Евгения Бойко - Дом Воды и Воздуха (СИ)

– Нет, я ужасное порождение мрака, явившееся прямиком из Бездны нести хаос и разрушение! – ведьма всплеснула руками. – Гели, естественно у меня есть мама. И даже папаша где-то существует.

Я была ошарашена. Не то чтобы я думала, что ведьмы само зарождаются или отпочковываются, но я никогда не слышала о родственниках ведьмы. С другой стороны логично, что Елена не афиширует родство, не хватало еще, чтобы ее шантажировали их здравием и благополучием.

– Ну что вы вечно за мной таскаетесь? – возмутилась Елена, столкнувшись у витрины с десертами с двусущим.

– Вообще-то я тут живу неподалеку, и… Может, вы мне нравитесь, и я хочу пригласить вас на чашечку кофе? – он одарил ее типично мужской улыбкой. – Или на бокал вина, тут уж как пожелаете. У меня исключительно серьезные намерения.

Елена скептически оглядела стоящего перед ней мужчину. Я почти видела, какие мысли проносятся в ее голове: неудачное расследование, демон, ремонт… Настойчивый поклонник ей совершенно ни к чему. На него нет ни времени, ни душевных сил.

– Порядочные женщины не пьют дешевое вино, не обедают в забегаловках и им не подаришь духи из перехода. Хватит у вас на такую женщину денег? Или все они уходят на костюмчики? – она подцепила воротник его дорого кашемирового пальто.

Двусущий опешил.

– То есть мужчина вам нужен исключительно как меценат дорогих обедов?

– Нет, но хот-дог я могу и сама купить, – парировала ведьма. – Мужчина хочет секс, вкусный ужин и перманентно чистые рубашки, а я – отдых на Мальдивах, Феррари и триста квадратов благоустроенной жилплощади. А если чего не устраивает, то, пожалуйста, пусть… – веселый детский смех заглушил голос ведьмы, – … в руку и не морочит людям голову.

– А как же любовь?!

– Любовь придумали мужчины, чтобы не платить по счетам. «Ведь ты меня лю-у-убишь? – противным голосом протянула Елена. – Значит, будешь ублажать меня, стирать, убирать, готовить, работать (потому что один я все не потяну), а потом я полюблю другую и свалю. Или сделаю тебе пузо и свалю. Или просто свалю, не объяснив причин».

– Что? – взъярился он. – Это вам вечно мало! Есть дом – хочу больше! Есть доход – хочу больше! Есть … – он клацнул челюстью оборвал себя на полуслове. – Да вообще, корыстные вы и мелочные. Только и думаете о том, как продаться подороже. Как будто на вас весь мир клином сошелся. Я сам умею готовить, убирать и стирать носки.

Сосредоточившись на выборе пирожных, я попыталась стать незаметной, надеясь, что меня не втянет в разговор ни одна из сторон. Теоретически варды и двусущие хорошо себя контролируют – магия не терпит несдержанности, – но видимо только, когда им это нужно.

– Слушайте, мужчина, – ведьма взвесила на ладони банку консервированной кукурузы и внимательно посмотрела на оппонента. – Вы когда на рынок приходите тоже так изгаляетесь? Дескать, мясо жестковатое, вырезка некрасивая и вообще, несвежее оно какое-то, а ты мил человек, цену за него просишь как за высший сорт. Либо берете, либо к другому идете, где дешевле. Как говориться – простегай ножки по одежке.

Покачивая бедрами ловко обтянутыми серой юбкой-карандашом, Елена медленно продефилировала к кассе.

– Да, пригласил на чашку кофе, – тихо протянул мужчина.

На стоянке рядом с машиной ведьмы разворачивалась воистину драматическая сцена. Я приостановилась, Елена невозмутимо прокатила тележку напрямик, заставив троицу посторониться. Воистину, никогда не стой на пути голодной женщины.

– Я отдал тебе все! – низким драматическим голосом твердил импозантный мужчина лет тридцати пяти, своей ныне бывшей девушке. – И чем ты мне отплатила? Вот этим?! – он указал в сторону более молодого и удачливого поклонника.

Не знаю, что на это могла возразить изменница, но Елена, поставив последний пакет в багажник и судя по взгляду прикидывающая, не помешают ли эти трое маневру машины, довольно громко заметила:

– Все правильно сделала. Если все забрала, так какой от тебя толк?

Под возмущенные взгляды она захлопнула дверцу и завела машину.

– Вот в чем минус публичного выяснения отношений, – заявила она, пытаясь вырулить машину с парковки и не реагируя на ругающегося мужчину, запоздало сообразившего, что он убрался недостаточно далеко. Если не репутация, то ноги ему уж точно были дороги.– Каждый может влезть в разговор. Лучше все делать без свидетелей… а то мало ли.

– Да что там может случиться?

– Не скажи дорогая, – протянула ведьма. – У меня была похожая сцена, так чуть до смертоубийства не дошло. Правда, когда я нашла другого, бывшие встретились и напились.

– …на радостях, я полагаю. – Никто не спорит, Елена феерическая женщина. Женщина фейерверк. Смотреть приятно, но при неправильном использовании опасно для жизни.

Я пристегнула ремень безопасности, уперлась ногами и на всякий случай руками. Не то чтобы Елена совсем уж плохо водит, но подлости от нее можно ожидать в самый неожиданный момент. И внезапно обнаружить, что ты пытаешься улететь в лобовое стекло. Если для меня вождение удовольствие, то для Елены – борьба с препятствиями и преградами на пути к пункту назначения. Надо подарить ей наклейку на бампер «оставь надежду всякий здесь сидящий» чтобы случайные пассажиры знали, на что идут, садясь в эту милую машинку больше подходящую домохозяйке, чем ведьме.

Дорога в это время суток была почти пуста, спящий город подмигивал нам огоньками фонарей и пронзительными глазами окон. Тонкий ледок превращал асфальт в изменчивую водную гладь, скованные замерзшей водой деревья выстроились вдоль дроги почетным караулом. Все выглядело так… обычно. Неопасно. Особенно на правом берегу реки, где жила ведьма. Тихий маленький район с ухоженными домиками и зелеными лужайками.

Припарковавшись, Елена достала сумки с едой и по мощеной камнем дорожке провела меня к входной двери. Дом Елены, как и ее машина, ничем не выдавал характера и рода занятий хозяйки – небольшой, облицованный белым кирпичом и ничем не выделяющийся из остальных на этой улице. Разве что сад с пышными цветами, призревающими все биологические циклы и распускающими лепестки в конце осени намекал на ее колдовскую природу.

Но разве все женщины по натуре своей немножко не ведьмы? У одной получаются восхитительные пироги, другая готовит салаты буквально из ничего, а у третьей прорастают даже порченые семена. Встречается, конечно, и такое, когда из всех ведьмовских признаков бывает только вредный характер, но тут уж ничего не поделаешь.

– Ну как? – Елена окинула дом и газон с подстриженной травой взглядом собственника. Разумеется, она преувеличила масштабы трагедии, и «дыра в стене» оказалась кусочком отколотого кирпича и темным пятном, о происхождении которого я предпочитала не задумываться.

– Очень мило, – честно признала я. Елена переехала сюда два месяца назад, и у меня не было времени осмотреть это сокровище и позавидовать его хозяйке белой дружеской завистью. Мне на собственное жилье с нынешним уровнем доходов придется копить лет тридцать – это если я буду питаться дешевым собачьи кормом и носить дерюгу. Ладно-ладно, я преувеличиваю. Может, управлюсь за пару десятков.

– Видела бы ты, какой здесь подвал! – с собственнической гордостью похвасталась ведьма и, помрачнев, добавила, явно желая замять тему, – я покажу его как-нибудь в другой раз, а то нехорошо заставлять нездорового человека бродить по подвалам.

Ну конечно. Нездорового человека можно водить только по магазину площадью с небольшое футбольное поле.

Внутри домик оказался теплым и уютным, со светлой мебелью из натурального дерева и развешенными по стенам пейзажными акварелями. В гостиной с настоящим камином Елена показала мне фотографию матери – невысокой пухлой женщины. Сходства я не увидела абсолютно никакого, разве что хитринка в глазах была общей.

Осмотрев интерьер еще раз, я поразилась тому, насколько наше восприятие человека может отличаться от его собственного мироощущения. Признаться, я ожидала обнаружить целый «иконостас» с фотографиями бывших и остроумными подписями под ними вроде «плохо пользовался той головой, что на плечах», готическую мебель и тяжелые парчовые портьеры. Все то, что подошло бы Елене – мрачной, чувственной и демонически опасной.

– Не страшно тебе одной жить? – спросила я, шлепая за подругой на кухню. – Ваш род предпочитает селиться группами во избежание проблем с простыми людьми.

– Я не чистокровный вард и, не очень выделяюсь из толпы. И вообще не понимаю этой общей истерии по поводу магии. Убьешь кого-то ударом сковородки по голове – просто осудят, а завалишь его же заклинанием – возьмут вилы и сожгут на костре, – Елена прихлопнула выбежавшего из-под шкафа таракана, вроде бы давно уже вымершего как вид. – Хотя результат тот же: был человек, и нету. Как разница как он погиб? Захочешь и вилкой заколешь.