превращаешься в какое-то насекомое, которое жаждет рассмотреть энтомолог, чтобы потом насадить на булавку.

Вторая моя кузина — Мерилин тоже очень красива, но куда более человечна. Хотя рядом с ней тоже не чувствуешь уюта и тепла… Её мало что интересует, если вообще что-то интересует. В её одежде, прическе, макияже замечается какой-то легкий беспорядок, какая-то небрежность.

Да, это, бывает, смотрится интересно и здорово, но только тогда, когда, как следует, продумано, а здесь не думали. У Мерилин всё получалось само собой. Впрочем, это тоже её не заботило.

Что может заботить потухшее пламя? Волновать его, заставлять гореть, греть, обжигать, сиять бликами, играть с искрами?! Ничего, ведь он погас, оставив от себя лишь остывший пепел…

М-да, прискорбно, но Мерилин вызывала в моей фантазии только такие аналогии.

Тем временем беседа за столом тянулась, по крайней мере для меня. Да, для меня она казалась хорошим испытанием, ведь как иначе назвать участие в том, что тебе неинтересно? В том, в чём ты не разбираешься и, если честно, не хочешь, хотя бы потому что тебе это не нужно?

Испытанием, не иначе. Родственники говорили и говорили… Дамы судачили о ком-то из знакомых(о ком, разумеется, я не знала), мужчины обсуждали какие-то котировки акций(вот тоже не в зуб ногой!) — и ещё много чего весьма и весьма далекое от меня и моего мира. Вот изображать часть интерьера, но я не возражала, наоборот, сидела и улыбалась, а всё потому, что мыслями была далёко, очень далеко… Так, например, я вспоминала утрешнее занятие в Академии. И оно было потрясающим, ведь активная технология съёмки оказалась волшебством чистой воды! Да, именно так: не больше, но и не меньше!

Вдвойне приятно было то, что технологию представлял её создатель, а он(вернее, она) оказался весьма и весьма интересной дамой!

— Я не буду учить вас фотографировать. Вы уже это умеете, по крайней мере, точно делаете это лучше, чем я! — на первой же минуте заявила она, заправляя ярко-рыжую прядь за ухо.

По аудитории раздался гул, но женщина не обратила на него ни малейшего внимания, её это не смутило, не задело… Её реакция была более, чем неожиданной: она усмехнулась и… Мне показалось или она закатила глаза?! Наверное, всё же показалось.

Когда возгласы возмущения утихли, а они утихли практически сразу, натолкнувшись на, прямо скажем, не типичный ответ, лектор продолжила:

— Позвольте представиться, программёр, специалист в области иллюзии и, собственно, создатель технологии — Дарина Вольн.

Сказать, что тишина в зале стала гробовой, ничего не сказать. Мы всё уставились на Дарину и смотрели, практически не мигая, стараясь, как следует, её рассмотреть и не упустить ни малейшеё детали…

Просто кто-то считал её сумасшедшей, кто-то человеком глубоких порывов. А всё потому, что на её счету было много изобретений, открытий, которые использовались повсеместно, но за большинство из них она не получала ни гроша, хотя всегда всё очень тщательно и скрупулёзно запатентовывала. Нет, её не обкрадывали, не обманывали: патенты она раздаривала сама, хотя и могла за них потребовать колоссальные суммы!

На вопрос «Почему?», госпожа Вольн всегда отвечала:

— Всю свою работу я делю на две категории: коммерческое и для души. Коммерческое спокойно продаю и получаю за свою деятельность столько, что могу позволить себе любой образ жизни, какой захочу, а остальное… Как я могу торговать частью себя? Ведь душа у меня одна и она бесценна.

— Но почему бы вам не создать открытый доступ к вашим изобретениям?! — обычно спрашивали её тогда. — Зачем патенты?