Евгения Бойко - Дом Воды и Воздуха (СИ)

Ведьма сунула в окошко деньги и спустя пару минут получила вожделенный стаканчик и бутерброд. Грея покрасневшие и распухшие как сосиски пальцы она пристроилась на лавочке. Ароматный парок поднимающийся над стаканчиком возвращал ее к жизни и отогревал нос до того грозивший покрыться коркой льда и отвалиться. И дернул же ее черт проехаться до управления йорт на автобусе!

Витая в планах недоступных презренному человечеству она села не на тот маршрут, уехала не туда, заблудилась и замерзла – слишком гордая, чтобы спросить дорогу у водителя или прохожих. Или «постучаться» в сознание Гели и уточнить у нее. Навигатор тоже не очень помог, Елена долго ругалась, пытаясь понять, как им пользоваться и от злости чуть не расколотила телефон об асфальт.

Этот ларек с кофе не иначе был помощью высших сил. Иначе она бы обезумела и вернулась домой, «под ласку плюшевого пледа», к холодильнику, интернету и… да, да демону. В иной ситуации лучше оказаться в одном доме с демоном, чем черте где. Особенно когда ее грозят доконать две из трех ее постыдных тайн – низкое давление, отчего она порой самой себе кажется слабосильной и упавшее в последнее время зрение заставляющее напрягать глаза чтобы прочитать название улицы или номер автобуса.

Если с первой напастью она вполне успешно справлялась при помощи кофе, то вторая грозила перерасти в серьезную проблему – в исцелении Елена полный профан, коллегам не очень доверяет, а уж человеческим медикам и подавно. Она гнала от себя мысль, что если зрение продолжит ухудшаться, ей придется на что-то решиться.

Не дождетесь, мрачно подумала она, осматривая дворик, в котором оказалась милостью судьбы и собственной бестолковости. Из стеклянной двери офиса (Елена не могла разобрать, что написано на вывеске) вышел высокий мужчина в темном пальто. Рядом с ним вышагивала такая же высокая женщина в шубке из натурального меха, со светлыми волосами, уложенными в высокую прическу и такой бледной кожей, что она казалась сделанной из фарфора.

– Везет же некоторым, – ведьма вздрогнула и повернулась, обнаружив, что на лавке рядом с ней примостился какой-то мужик неопределенного возраста, языком передвигающий спичку из одного уголка рта в другой. – Каждый день новая баба. Два дня назад была такая фифа, что слюнки бежали – рыжая, грудастая. Огонь, а не баба. И вся такая… так это сейчас говорят? Во, гламурная. Красное пальтишко, шпильки, будь они неладны…

Елена бросила стаканчик в картонную коробку, служившую тут урной, и ушла, не ввязываясь в дискуссии.

Только на пороге управления йорт она поняла, что именно так выглядела последняя жертва маньяка – рыжая, фигуристая и в красном пальто. В самом деле, сколько в городе красивых рыжих женщин в такой приметной одежде? Елена скривилась, когда поняла, что не помнит ни названия улицы, ни маршрута каким туда добиралась. И уж конечно она не рассмотрела лица мужчины и номер его машины – а жаль.

Насколько ей было известно, покойница была стопроцентным человеком, и в Заречье делать ей было нечего. Не то чтобы люди знали, что твориться в этой части города, или пребывание там было уж слишком опасно, но они инстинктивно избегали этого района. Во всяком случае, в отчете о передвижении жертвы и ее связях ничего не упоминалось в каком-то офисе на левом берегу.

Гели как-то сказала ей – в расследовании преступлений важна всякая мелочь, любая зацепка, странность. Иногда, казалось бы, случайная и не имеющая никакого значения деталь способна собрать мозаику воедино. Похоже, в этот раз ведьме попалась не деталь, а целый слон, а она прошла мимо, не обратив на него никакого внимания. Все из-за глупого презрения к людям и нежелания разговаривать с ними.

Ступая в пахнущую бумаги комнату архива, Елена пообещала себе обойти всё Заречье, но найти тот дворик и офис. А Гели пока ничего говорить не будет.

***

Если случилось так, что вы не знаете за какой край взяться, беритесь за любой и начинайте с него – действие в большинстве случае намного лучше бездействия.

У меня не было улик против «новой крови», но я чувствовала – за ними нужно понаблюдать. Нужен шпион, который войдет в доверие к Анастасу и сможет аккуратно, не привлекая внимания разузнать, как обстоят дела в клике потенциальных мятежников. Вот для чего нужна Елена – она может сделать зелье личины. Главное, верно подобрать «легенду» шпионке.

Дейм Ваарн казалась мне подходящей кандидаткой. Достаточно молодая, красивая и ведущая замкнутый образ жизни после смерти родителей. Думаю, Анастасу можно будет выдать чуть подправленную версию их смерти. Тонко намекнуть, что в этом виноваты йорт и их вечная борьба с заговорщиками и инакомыслящими.

Женщина вела уединенный образ жизни, в компании экономки горничной и поварихи – и конечно, наркотических грез. В подростковом возрасте Дейм попала в аварию, возвращаясь с родителями домой. Отца и мать спасти не удалось, а Дейм повезло – если это можно назвать везением, – врачи собрали ее практически по частям. Регенерация у нашей расы хорошая, у нее должно быть и больших шрамов не осталось, но пока шел процесс заживления, боли были такие, что она выла и плакала во сне. Вот и пристрастилась к наркотикам, сначала по необходимости пытаясь облегчить боль, а потом уже по привычке.

Дейм появлялась в городе не чаще раза в месяц и ограничивала краткий визит Заречьем. Никому до нее дела не было – ни друзей, ни возлюбленных. Глубоко несчастная и одинокая женщина, которую не трогали даже йорт.

Когда ведьма отогрелась и пришла в более-менее благодушное расположение духа я посвятила ее в план и показала досье.

– Знакомься, Дениз Ваарн, – я протянула Елене фотографию женщины. – Тридцать пять лет, Дом Змей. Экстравагантная и таинственная. После смерти родителей слегка тронулась разумом. – Может и не слегка, но ведьме этого знать не надо.

Елена скептически нахмурилась, а потом разочарованно скривилась.

– Изможденная блондинка с глазами цвета болота? – разочарованно процедила она. – Ты, в самом деле, думаешь, она понравится Анастасу? Если уж мне придется влезать в чужую шкуру, она должна быть хороша.

– Не такая уж она и худая, – возразила я. – Смотри и грудь на месте, и бедра вполне себе ничего. Можешь сделать личину чуть более полной. И выглядит она по человеческим меркам лет на двадцать пять – двадцать восемь.

Елена поджала губы.

– Гели, соблазнить мужчину можно практически с любой внешностью. Но ты хочешь, что бы я вошла в доверие. Мне надо действительно ему понравиться. Кому понравится скелет в шелке?

– Анастас не безусый юнец, ему нужна не только красивая обложка, но и интересное содержание. Насколько мне известно, он интересуется живописью и историей, а пару месяцев назад спонсировал выставку средневекового оружия. Вам будет, о чем поговорить.

Я подтолкнула личное досье Анастаса Елене. Красивый импозантный мужчина. Состоявшийся в жизни, богатый. Щедрый. Брюнет. Не будь он в коалиции «новой крови», я бы сама его очаровывала. Такая душка, просто хватай и трахай.

– Дьявол, может хватить затыкать мной любую дыру? Почему я?

– Потому что ты идеальный агент для внедрения. Только постарайся не угробить объект, как в прошлый раз.

– Я не виновата, что моя неотразимая сексуальность вызвала инфаркт. Нельзя в наркоторговлю со слабым сердцем.

– Ладно, неотразимая ты моя, пошли подбирать достойный приличной нотты гардероб. Заодно расскажу, как ты должна себя вести.

Елена с явным предвкушением потерла руки. Я знала, как обосновать расходы так, чтобы за них заплатило управление.

Если меня все же вышвырнут это станет моей маленькой гнусной местью.

Спустя два часа мы были полностью поглощены одеждой, аксессуарами, духами и косметикой. Попутно я вводила ведьму в курс дела: генеалогия Дома Змей, политика, поведение и психология. У Анастаса не должно возникнуть никаких подозрений. Шпионаж без разрешения Яна противозаконен, и я не хочу думать, что случится, если меня в этом уличат. Особенно если уличит Анастас и устроит самосуд.

– …как говорил мой отец: «за каждое сказанное слово придется платить кровью». Чем меньше ты говоришь, тем меньше шанс, что кому-то власть имущему не понравятся твои слова и за них не придется поплатиться головой. Мы думаем гораздо больше людей, просто не произносим этого вслух. И тебе придется попридержать свою эмоциональность. Не кричи, даже если тебе на ногу упадет кирпич, – полушутя добавила я.

– Завидую вашей выдержке, – Елена сняла с вешалки что-то похожее на пыточное приспособление инквизиции – тесное и украшенное металлическими пластинами. Я вернула вещь на место, взамен сунув ей строгое платье. – Это видовая особенность?