Теория Брейма: белый фосфор - Алексей Чернояров

на её плечи. – Послушай, может сейчас не самый подходящий момент, но все же. Байрон действительно был твоим отцом?

– Так ты знаешь, – Эмбер отвела взгляд. – Сказать по правде, он не был мне родным отцом, но он заменил его мне, дал мне имя и смысл жизни.

– С именем он не ошибся, – я положил ладони на её лицо, и повернул его к себе, из-за чего Эмбер едва заметно вздрогнула. – Мы можем найти оставшиеся части вместе, просто дай мне немного времени, чтобы уладить свои дела, и тогда мы сможем все.

Эмбер несколько мгновений смотрела мне в глаза, после чего оттолкнула меня с такой силой, что я едва не упал от неожиданности.

– Ей, ты чего?! – сказать по правде, я был слегка обижен.

– Обзавелся новым стилем получения женского расположения? Так вот, на меня такие уловки не действую, – Эмбер высоко подняла голову, демонстрируя свое превосходство.

– Какой стиль, я просто…,– на данный момент мне было нечего сказать, я просто не ожидал такой реакции.

Эмбер, тем временем, встала в еще более победную позу, положив руки на пояс и расставив локти в сторону.

– Да не переживай, Роберт, я шучу. Сказать по правде, я просто хотела вызвать твое сочувствие, чтобы ты попросил у меня помощи.

– А когда это я просил у тебя помощи? – нет, все-таки она сводит меня с ума, как я вообще мог с ней работать? А она ведь всегда была такой.

– Ну, ты сказал, что мы сделаем это вместе, а значит, фактически, попросил меня помочь тебе, найти оставшиеся части лимина.

– Это то, что я называю логикой Эмбер. До полноты картины, мне остается только встать на колени.

– Было бы не плохо, но не стоит, кстати, ты помнишь, что с тебя причитается, за то, что я тебе вчера помогла? – как же я мог забыть.

– Помню, но будет неплохо, если мы немного перенесем это.

– Я не буду просить много, просто позволь Юнелии объяснить тебе, почему все произошло именно так, – и снова я не вижу логики, да что вообще происходит с этой Эмбер?

– Это такой особо изощренный метод пытки? Одного не пойму, что ты с этого имеешь?

– Ничего, просто ты говоришь, что хочешь помочь новому поколению, а я хочу помочь Юнелии, ну так что? – Эмбер подавляла меня взглядом.

– Хорошо, все-таки я обещал, что с меня причитается, но сразу после этого мы будем квитами.

– Идет, все равно ты еще не раз попросишь меня о помощи.

– Ну как же я без тебя. Слушай, кстати, а где ты остановилась?

– У тебя дома, – нет, я, наверное, совсем тупой.

– Не понял, а вчера где ты была?

– Роберт проснись, где твой гений? Я же тебе сказала, что остановилась у тебя, это значит, что и сегодня ночью я была у тебя, – да, и правда, а где мой гений.

– То есть сегодня, ты ночевала у меня дома?

– Да, и если тебе станет от этого легче, то я расположилась в твоей комнате на втором этаже. – Нет, от этого мне скорее стало еще тяжелее.

– Похоже, мне стоит уделять больше внимания окружающему меня миру.

– Пожалуй. Ладно, я планировала прогуляться по городу, а ты как я понимаю, идешь в какое-то весьма скучное место, так что нам пора попрощаться. Как только вернешься домой, поговоришь с Юнелией, – Да, моя госпожа.

– Хорошо, удачи тебе.

Эмбер помахала мне ручкой, и пошла в сторону торговых кварталов. Да, конечно, Эмбер это просто уникальная личность. Кому еще придет в голову остановиться в моей комнате? А ведь она, наверняка, знала, что я не буду в ней ночевать, хотя бы потому, что на втором этаже преобладает весьма гнетущая обстановка, уж очень много там народу, а я всегда пытаюсь спуститься как можно ниже.

Когда они на втором этаже, я на первом, когда они на первом, я в подвале. Если их количество еще немного увеличится, мне, наверное, придется рыть подземный этаж. Хотя проще будет разгрести два кабинета на первом, все равно ими никто не пользуется.

В военном штабе было непривычно пусто, в этом, конечно, не было ничего удивительного, вчерашние потери были слишком велики. Моей вины тут конечно, скорее всего, не было, однако, вряд ли от этого кому-то могло стать легче. Лео, как я и ожидал, сидел в своем кабинете, его лицо не содержало абсолютно никаких эмоций.

Он словно немного отстранился от окружающего мира, и думал о чем-то своем. Когда я вошел, он казалось, даже не обратил на это внимание, так что мне потребовалось около минуты, чтобы собраться и начать разговор, однако, прежде чем я произнес первое слово, Лео перевел свой безучастный взгляд на меня и сказал:

– Что ж, Роберт, думаю, можно констатировать факт о моем поражении. Правительство уже оценило мои блестящие навыки и теперь, в лучшем случае, меня казнят, а в худшем, отправят служить в какое-нибудь гиблое место, где я лет через двадцать и встречу свой конец, если конечно мне не повезет, и я не погибну раньше, – Лео говорил абсолютно спокойно, казалось, что его такие перспективы не очень-то и расстраивают.

– Я могу помочь тебе сбежать. У меня есть знакомые которые…

– Сбежать, после такого? – хоть Лео и перебил меня, его голос по-прежнему оставался спокойным. – Нет, Роберт, я не буду убегать, я подвел своих ребят и должен понести за это наказание. Я был слишком глуп и самонадеян.

– Если ты уже все решил, то я не буду тебя отговаривать, – я понимал его, поэтому у меня не было желание сотрясать воздух пустыми фразами. В некотором роде, я даже уважал его решение, хотя лично я, конечно, вряд ли бы отдал свою жизнь так просто.

– Да, Роберт, здесь наши пути расходятся, похоже, нашим планам не суждено будет сбыться, но я все же хочу попросить тебя, чтобы ты победил, – хотелось бы мне исполнить эту просьбу.

– Я постараюсь Лео, хотя пока и не знаю, как мне это сделать.

– Не волнуйся, наше вчерашнее путешествие все-таки не прошло даром, так что, ты уже практически победил, – Лео достал из ящика письмо и протянул его мне. На конверте стояла печать университета имени Байрона. – Это письмо адресовано тебе.

– Интересно, что там, – я положил конверт во внутренний карман, решив пока его не вскрывать.

– Не знаю, ну так вот, по поводу победы, так уж получилось, что правительство сворачивает здесь всю свою деятельность.

– Я не совсем тебя понял, – неужели они просто решили сдаться?

– Военный гарнизон разбит, и исследовательский центр получил серьезные повреждения.