Одинокий волк Морган Чейн - Гамильтон Эдмонд Мур

Путь в подземных лабиринтах казался бесконечным. Но с каждым шагом дышать становилось, как ни странно, все легче и легче.

Наконец, путники перебрались через большой завал из камней и оказались в большом прямоугольном зале. В его дальней стене была распахнута широкая дверь, из которой лился поток золотистого света.

Почему-то Дилулло ощутил непривычную робость, словно находился на пороге древнего храма. На лицах Гордона и Бихела также можно было прочитать смятение.

Селдон ободряюще улыбнулся и, приглашающе махнув рукой, пошел к двери.

Едва переступив порог огромного подземного зала, Дилулло остановился. То, что он увидел, потрясло пожилого наемника до глубины души.

— Я ждала вас, Джон Дилулло, — послышался словно бы ниоткуда женский голос.

А затем в воздухе, рядом с макетом какой-то белой пирамидальной башни, материализовалась полупрозрачная женщина-птица.

Глава 4

Чейну снилось, что он сидит в норе посреди огромного муравейника. Мимо сновали сотни громадных черных муравьев, держа в передних лапках звездные жемчужины и складывали их в громадный сияющий холм. Вдруг откуда-то сверху донеслось громкое жужжание. Муравьи тотчас побросали свои драгоценные ноши и рухнули на земляной пол. Вскоре на вершину холма опустился громадный черное создание, со сверкающими крыльями. У него было толстое полосатое брюхо, множество мохнатых лап, и голова в белой широкополой шляпе.

Отвратительное создание сдернуло шляпу, и Чейн с ужасом увидел ухмыляющееся лицо Шорра Кана.

— Как вы себя чувствуете, мой дорогой друг? — осведомилась крылатая тварь. — Вид у вас, надо признаться, неважный. Кажется, мои новые друзья вкатили вам слишком большую дозу снотворного… Но что поделать — уж больно дурная репутация у Звездных Волков! С вами всегда надо быть настороже. Ну, просыпайтесь же, Шериф!

Крылатая тварь открыла пасть и выпустила прямо в лицо Чейну струю холодной воды. Чейн закрыл глаза, а когда вновь открыл веки, муравейник уже исчез, и вместо него появилась кабина космического корабля. Чейн сидел в одном из кресел, и его руки были крепко связаны за спиной.

Рядом стоял Шорр Кан и какой-то огромный хегг со стуннером в руках. На обзорном экране сияли звезды. Приглядевшись, Чейн увидел знакомые созвездия. Сомнения не было — корабль находился где-то неподалеку от Клондайка!

Только сейчас варганец вспомнил о том, что произошло на берегу острова Крит, и даже заскрипело зубами от злости и отчаяния.

— Так вот кто научил этих разбойников, как поймать меня в ловушку… — прошептал он непослушными губами, с ненавистью глядя на Шорра Кана. — Это вы, предатель…

Бывший правитель Лиги Темных Миров прервал его.

— Морган, избавьте меня от оскорблений. Я уже вдоволь наслушался их от вашего друга Джона Дилулло.

Чейн вздрогнул:

— Что с ним?

Шорр Кан равнодушно пожал плечами.

— Понятия не имею. Думаю, старина Джон и остальные ваши приятели передохли в подвалах дворца Арна Аббаса, словно крысы. Впрочем, меня это мало волнует. Чейн, хочу попрощаться с вами. Через пару минут я пересяду на другой корабль. На Торскуне мне делать нечего, я уже там недавно побывал. А вам желаю поменьше мучаться перед смертью. Негуманоиды из Хаосада очень злы на вас! Ну, а я хочу на прощанье отдать должок…

Шорр Кан шагнул к Чейну и со страшной силой ударил его снизу в челюсть. Варганец рухнул на пол, ощущая, во рту привкус крови.

— Прощай, волчище! — с хохотом крикнул Шорр Кан и вышел из каюты.

Над Чейном склонился хегг. Как ни странно, в его больших глазах промелькнуло нечто вроде сочувствия.

— Всегда считал вас, людишек, дрянным народцем, — промолвилд он. — Но, судя по этому Шорру Кану, вы еще хуже, чем я думал. Вставай, Звездный Волк. До Торскуна лететь осталось немного. А там тебя ждут, очень ждут.

Тело плохо слушалось Чейна, но он все же сумел самостоятельно встать на ноги. Капитан Каррай молча наблюдал за ним, не выпуская стуннер. Но вид у варганца был таким жалким, что хегг опустил оружие.

— Согрш, Нейш — отведите пленника в восьмую каюту! — приказал он.

Двое негуманоидов, похожих на ящеров, осторожно приблизились к Чейну. Видимо, они были наслышаны о силе Звездных Волков, и потому очень опасались варганца. Но тот был так слаб, что при всем желании не мог бы оказать им сопротивления.

Чейна ответили в одну из тесных, грязных кают и, сковав руки наручниками, оставили одного.

Варганец рухнул на койку и привалившись к стене, попытался сосредоточиться. Это сделать оказалось нелегко, поскольку голова его буквально раскалывалась от боли, а в глазах висел туман.

«Здорово же меня накачали снотворным, — подумал он. — Пьяное небо, а что же эти твари сделали с Милой и Лианной?

Живы ли они? И живы ли Дилулло и остальные мои друзья?»

Чейн застонал от бессилия, и опустил голову. Победа над Третьей силой совершенно неожиданно положила начало цепи злосчастных событий. Словно бы маятник судьбы, качнувшись в одну сторону, со страшной силой начал движение в противоположном направлении. И в час его высшего триумфа случилась трагедия — погибла Ормера! Ошеломленный горем, он на время потерял контроль над событиями, словно бы взял небольшой тайм-аут, чтобы прийти в себя после страшного удара. Глупец, как же он не понял, что нельзя ни на секунду расслабляться, что везению наконец пришел конец!

С поразительной быстротой триумф превратился в поражение. И вновь, по уже роковой традиции, за его промахи должны расплачиваться женщины. Врея и Ормера уже погибли, теперь в руках разбойников оказались Мила и Лианна.

Чейн застонал от бессилия и, рухнув на койку, постарался забыться во сне, чтобы спастись от тяжелых мыслей. И вновь ему приснился огромный муравейник, в котором хозяйничала крылатая тварь с лицом Шорра Кана. «Скоро ты взойдешь на плаху, последний из племени Звездных Волков!» — вопило мерзкое насекомое.

Но долго предаваться отчаянию было не в правилах Чейна. Немного вздремнув, он заставил себя встать с койки и подошел к иллюминатору. И то, что он увидел, было первым лучиком надежды за последние беспросветные дни.

Серо-голубой шар планеты, что виднелся справа по курсу, почти не приближался. Прислушавшись, Чейн ощутил слабую, прерывистую вибрацию пола, напоминающую пульс тяжело больного человека.

— Ага… — пробормотал варганец. — Кажется, двигатель барахлит… Да и откуда у этих дикарей-негуманоидов могут взяться новые звездолеты? Еще во время битвы у Бастарда я видел, на каком старье они летают. Ну что ж, это шанс!

Через некоторое время в каюту пришли два негуманоида. Они принесли кастрюлю с каким-то жутким варевом, и также тарелку с чем-то серым, весьма отдаленно напоминающим хлеб. Поставив все это на откидной столик, они молча ушли.

Мрачный вид негуманоидов еще больше подбодрил Чейна. И он заставил себя съесть обед до последней крошки, хотя вкус у еды оказался отвратительным. А потом варганец сел на койке и стал ждать.

Часа через полтора в его каюту пришел капитан корабля — тот самый хегг, которого Шорр Кан назвал Каррайем. Он некоторое время стоял у порога, сжимая в руке стуннер и задумчиво разглядывая пленника, а затем решительно спрятал оружие в кобуре, что висела на его потертой сбруе.

— Шорр Кан улетел, — промолвил Каррай. — И я очень рад этому, хотя почти сразу же у нас появились проблемы с маршевым двигателем. Это ржавое корыто, похоже, начинает разваливаться…

Но все же лучше иметь дело с испорченной техникой, чем с испорченными людьми. Я имею ввиду под «человеком», разумеется, не только нас, хеггов, но и вас, земляшек…

Чейн кивнул, озадаченно глядя на капитана. Поначалу Каррай показался ему жестоким, недалеким разбойником. Да и кто еще мог обитать в негуманоидной части Клондайка! Не случайно сами туземцы называли его Хаосадом. Но сейчас он разглядел, что в глазах хегга светится разум. Каррайю явно хотелось поговорить по душам с пленником, и это было удивительно.