Восстание Девятого - Лор Питтакус

Ознакомительный фрагмент

– Шестая – та девчонка, что дала тебе карту горы? Бросила тебя и этого твоего друга и улетела в Испанию? – спрашивает Девятый?

– Да, она, – отвечаю я, рывком захлопывая крышку своего Ларца. У меня кружится голова. Что случилось с Шестой? Кто эта вторая девушка, голос которой я слышал уже дважды? А с моей рукой явно что-то не так. Ее голос отвлек меня от неприятных ощущений. Теперь же, когда я пытаюсь снять браслет с запястья, он обжигает пальцы.

– Какая-то ерунда происходит с этой штукой. По-моему, с ней что-то не так.

Девятый закрывает свой Ларец и тянется ко мне.

– Ты про браслет?

Коснувшись его, он сразу же отдергивает пальцы.

– Черт! Он током бьется!

– А я что сделаю?

Я пытаюсь освободить руку и сбросить браслет. Берни Косар подбегает его понюхать, но останавливается на полпути и вскидывает голову, уставившись на входную дверь. Он поднимает уши, шерсть на загривке топорщится. «Там кто-то есть», – говорит он.

Мы с Девятым переглядываемся и медленно отступаем вглубь комнаты, подальше от двери. Мы были так поглощены содержимым наших Ларцов и голосом той девушки, что потеряли бдительность и перестали обращать внимание на то, что происходит вокруг.

Внезапно дверь слетает с петель. В окна влетают дымовые гранаты, осколки стекла сыплются на пол. Я хочу сражаться, но браслет причиняет такую муку, что я не могу двигаться и падаю на колени. Замечаю зеленый свет и слышу, как Девятый кричит от боли. Он падает рядом со мной. Этот зеленый свет я вижу не впервые. Свет от могадорской пушки не спутаешь ни с чем.

Глава седьмая

Пули свистят повсюду, взметывая пыль рядом с нами. Кажется, они летят со всех сторон, по всем траекториям. Мы с Эллой прячемся за обломками грузовика. Ее ранили, но в воздухе столько пыли, что я даже не вижу ее раны. Я осторожно ощупываю ее, пока не натыкаюсь на влажное, липкое пятно крови и дырку от пули в ее бедре. Когда я касаюсь раны, Элла кричит от боли.

Самым ласковым голосом, на который только способна, я говорю:

– Все будет хорошо. Марина тебе поможет. Только надо ее найти.

Я поднимаю Эллу и пытаюсь осторожно выйти из-за грузовика, прикрывая ее своим телом. И едва не спотыкаюсь о Марину и Крейтона, которые прячутся за тем, что осталось от другой машины.

– Эллу ранили! Нам надо выбираться отсюда!

– Их слишком много. Если мы попытаемся сбежать, нас убьют. Давайте сначала вылечим Эллу, а потом разберемся с ними, – говорит Крейтон.

Я опускаю Эллу рядом с Мариной. На ней все еще те темные очки. Теперь я могу рассмотреть рану. Кровотечение сильное. Марина опускает руки на ногу Эллы и закрывает глаза. Элла судорожно переводит дыхание, и ее грудь начинает быстро опускаться и подниматься. Удивительно наблюдать за Наследием Марины в действии. Рядом раздается еще один взрыв, и нас обдает пылью как раз в тот момент, когда края раны смыкаются, выталкивая пулю. Кожа, черно-красная от запекшейся крови, прямо на глазах становится жемчужно-белой. Сквозь нее просвечивает край кости. Элла постепенно расслабляется. Я опускаю руку на плечо Марины и с облегчением говорю:

– Это было потрясающе.

– Спасибо. Круто получилось, правда?

Марина убирает руки, и Элла медленно приподнимается, опираясь на локти. Крейтон обнимает ее. Над нами пролетает вертолет, из которого на два грузовика обрушивается настоящий ливень пуль. Рядом со мной падает кусок металла – это дымящаяся автомобильная дверца, на которой цифра восемь едва видна. От одного только взгляда на нее меня наполняет гнев. Теперь, когда Элла исцелилась, я готова ответить на удар.

– Теперь мы им покажем! – кричу я Крейтону.

– Это могадорцы? – спрашивает Марина, захлопывая крышку Ларца.

Крейтон выглядывает поверх груды обломков, и ныряет обратно.

– Это не моги. Но их много, и они приближаются. Мы можем сражаться здесь, но лучше бы заманить их в горы. Они могут оказаться кем угодно. Но если они собираются не нападать на нас, а сражаться с командиром Шармой, я не вижу причин демонстрировать ваши способности.

Взрыв позади нас поднимает очередное облако пыли, и я вижу, как вертолет делает круг и летит к нам. Мы с Мариной переглядываемся и думаем, похоже, об одном и том же. Вряд ли получится выполнить просьбу Крейтона не использовать наше Наследие и не сделать того, что должны. Вертолет Марина берет на себя и просто меняет его маршрут. Те, кто находятся на борту, никогда не поймут, что случилось, но теперь он нам не угрожает. Кто бы ни был там, внутри, – мы не хотим подвергать их опасности. Мы с Эллой радостно наблюдаем за тем, как вращающиеся лопасти исчезают вдалеке. Крейтон хмурится. А в наше убежище пробирается командир Шарма.

– Слава богам, вы живы, – говорит он. Я еле удерживаюсь, чтобы не ответить ему тем же. Ведь я была уверена, что его накрыло первой же ракетой. Правая рука Шармы безжизненно висит вдоль тела, из пореза на виске сочится кровь.

– Я полагаю, вы за это в ответе, – говорю я, злобно сверля его взглядом.

Он качает головой:

– Это солдаты Фронта сопротивления Господа. Встречи с ними мы и пытались избежать.

– Чего они хотят? – спрашиваю я.

Командир Шарма оглядывает горизонт, прежде чем посмотреть мне в глаза.

– Убить Вишну. И уничтожить всех его друзей. Таких, как вы. Сюда подтягивается подкрепление.

Пригнувшись, я осторожно выглядываю из-за разбитого грузовика. В нашу сторону движется колонна напичканных оружием бронированных машин, над которой висит несколько вертолетов. Я замечаю крошечные огоньки, и спустя пару секунд мимо нас проносятся пули.

– Давайте покажем им.

– Здесь мы с ними не справимся, – говорит Командир Шарма, подхватывая здоровой рукой автомат. – У меня осталось всего двадцать человек. Хотим выжить – надо подняться выше.

– Позвольте, я ими займусь, – говорю я.

– Погоди, Шестая, – возражает Крейтон, поднимая Ларец Марины. – Он прав. В горах легче укрыться. Никто не помешает тебе уничтожить их всех до единого, если захочешь. Просто мне не хочется здесь светиться – на высоте нам будет лучше. Не хватало еще приманить сюда могов.

Марина кладет руку мне на плечо.

– Крейтон прав. Нам надо вести себя умнее. Давай не будем привлекать к себе больше внимания, чем нужно.

– Моги? – недоуменно переспрашивает командир Шарма. Надо бы получше следить за тем, что мы при нем говорим.

Прежде чем кто-то успевает ответить, два вертолета несутся прямо на нас, расстреливая все кругом. Несколько солдат Шармы падают, скошенные огнем, их автоматы превращаются в бесполезные куски искореженного металла. Если мы собираемся бежать, это надо делать прямо сейчас. С помощью телекинеза я поднимаю хвост одного вертолета, и его нос ныряет вниз. Пилот, точно ковбой на брыкающейся лошади, старается выровнять машину. Он резко дергает за штурвал, и двое людей выпадают из кабины. Вертолет невысоко, так что они не должны разбиться. Я осматриваю нашу колонну застывших на месте джипов и замечаю легкий дымок, идущий из одной из выхлопных труб.

– Мотор все еще работает! – кричу я. – Бежим! Быстро!

Все выбегают из укрытия. Командир Шарма кричит, приказывая оставшимся подчиненным отступать. Вооруженная колонна всего в сотне ярдов от нас. Пока мы бежим, я чувствую, как пуля задевает мои волосы. Другая входит в предплечье, но прежде чем я успеваю закричать, ледяные руки Марины принимаются за мою рану прямо на ходу. Все люди Шармы, кроме одного, исполняют его приказ отступать. Этот единственный солдат следует за нами. Забираемся в джип: мы вчетвером, командир Шарма и солдат. Крейтон жмет на газ, и автомобиль выносится на дорогу. Пули прошивают машину, разбивая заднее стекло, но нам удается обогнуть небольшую скалу и скрыться от лавины огня.

Эта дорога не рассчитана на скоростную езду. Выбоины, камни, мусор – Крейтону больших сил стоит не вылететь на обочину. Джип битком набит оружием. Я беру винтовку и перебираюсь назад, ожидая, пока появится цель. Марина следует за мной, оставляя Ларец Элле. Теперь, когда у меня есть минутка для раздумий, я злюсь. Мы думали, если Восьмой остается в горах, то мы будем рядом с ним в безопасности и нас не заметят. Вместо этого на нас напали, и все из-за него. Выживем – ох, и разберусь же я с ним.