Объектный подход - Ароматов Руслан Васильевич

– Да, учитель, – смиренно проговорил я, внутренне улыбаясь – эту идею, в общем-то верную, учитель внушал мне на каждом занятии.

– Ты должен научиться думать на языке боя, неважно, что у тебя в руках, да и есть ли в них вообще что-то. Научить тебя этому – моя основная задача, – торжественно закончил он. И обыденно добавил: – Остальное вторично.

– Да, учитель, – еще раз повторил я.

Мастер Деррек не являлся дворянином, богатым или знаменитым в столице человеком. Всю жизнь он посвятил изучению боевых искусств, оттачивая навыки в пограничных стычках, охране караванов и подпольных боях. В молодости ему довелось побывать в роли солдата, наемника, контрабандиста, даже ходил как-то с пиратами, а когда накопил денег, то открыл свою собственную школу. Видимо, он все-таки научился думать на языке своего тела.

Благородные дворяне презрительно именовали его стиль солдатским, предпочитая какую-нибудь из знаменитых престижных школ с многовековой историей. Например, «Крадущийся тигр» или «Королевская кобра», в названии которых виделось больше рекламы, чем особенностей стиля. Солдатский же стиль Деррека отличался, во-первых, прежде всего своей максимальной эффективностью, а во-вторых, гибкостью самой технической базы. То есть ученики не учили одни и те же движения, не отклоняясь ни на йоту от канонов, а, наоборот, подстраивая каждое свое движение с учетом индивидуальных особенностей и наибольшей эффективности. Именно по этой свободе специалисты и определяли школу Деррека.

Разумеется, в стране с тысячелетними традициями существовало достаточно действительно хороших школ. Но одни из них были очень дорогими, другие расположены далеко от столицы, третьи отнимали все время, четвертые требовали рекомендаций. В этом свете школа Деррека мне подходила лучше всего.

– Не забудь, сегодня после обеда коллективное занятие, – напутствовал меня учитель.

– …Хорошо, теперь можешь отдохнуть, – магистр Тинлиин на время оторвался от созерцания прекрасных лилий, украшающих пруд в его саду в Верхнем городе, – и продемонстрировать мне искусство рассеивания внимания… например, вот на этом чудесном винограде, – и он снова блаженно откинулся на спинку легкого плетеного кресла, только теперь в его руке находился бокал с рубиновым лассо родом с юго-восточных склонов Ласских гор.

Я мысленно застонал. Я только что закончил очередное задание учителя, где требовалось в течение сата из яблочного семечка получить жизнеспособный росток, непрерывно контролируя и стимулируя все процессы роста. Это требовало постоянной концентрации, и сейчас я находился на грани нервного истощения, а перед глазами еще плавали разноцветные потоки Силы – слабые, но многочисленные, которыми я манипулировал.

Попробовал собраться. Упражнение с виду простое, но при этом не имеет предела сложности.

Первая виноградина с легким хрустом оторвалась от грозди, резко затормозила (дергать надо резко, а то потянешь всю гроздь) в метре над столом. За ней проследовала вторая. Магистр, сидя в кресле с бокалом вина и любуясь природой, воплощал абсолютное наслаждение жизнью и, казалось, на меня не обращал никакого внимания.

«Ему бы еще пару красоток к ногам», – раздраженно подумал я, при этом пятая виноградина взлетела куда-то выше деревьев. Прежде чем восстановить контроль, я заметил, что магистр мимолетно улыбнулся.

– Ты же знаешь, на занятиях я не терплю посторонних. – Блин, неужели мои мысли до сих пор так легко прочитать? Он заметил мое недоумение. – Несложно догадаться, чего еще сюда не хватает.

Я вновь сосредоточился на виноградинах. Теперь их стало десять, и я уже практически не воспринимал окружающий мир, боясь отвлечься – не хватало опыта.

Когда в воздух поднялась тринадцатая, остальные ягоды начали потихоньку расползаться. Кое-как удерживая эту кучу в воздухе, я терпеливо ждал, когда учитель соизволит оторваться от бокала и обратит на меня свое драгоценное внимание. Наконец это произошло.

– Что-то маловато сегодня. – Пока я пытался осмыслить фразу, в рядах виноградин снова начались разброд и шатание. – Ну да ладно. Полагаю, этого хватит для формирования руны «дерево».

Смысл слов медленно просачивался сквозь то напряжение, которое я испытывал при контролировании бесформенной кучки ягод. Что, их еще надо выстроить в виде руны?! Да в своем ли он уме? Я же не смогу!

– Сможешь-сможешь, – усмехнулся Тинлиин, поворачивая кресло ко мне. Неужто решил более плотно мной заняться?

На самом деле, по этому поводу у меня родилась идея, которую стоило попробовать. Все дело в точке зрения, в отношении к проблеме. А принцип «что тут думать – прыгать надо» в магии неприемлем, иначе настоящим магом никогда не станешь.

Я быстро сформировал силовой каркас, пока в виде многоугольника, и представил, что имею дело не с кучей отдельных объектов, а лишь с одним, состоящим из многих. Как я и предполагал, затея удалась. Ягоды разместились в вершинах многоугольника, которым я мог совершенно свободно манипулировать. Превратить многоугольник в руну также оказалось просто – объект-то один.

– Ты жульничаешь, – заметил учитель. – Подход ты выбрал правильный – именно так и надо делать, если хочешь сэкономить силы. Но сейчас твоей задачей является именно рассеивание внимания на множестве объектов.

– Понял, – грустно ответил я, разрушая каркас. Ягоды снова понуро сбились в бесформенную кучу.

– Хорошо, попробуй пока на десятке, – смилостивился учитель.

Я облегченно сбросил обратно в вазу три виноградины и несколько приободрился. И начал медленно выстраивать ягоды вдоль воображаемой руны «дерево». Это одна из самых простых рун эльфийского языка, который я учил одновременно (или даже чуть раньше) с занятиями магией. Дело в том, что многие понятия и определения магистра невозможно корректно перевести на энс, так как изначально они пришли от эльфов.

С языком очень помогло то, что Тинлиин научил меня воспринимать информацию из книг для обучения дистанционно. Да, я знал, что в книге хранится информация, но в то, что ее можно прочитать разными способами, долго не мог поверить. Оказалось, это просто. Если книга написана от руки или когда-либо читалась, то информация в ней преобразовывается к типу, который вполне реально считать (немного специфичное определение, но мне так понятней). Гораздо сложнее расшифровать этот информационный блок, но тут помогли заклинания, в сути которых я так и не разобрался, на что учитель сказал: «Не парься, потом разберешься, а пока прими как данность». В почти усвоенном виде информация воспринималась куда легче.

Магистру Тинлиину довелось родиться полуэльфом. Это сразу бросалось в глаза – такая утонченная красота несвойственна людям. Однако и от чистокровных эльфов он отличался менее хрупким телосложением и вполне человеческими ушами. В принципе ничто не мешало ему их нарастить, чтобы его стали принимать за эльфа, но он этого не делал.

Являясь высшим магом, причем магом-целителем, которых среди людей за всю новую историю не набралось и десятка, он не испытывал нужды ни в чем, будь то деньги, слава или женщины. Особенно любил он последних, и те отвечали ему взаимностью. Наверняка он и сам не помнил, сколько их побывало в его постели более чем за сто пятьдесят лет.

Недостатка в желающих стать его учениками он тоже не испытывал, но ему вполне хватало одного, который учился у него уже более тридцати лет и давно стал практикующим магом-целителем. Я же стал его учеником почти случайно.

У виконта Дейвина А'Клеонна устраивались самые веселые вечеринки в столице. Во-первых, потому, что исполнилось ему всего лишь девятнадцать и недавно он закончил обучение в академии. Во-вторых, в его полном распоряжении находился нехилый особняк в Верхнем городе при полном отсутствии в нем предков и родственников. Отец сейчас обретался с войском на южной границе, «стерег орков», а мать и прочая родня предпочитали жить в родовом замке в паре недель пути от столицы и лишь иногда посещали городские владения. В общем, стоило признать, парень неплохо устроился.